Алексей Харнас, главный редактор журнала «Эксперт»
В глобальной урбанистической повестке, где всё ещё доминируют западные модели, — от европейского компактного города до американской субурбии — назрела тихая революция. Её эпицентр — не в Лондоне, Нью-Йорке или Сингапуре, а в Москве. За последние десять с небольшим лет российская столица совершила беспрецедентный рывок в развитии городской среды, превратившись из заложника постсоветского хаоса в одного из мировых лидеров умного и человекоориентированного управления мегаполисом. Именно Москва может дать новые образцы стандартов городской среды для растущих мегаполисов стран БРИКС
В 2012 году, во время Олимпийских игр в Лондоне, я, только прилетев в столицу Великобритании, поспешил на встречу и, чтобы не стоять в пробках, спустился в метро. Планировал на ходу позвонить своему визави и предупредить, что немного опоздаю, но сделать этого я не смог: связь отключилась сразу, как только я оказался на платформе, и не включалась, пока я вновь не вышел на улицу. Честно говоря, я был поражён тем, что олимпийская столица — один из самых богатых городов мира — просто не смогла обеспечить покрытие сети в метро, которым ежедневно пользуются миллионы человек. В Москве, напомню, к тому моменту сотовая связь уже работала во всей подземке, а на некоторых линиях уже появились точки доступа в интернет.
Для меня это стало яркой иллюстрацией того, что цифровизация в развитых экономиках движется далеко не теми скоростями, что на растущих рынках. А ведь именно цифровизация стала главным драйвером развития современного городского хозяйства, приспособила его к нуждам человека. Москва в этом деле — пример мирового уровня.
Сегодня, когда центр экономической тяжести смещается в сторону стран БРИКС, их крупнейшие города — Сан-Паулу, Мумбаи, Шанхай, Йоханнесбург, Каир — сталкиваются с вызовами, хорошо знакомыми Москве нулевых: транспортный коллапс, деградация общественных пространств, неповоротливая бюрократия, растущее социальное неравенство. Опыт российской столицы, сформировавшийся в схожих политико-экономических условиях и масштабах, может стать для них не просто источником вдохновения, а готовым операционным кодом для стремительной трансформации.
Вызовы городов
Прежде чем говорить о рецептах, нужно понять болезнь. Агломерации стран БРИКС, двигатели экономического роста, задыхаются от собственного успеха.
Транспортная анархия. Часы, проведённые в пробках, — это не просто потеря времени, это колоссальные экономические издержки, загрязнение воздуха и социальный стресс. Общественный транспорт часто перегружен, небезопасен, неудобен и физически не успевает за растущими пригородами. Отсутствие единой билетной системы делает любую поездку с пересадкой квестом.
Бюрократический ад для малого бизнеса. Открыть кафе, оформить землю под строительство, получить разрешение на вывеску — месяцы хождений по инстанциям, коррупционные риски и правовая неопределённость душат на корню предпринимательскую инициативу.
Цифровое неравенство. Государственные услуги неотделимы от бумажных носителей и очередей, а человек вынужден тратить время и силы на преодоление административных барьеров.
Москва не просто диагностировала эти проблемы — она нашла системные, технологичные и, что важно, финансово оправданные решения для каждой из них.
Для меня это стало яркой иллюстрацией того, что цифровизация в развитых экономиках движется далеко не теми скоростями, что на растущих рынках. А ведь именно цифровизация стала главным драйвером развития современного городского хозяйства, приспособила его к нуждам человека. Москва в этом деле — пример мирового уровня.
Сегодня, когда центр экономической тяжести смещается в сторону стран БРИКС, их крупнейшие города — Сан-Паулу, Мумбаи, Шанхай, Йоханнесбург, Каир — сталкиваются с вызовами, хорошо знакомыми Москве нулевых: транспортный коллапс, деградация общественных пространств, неповоротливая бюрократия, растущее социальное неравенство. Опыт российской столицы, сформировавшийся в схожих политико-экономических условиях и масштабах, может стать для них не просто источником вдохновения, а готовым операционным кодом для стремительной трансформации.
Вызовы городов
Прежде чем говорить о рецептах, нужно понять болезнь. Агломерации стран БРИКС, двигатели экономического роста, задыхаются от собственного успеха.
Транспортная анархия. Часы, проведённые в пробках, — это не просто потеря времени, это колоссальные экономические издержки, загрязнение воздуха и социальный стресс. Общественный транспорт часто перегружен, небезопасен, неудобен и физически не успевает за растущими пригородами. Отсутствие единой билетной системы делает любую поездку с пересадкой квестом.
Бюрократический ад для малого бизнеса. Открыть кафе, оформить землю под строительство, получить разрешение на вывеску — месяцы хождений по инстанциям, коррупционные риски и правовая неопределённость душат на корню предпринимательскую инициативу.
Цифровое неравенство. Государственные услуги неотделимы от бумажных носителей и очередей, а человек вынужден тратить время и силы на преодоление административных барьеров.
Москва не просто диагностировала эти проблемы — она нашла системные, технологичные и, что важно, финансово оправданные решения для каждой из них.
Один билет на все виды транспорта — от метро и автобуса до электрички и каршеринга — это фундамент для управления транспортными потоками и сбора Big Data для дальнейшего планирования. Для мегаполисов с фрагментированными системами перевозок (как в большинстве городов Бразилии или ЮАР) это идеальный механизм
Рецепты и решения
Самым впечатляющим стал разворот в транспортной политике. Московская модель основана на радикальном (пусть и не всеми поддержанном) принципе: приоритет — у людей, а не у личных автомобилей.
Запуск Московских центральных диаметров (МЦД) — это радикальная смена подхода к транспортному каркасу. Москва интегрировала железнодорожные линии пригородного сообщения в городскую транспортную систему. Для таких городов, как Мумбаи или Калькутта, с их разветвлённой, ориентированной под маятниковую миграцию железной дорогой, это может стать идеальным решением. Результат: разгрузка метро, связь удалённых районов с центром, новая жизнь для привокзальных территорий.
Выделенные полосы для автобусов и троллейбусов, которые реально работают и обеспечивают приоритет, — это дешёвый и быстрый способ повысить скорость и надёжность перевозок.
Сужающиеся проезжие части, расширенные тротуары, велодорожки — всё это не «борьба с автомобилистами», а перераспределение городского пространства в пользу более эффективных видов транспорта. Платные парковки в центре города — ещё один смелый, но абсолютно необходимый шаг, который можно адаптировать для исторических центров Сан-Паулу или Каира.
Государство в смартфоне
Московский портал госуслуг — это, пожалуй, самый недооценённый, но потенциально экспортный продукт. Он радикально изменил отношения между горожанином и властью.
Запись к врачу, запись ребёнка в школу или кружок, подача заявления на строительство — всё это делается онлайн за несколько минут. Это не просто экономия времени, это мощнейший удар по коррупции, так как исчезает сам «человеческий фактор» в точке принятия решения. Приведу ещё один пример из личных впечатлений. Мой друг после института осел в Дюссельдорфе, довольно крупном немецком городе. Он врач, и вскоре открыл собственный кабинет для приёма пациентов. Для записи он сделал сайт с удобной, как ему казалось, формой записи. За месяц через сайт записались 4 (четыре!) человека. Остальные упорно звонили по телефону. У горожан просто не было привычки использовать цифровые ресурсы для решения своих задач. В Москве же телефонный звонок — это уже атавизм.
Стоит упомянуть и систему «Активный гражданин». Несмотря на критику, этот инструмент дал миллионам людей возможность хоть как‑то влиять на среду вокруг себя — от выбора цвета скамеек в парке до названия новой станции метро. Это важный инструмент обратной связи, работающий в режиме реального времени.
Данные — кислород для города
Москва не просто внедряет технологии, она строит управление на основе данных. Единый центр управления транспортом, аналитика с камер видеонаблюдения для оптимизации светофоров, датчики контроля качества воды и воздуха — всё это звенья одной цепи.
Самым впечатляющим стал разворот в транспортной политике. Московская модель основана на радикальном (пусть и не всеми поддержанном) принципе: приоритет — у людей, а не у личных автомобилей.
Запуск Московских центральных диаметров (МЦД) — это радикальная смена подхода к транспортному каркасу. Москва интегрировала железнодорожные линии пригородного сообщения в городскую транспортную систему. Для таких городов, как Мумбаи или Калькутта, с их разветвлённой, ориентированной под маятниковую миграцию железной дорогой, это может стать идеальным решением. Результат: разгрузка метро, связь удалённых районов с центром, новая жизнь для привокзальных территорий.
Выделенные полосы для автобусов и троллейбусов, которые реально работают и обеспечивают приоритет, — это дешёвый и быстрый способ повысить скорость и надёжность перевозок.
Сужающиеся проезжие части, расширенные тротуары, велодорожки — всё это не «борьба с автомобилистами», а перераспределение городского пространства в пользу более эффективных видов транспорта. Платные парковки в центре города — ещё один смелый, но абсолютно необходимый шаг, который можно адаптировать для исторических центров Сан-Паулу или Каира.
Государство в смартфоне
Московский портал госуслуг — это, пожалуй, самый недооценённый, но потенциально экспортный продукт. Он радикально изменил отношения между горожанином и властью.
Запись к врачу, запись ребёнка в школу или кружок, подача заявления на строительство — всё это делается онлайн за несколько минут. Это не просто экономия времени, это мощнейший удар по коррупции, так как исчезает сам «человеческий фактор» в точке принятия решения. Приведу ещё один пример из личных впечатлений. Мой друг после института осел в Дюссельдорфе, довольно крупном немецком городе. Он врач, и вскоре открыл собственный кабинет для приёма пациентов. Для записи он сделал сайт с удобной, как ему казалось, формой записи. За месяц через сайт записались 4 (четыре!) человека. Остальные упорно звонили по телефону. У горожан просто не было привычки использовать цифровые ресурсы для решения своих задач. В Москве же телефонный звонок — это уже атавизм.
Стоит упомянуть и систему «Активный гражданин». Несмотря на критику, этот инструмент дал миллионам людей возможность хоть как‑то влиять на среду вокруг себя — от выбора цвета скамеек в парке до названия новой станции метро. Это важный инструмент обратной связи, работающий в режиме реального времени.
Данные — кислород для города
Москва не просто внедряет технологии, она строит управление на основе данных. Единый центр управления транспортом, аналитика с камер видеонаблюдения для оптимизации светофоров, датчики контроля качества воды и воздуха — всё это звенья одной цепи.
Московский аккаунт на портале госуслуг стал единой точкой входа для предпринимателей. Подача уведомлений, получение разрешений, участие в закупках — всё через один интерфейс. Это кардинально снижает административную нагрузку на малый и средний бизнес, делая его более конкурентоспособным
Что можно и нужно перенимать?
Единый центр управления. Агрегация данных из всех городских систем (транспорт, ЖКХ, МЧС) позволяет реагировать на события проактивно, а не постфактум. Для многомиллионного города это прежде всего вопрос безопасности.
Интеллектуальная транспортная система. Адаптивное регулирование светофоров, перенаправление потоков в режиме реального времени, управление парковочным пространством — всё это повышает пропускную способность улиц на 15−20% без масштабного строительства.
Цифровые двойники. Создание виртуальных копий районов и инфраструктурных объектов позволяет моделировать последствия тех или иных решений до их реализации.
Перенос московского кода в Сан-Паулу, Мумбаи или Шанхай не должен быть слепым копированием. Это адаптация проверенных инструментов. Это возможность избежать десятилетий проб и ошибок, тупиковых путей развития. В XXI веке конкурируют не страны, а города. И Москва, создав одну из самых эффективных моделей управления мегаполисом, даёт своим партнёрам по БРИКС ключ к победе в этой гонке.
Единый центр управления. Агрегация данных из всех городских систем (транспорт, ЖКХ, МЧС) позволяет реагировать на события проактивно, а не постфактум. Для многомиллионного города это прежде всего вопрос безопасности.
Интеллектуальная транспортная система. Адаптивное регулирование светофоров, перенаправление потоков в режиме реального времени, управление парковочным пространством — всё это повышает пропускную способность улиц на 15−20% без масштабного строительства.
Цифровые двойники. Создание виртуальных копий районов и инфраструктурных объектов позволяет моделировать последствия тех или иных решений до их реализации.
Перенос московского кода в Сан-Паулу, Мумбаи или Шанхай не должен быть слепым копированием. Это адаптация проверенных инструментов. Это возможность избежать десятилетий проб и ошибок, тупиковых путей развития. В XXI веке конкурируют не страны, а города. И Москва, создав одну из самых эффективных моделей управления мегаполисом, даёт своим партнёрам по БРИКС ключ к победе в этой гонке.
Конечно, московский опыт не идеален. Да и не каждый город, даже очень большой, располагает таким финансовым ресурсом, как российская столица. Но он ценен своей практичностью, масштабируемостью и скоростью реализации. Это не теория из учебников по урбанистике, написанных для европейских городов с убывающим населением. Это практика управления 15‑миллионным мегаполисом в условиях санкций, геополитической турбулентности и колоссальной внутренней миграции.