Трезвый Ельцин. Или что в звуке «Трамп» для сердца русского слилось

Что же в этом Трампе такого необычного?

На президентских выборах 2016 года в пользу Трампа высказались, помнится, 45% россиян (данные ВЦИОМ), в поддержку Хиллари Клинтон — лишь 4%. Участников опроса тогда просили ответить также на вопрос, каким президентом для своей страны станет Трамп. Чуть больше трети россиян (35%) назвали его «средним», ещё 22% посчитали, что он станет «хорошим». Учитывая силу антиамериканских настроений в российском обществе, можно сказать, что это были вполне благоприятные для Трампа результаты. А сразу после выборов резко, почти вдвое увеличилось число тех, кто считал, что с приходом Трампа отношения России и Америки улучшатся. В октябре 2016 года, до голосования, таких было 29%, в ноябре — аж 46%. Причём тогда по всему миру разгонялась сильная антитрамповская информационная волна. Традиционные элиты считали его выскочкой, грубияном неотёсанным, олицетворением вызова сложившейся в мире системе «благостной» глобализации. Только что детей им всемирные либералы не пугали. Единственными странами, которые более-менее поддержали «трамповский поворот», оказались Россия и Израиль.

Конечно, тогда симпатии россиян к Трампу строились и на противопоставлении его Хиллари Клинтон, служившей госсекретарём у Барака Обамы, да и самому Обаме, этому выхолощенному афроамериканцу, пытавшемуся даже, подняв пальчик, читать нам лекции на тему, как себя вести на международной арене. Хиллари Клинтон не простили её антипатичные повадки и неуклюжую попытку устроить России перезагрузку (все помнят, каким конфузом это обернулось, когда госсекретарь США на встречу с Лавровым принесла символическую кнопку, на которой было написано «перегрузка», — то есть она даже у носителей русского языка справиться не удосужилась, типичное спесивое высокомерие). Надо сказать, у нас вообще иностранных женщин-политиков не любят, трудно припомнить хоть один положительный пример. Разве что Индира Ганди. А так, «не бабское это дело» — с русскими на международной арене «тягаться». Всякий раз получается какая‑нибудь Урсула фон дер Ляйен, она же Кая Каллас.

На фоне Обамы Трамп, разумеется, смотрелся «своим парнем». И продолжает быть таковым. Говорит простыми руб леными фразами, не витийствует. Мы вообще не любим тех, кто складно говорит, — подозрительно это как‑то. Такое отношение усилилось ещё и из-за стереотипного представления о президентах Америки в российском сознании. Согласно которому Россия и Америка «очень похожи» (на самом деле — мало что общего), а с «начальником Америки» такой сверхдержаве, как наша, всегда можно «порешать» по поводу миропорядка. Как Сталин с Рузвельтом в Тегеране и Ялте, но лучше без Черчилля, который только воду мутит, как британцы давно привыкли.

Не только у нас — во многих странах также привыкли сверяться с американским политическим циклом в 4 года между президентскими выборами. В нашей же стране, где отношения с Америкой (и не только) в силу специфики нашего политического устройства всегда были максимально персонифицированы, обыватели привыкли напрямую увязывать собственное благополучие с тем, кто там сейчас хозяйствует в Белом доме. Это, конечно, сильно упрощённая картина мира. Но так сложилось давно. После Рузвельта был ведь ещё «эффект Кеннеди». При котором СССР и США чуть не вверглись в ядерную войну, но Хрущёв и Кеннеди всё в последний момент «порешали». Когда Кеннеди убили, в Советском Союзе многие плакали. Он к тому же нравился женщинам (Мэрилин Монро не даст соврать), а Россия, как известно, «женская страна». Общего между Кеннеди и Трампом ещё и то, что оба они — каждый по-своему и для своего времени — олицетворяли антиистеблишмент. Сейчас даже термины такие появились: «вашингтонское болото», «глубинное государство». Кеннеди первым прорвал линию бесконечных президентов-WASP (White Anglo-Saxon Protestants), он был ирландцем- католиком. У нас бюрократию- чиновничество-номенклатуру тоже не любят, а людям, которые прут и плюют против бюрократического ветра, симпатизируют. Трамп симпатичен многим и тем, что может действовать против правил (а мы терпеть не можем занудных правил, это для нас сущая «неметчина», притом, что предки Трампа — из Германии, с которой у нас как раз общего больше, чем с Америкой).

И действительно, после замшелого Байдена (либерал и глобалист) он попытался по-новому, с кондачка, подойти к украинскому кризису. Не за «24 часа», как обещал, но сама попытка у россиян как-никак засчитана. «Трамп придёт — порядок наведёт».

В ходе избирательной кампании 2024 года Трампа у нас «поддерживали» уже меньшее число граждан: сказались разочарования первого срока, когда он начал обкладывать нашу страну жёсткими санкциями (да и теперь, как видим, продолжает). Накануне выборов, по некоторым опросам, хозяином Белого дома его хотели бы видеть более четверти опрошенных россиян — 27%. Примечательно, что на втором месте по симпатиям оказался племянник президента Джона Кеннеди Роберт (11%), хотя он весьма странный парень. Но мы просто помним фамилию. К тому же он против нашей страны ничего плохого особо не говорил.

Трамп для нас по-прежнему прежде всего «крутой мужик». Как мы любим. Даже сейчас, после введения первых жёстких санкций, после срыва саммита в Будапеште, на фоне разговоров о поставке Украине «Томагавков», он всё равно остаётся в массовых представлениях тем, с кем можно было бы, в конце концов, договориться — «и дай бог, чтоб Путину это удалось». Примечательно, что про Трампа и во время первого срока, и теперь не отзываются в нашем народе столь же пренебрежительно, как про того же Обаму, который в анекдотах «гадил в подъездах».

Кого же он напоминает? Недавно Трамп был с визитом в Малайзии. Его там приветствовали с песнями и танцами. Он стал подтанцовывать. Что, кстати, делает уже не в первый раз. Ну конечно же! Движения — точь-в‑точь как Ельцин дёргался во время своей кампании 1996 года или когда он «дирижировал оркестром». Так примерно у нас танцевали на деревенских танцплощадках в далёких 1970‑х. Только Трамп — трезвый как стекло. Ну и ещё рыжий, но точно не Чубайс. А так —те же «антиноменклатурные» замашки, руб леные фразы, где суть обычно проста как палка. Трамп тоже, кстати, часто ошибается по фактуре. Его за это в первый срок чихвостили почём зря, сейчас стали гораздо чаще прощать. Злорадный «фактчекинг» в исполнении либеральной прессы уже мало кого заводит. А кто без греха? Значит, он такой же, как все. Такой, да не такой. Трудно нам с ним будет. Но всё равно хорошо, что он не пьёт. Он и трезвый может дров наломать будь здоров. Хотя ему, наверное, вполне можно верить в том, что, выиграй он второй президентский срок подряд в 2020‑м — войны на Украине не было бы. Договорились бы. Может, и сейчас договоримся, хотя уж слишком далеко всё зашло.