Эпоха больших договорённостей

— Дмитрий Евгеньевич, в декабре планируется визит Президента России в Индию. Какова стратегическая цель этого визита? Какие ключевые вопросы будут обсуждаться между Москвой и Нью-Дели?

— Предстоящий визит станет знаковым событием, венчающим особенный год в наших отношениях с Индией, когда мы празднуем 25‑летие двустороннего стратегического партнёрства и 15‑летие его повышения до уровня особо привилегированного. Встречи лидеров — традиционно важнейший элемент политического диалога между Москвой и Нью-Дели. В 2025 году Президент России Владимир Путин и Премьер-министр Индии Нарендра Моди провели пять телефонных разговоров и лично встретились «на полях» саммита ШОС 1 сентября в Тяньцзине.

Повестка дня — самая обширная, отражающая всеобъемлющий характер сотрудничества. Готовится солидный пакет договорённостей, включая «Программу 2030», призванную активизировать совместную работу на приоритетных, прежде всего, высокотехнологичных направлениях. Визит позволит придать новый импульс взаимодействию и ещё больше раскрыть потенциал связей как в традиционных сферах, особенно в ВТС и «мирном атоме», так и новых многообещающих секторах: ИИ, космосе, логистике, финтехе, авиа- и судостроении, железнодорожной отрасли, металлургии и многих других.

Обе стороны настроены расширять торговлю и взаимные инвестиции. Есть задача по доведению двусторонней торговли к 2030 году до 100 млрд долларов. На этом фоне мы поддерживаем усилия по скорейшему запуску переговоров по ССТ между ЕАЭС и Индией.

Ожидаем, что большое внимание будет уделено вопросам координации на международных площадках с учётом совпадения или близости наших подходов. Мы тесно работаем в ООН, «Группе двадцати», БРИКС, ШОС, выступаем за укрепление равной и справедливой многополярности, реформу глобального управления с учётом возросшего веса стран Глобального Юга. Россия всегда искренне поддерживала статус Индии как мировой державы и готового кандидата на постоянное членство в СБ ООН.

Предстоящий саммит — это возможность дать старт новому этапу развития наших исторически дружественных российско-индийских отношений на основе национальных интересов и требований времени.

— Какие секторы сотрудничества с Индией Россия рассматривает как приоритетные на ближайшие годы (энергетика, оборона, технологии, инфраструктура, космос)?

— Глубина наших связей позволяет считать приоритетными целый ряд направлений. Прежде всего мы говорим о строительстве по российскому проекту АЭС «Куданкулам» в штате Тамилнаду: два блока уже введены в эксплуатацию, ещё четыре на разных стадиях сооружения. Очень перспективным и востребованным здесь является сотрудничество на треке атомных станций малой мощности.

В целом Россия зарекомендовала себя как надёжный партнёр Индии в сфере энергобезопасности. Отечественные нефтегазовые компании обеспечивают около 35% индийского совокупного углеводородного импорта. Несмотря на попытки Запада вытеснить их с индийского рынка, они готовы и дальше предлагать Нью-Дели самые выгодные условия.

В числе наиболее значимых проектов — успешная деятельность с 2019 года совместного предприятия «СИБУР Холдинг» и Reliance Industries в штате Гуджарат по выпуску бутил- и галобутилкаучука; реализация контракта между АО ТМХ и Индийскими железными дорогами на поставку и обслуживание 120 электропоездов (1920 вагонов) «Ванде Бхарат». Развивается кооперация в сфере металлургии, где уверенно присутствуют НЛМК и РУСАЛ. С 2024 года налажено производство полимер-композиционных материалов в штате Андхра-Прадеш с участием ПАО «КуйбышевАзот».

Большие ожидания связаны с сельским хозяйством, которое может стать стратегической сферой двустороннего сотрудничества. Сейчас Россия — лидер по поставкам сюда подсолнечного масла (51% индийского импорта) и удобрений (21%), занимает ведущие позиции в сегменте бобовых (10%) и соевого масла (5,8%). В связи с тарифным давлением США российский рынок может стать решением для морепродуктов и других товаров из Индии. Хорошие возможности есть для создания СП по производству удобрений.

Набирают обороты треки кибербезопасности, квантовых вычислений, строительства «умных городов», ИИ, космоса, авиастроения, судостроения, машиностроения, медицинских и биотехнологий. Всё большую актуальность приобретает тематика трудовой миграции.

— Как Россия оценивает нынешнюю внешнеполитическую линию Индии в контексте растущего давления США? Позволяют ли такие международные платформы, как БРИКС и ШОС, выработать общие подходы к снижению этого давления?

— Индия — один из лидеров формирующегося многополярного мира. Заметно укрепились её позиции в мировой экономике. В 2024—2025 ф. г. ВВП страны вырос на 6,5% и достиг 4 трлн долларов (по этому показателю индийцы теснят Японию). К 2028 году Нью-Дели может войти в тройку лидеров с объёмом ВВП в 5 трлн долларов. Это позволяет ставить амбициозные цели, главная из которых — выйти к 2047 году на уровень развитой экономики.

При определении внешнеполитического курса Индия руководствуется своими национальными интересами. Нью-Дели не признаёт односторонние санкции, называет их проявлением двойных стандартов, хотя и вынужден учитывать соответствующие опасения индийских деловых кругов. Партнёры также не сдаются перед лицом тарифных войн. На фоне диктата коллективного Запада не отказываются от сотрудничества с Россией, сохраняют приверженность своей стратегической автономии и свободе торговли. Мы это ценим.

Важно учитывать, что БРИКС и ШОС создавались для сотрудничества, а не конфронтации. Они стали площадками для диалога мирового большинства на основе принципов консенсуса, равноправия, взаимной выгоды, невмешательства во внутренние дела, предлагая альтернативные и независимые механизмы кооперации, включая торговлю в национальных валютах и развитие финансового взаимодействия. Это и есть пример сформировавшейся многополярности. На контрасте очевидна несостоятельность западной модели глобализации, превратившейся в неоколониализм и сделавшей экономику инструментом давления. Пробуксовка реформы глобального управления — следствие нежелания Запада расстаться с иллюзиями о доминировании, но они неизбежно рассеиваются, сталкиваясь с нынешними реалиями.

Наша координация в БРИКС и ШОС очень востребована. Например, в БРИКС мы обсуждаем повестку дня ООН, ВТО, «двадцатки» и даже ФАТФ. Буквально 8 сентября Бразилия провела внеочередной саммит для поиска ответов на тарифные войны США. В 2026 году председательство перейдёт к Индии. Рассчитываем продолжить работу на всех направлениях.

— Какие инструменты для минимизации рисков воздействия санкций могут быть разработаны Россией и Индией в рамках двустороннего сотрудничества?

— Такие инструменты у нас уже в работе, многие эффективно используются. За время многолетнего санкционного прессинга против России мы научились вместе с индийскими партнёрами находить возможности продолжать наше взаимовыгодное и основанное на национальных интересах сотрудничество.

К настоящему времени проведена большая работа по выстраиванию новых платёжных механизмов. Отечественные банки адаптировались к «заморозке» счетов в США и ЕС, отключению от системы SWIFT, индийские кредитные организации умеют минимизировать риски, чтобы не оказаться под вторичными санкциями. В итоге взаиморасчёты между Россией и Индией стали более безопасными и диверсифицированными в плане использования национальных валют и каналов совершения операций. Россия и Индия перешли на качественно новый уровень банковского взаимодействия, основанный на собственных платёжных системах.

Кроме того, налажено обеспечение страховым покрытием морских грузов, что имеет принципиальное значение для поставок отечественной продукции: в Индии признаются полисы восьми российских компаний, включая «Ингосстрах», «АльфаСтрахование» и «Согаз». Для обеспечения бесперебойного товаропотока большое внимание уделяем развитию альтернативных транспортно-логистических маршрутов — включая МТК «Север-Юг», морской коридор «Владивосток-Ченнаи», Севморпуть.

Уверен, что мы будем и далее успешно адаптироваться к меняющимся условиям, чтобы наше сотрудничество.

— Каковы перспективы реализации российско-индийских проектов в сфере переработки энергоносителей? Можно ли ожидать запуска этих проектов в ближайшем будущем?

— Взаимодействие в нефтегазовой сфере активно развивается, причём в сфере не только торговли, но и инвестиций. Среди наиболее весомых договорённостей — подписание в декабре 2024 года «Роснефтью» долгосрочного соглашения с Reliance Industries на отгрузку около 500 тыс. баррелей нефти в сутки в течение 10 лет.

Отмечаем большой потенциал инвестиционного сотрудничества. «Роснефть» ведёт работу по диверсификации своей деятельности на индийском направлении, участвуя в реализации программы развития НПЗ в городе Вадинаре, принадлежащего компании Nayara Energy («Роснефть» владеет долей 49,13%).

Индийские корпорации также имеют доли в нескольких крупных российских проектах по добыче углеводородов, общая стоимость которых в совокупности — около 15 млрд долларов. Так, ONGC владеет 20% акций в проекте «Сахалин‑1» и проектом Imperial Energy в Томской области. Консорциумам индийских компаний принадлежат 49,9% акций АО «Ванкорнефть» и 29,9% проекта Таас-Юрях.

Недавно введённые США санкции в отношении «Роснефти» и «Лукойла» могут определённым образом повлиять на перераспределение потоков углеводородов, но для Индии в приоритете всегда экономическая целесообразность. Исходим из того, что Россия сохранит за собой статус одного из основных поставщиков энергоносителей.

— Индия начала оплачивать российскую нефть в юанях, но процент таких расчётов пока небольшой. Что предпринимается для того, чтобы переломить этот тренд?

— Наши страны постоянно ведут работу по совершенствованию системы взаиморасчётов для обеспечения интересов уполномоченных экономических операторов. Выстроена «механика» прямых платёжных потоков по торговым операциям. Сейчас доля национальных и альтернативных валют в двусторонней торговле — свыше 90%. Мы содействуем расширению присутствия российских банков в Индии. Здесь уже функционируют филиалы Сбербанка и ВТБ, представительства «Газпромбанка» и ВЭБ.РФ. В целом платёжная система построена и успешно функционирует. А выбор валюты расчётов остаётся за самими бизнесменами, исходя из их приоритетов.

— Как можно оценить перспективы развития совместных российско-индийских оборонно-технических проектов, нацеленных на укрепление технологического суверенитета обеих стран? Какие риски существуют на пути развития и реализации подобных проектов и как они могут быть снижены?

— ВТС — традиционно один из столпов нашего особо привилегированного стратегического партнёрства. Россия остаётся ведущим партнёром Индии в этой сфере, индийская армия по-прежнему укомплектована на 60−70% отечественными вооружениями. Мы также лидируем по такому актуальному для Нью-Дели аспекту, как передача технологий и локализация военно-промышленного производства в соответствии с требованиями инициатив «Делай в Индии» и «Самодостаточная Индия». Это подчёркивает исключительный уровень взаимного доверия, его прочность, а также перспективы развития кооперации в будущем. Важно, что и в этом тоже проявляется наша значимая роль в укреплении индийского технологического суверенитета.

Здесь уже продолжительное время и весьма успешно действуют совместные предприятия по производству сверхзвуковых крылатых ракет «БраМос» (с 1998 года), автоматов АК‑203, по лицензионной сборке танков Т‑90, истребителей Су‑30 МКИ и авиадвигателей. Планомерно реализуются контракты на строительство фрегатов проекта 11 356 и поставки ЗРК С‑400 «Триумф». Есть целый ряд предложений, над которыми работа продолжается, включая платформу Су‑57Э, которая может быть использована для реализации индийской программы создания собственного истребителя пятого поколения. Продолжается диалог по вопросам создания гиперзвуковой версии «БраМос», системам БПЛА и противодронным комплексам, дальнейшего укрепления возможностей индийской системы ПВО и ПРО. Эти и многие другие инициативы рассматриваются в рамках Программы ВТС между Россией и Индией до 2031 года.

Хотел бы подчеркнуть обоюдную заинтересованность в продолжении взаимодействия. Одновременно мы видим усиление конкуренции за индийский рынок и возникающее на этом фоне стремление Нью-Дели диверсифицировать сотрудничество за счёт передовых образцов, предлагаемых другими партнёрами, прежде всего Францией, США и Израилем. Однако наш уровень пока недостижим. Однако это, в свою очередь, дополнительно мотивирует нас на углубление кооперации.

— В следующем году Индия станет председателем в БРИКС. На каких вопросах Нью-Дели планирует сделать акцент в период своего председательства?

— В общих чертах индийская сторона уже обозначила основные контуры повестки дня предстоящего председательства. В её основе заложен человекоцентричный подход. В качестве приоритетных партнёры выделяют темы продовольственной и энергетической безопасности, здравоохранения, взаимодействия по теме изменения климата и устойчивого развития посредством цифровой трансформации, укрепления диалога в сфере инноваций, включая ИИ и стартапы. Предлагается создание устойчивых механизмов сотрудничества в сферах цифровой общественной инфраструктуры, устойчивого финансирования и формирования надёжных цепочек поставок. На наш взгляд, все эти вопросы перспективные, они обеспечивают преемственность работы в объединении и отражают его долгосрочные цели. Россия готова активно включиться в эту работу, чтобы максимально содействовать успеху индийской «вахты» в «десятке».

— Как Индия относится к риторике ряда западных стран о возможности конфискации и использования замороженных российских активов? Воспринимает ли Нью-Дели факт заморозки российских активов как риск для собственной финансовой безопасности?

— Доносим до индийских партнёров, что планы Еврокомиссии по изъятию и использованию наших золотовалютных резервов — не что иное, как неприкрытое воровство. Акцентируем на том, что блокирование и попытки экспроприации активов Банка России, а также соответствующих доходов от них, являются вопиющим нарушением основополагающих принципов и норм международного права. Вся тяжесть негативных экономических, юридических и репутационных издержек ложится на Европу.

Коллеги все прекрасно понимают и отслеживают ситуацию. В целом они разделяют нашу позицию о недопустимости незаконного изъятия суверенных активов. Это, как представляется, в полной мере учитывается индийскими друзьями в их последовательной линии на расширение использования национальных валют в торгово-экономическом сотрудничестве с другими странами, включая партнёров по БРИКС, и интернационализацию собственной рупии.

— Как Вы оцениваете культурно-туристический обмен между нашими странами? Какова динамика турпотока за последние годы и прогнозы на этот год? Сталкиваются ли наши туристы с проблемами в платежах и когда в Индии начнут принимать карты «МИР»?

— Интенсивность и многообразие межчеловеческих связей остаётся одной из ярчайших характеристик наших отношений с Индией. Они продолжают динамично развиваться, охватывая новые направления.

В сфере культуры ведётся большая работа на основе механизмов, ставших регулярными — ежегодные культурные фестивали, проводимые поочерёдно в России и Индии, Дни Москвы в Нью-Дели и Мумбаи, международные книжные выставки и кинофестивали в обеих странах, крупная делийская ярмарка ремёсел «Сураджкунд Мела», танцевальные постановки на праздниках «Душехра» и «Рамлила». Есть место и для индивидуальных инициатив: в апреле этого года в Нью-Дели, Мумбаи и Тривандруме с аншлагом прошли выступления и мастер-классы студентов Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского в рамках проекта «Восходящие звёзды» при поддержке Фонда «Русский мир». Этим летом в Москве состоялась серия мероприятий во время Дней Индии. Мы также широко отметили 80‑ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне, к которой были приурочены выступления Ансамбля песни и пляски Северного флота в крупнейшем концертном зале индийской столицы Siri Fort Auditorium и на торжественном приёме в посольстве.

Наблюдаем рост сотрудничества в сфере кинопроизводства, получившего дополнительный импульс после визита делегации во главе с министром культуры России О. Б. Любимовой на Всемирный саммит по аудиовизуальным и развлекательным технологиям (WAVES) в мае в Мумбаи. Ожидаем выхода в прокат российско-индийского фильма «Жемчуг» — первой киноленты совместного производства с 1991 года. На подходе ещё ряд подобных проектов.

Поддерживаем и расширяем традиционно высокий интерес к русскому языку.

В сфере туризма Индия — наш перспективный партнёр. По данным Росстата, за минувший год въездной турпоток из Индии в Россию составил порядка 41 тыс. поездок, Индию посетили 83 тыс. россиян. Видим растущий интерес индийцев не только к традиционным туристическим центрам — Москве и Санкт-Петербургу, но и к таким направлениям, как Сибирь и Дальний Восток, Мурманск и Архангельск, Казань, города «Золотого кольца» и Карелия. У российских туристов, помимо популярных курортов Гоа, большим спросом пользуются архитектурные памятники «Золотого треугольника» (Дели — Агра — Джайпур) и туры по программам медицинского туризма и аюрведы.

Для сохранения положительной динамики большое значение имеет качество услуг. Отмечаем, что с прошлого года российские отели начали внедрять стандарты India Friendly, которые учитывают пожелания индийских граждан, включая вегетарианскую кухню. Хорошо себя зарекомендовала система единой электронной визы, введённая в 2023 году.

Вопрос безналичных платежей для россиян в Индии и для индийцев в России по-прежнему решается в рамках диалога по сопряжению национальных платёжных систем («МИР» и «РуПей»). Параллельно Сбербанк запустил возможность для российских туристов совершать безналичные платежи в Индии через приложение Cheq. Электронный кошелёк можно пополнять через «Сбербанк Онлайн».

Россия заинтересована в безвизовом режиме с Индией для групп туристов, и мы ведём по этому вопросу консультации с партнёрами.