— Андрей Николаевич, необычный звон часов в вашем кабинете…
— Часы уникальные, XIX век. Они перекочевали в Росархив из кабинета начальника Главного архивного управления Советского Союза, которое в своё время находилось на Пироговке. После переезда в новое здание часы закапризничали и «встали». Не работали лет двадцать. Когда я возглавил ведомство — решил отремонтировать часы. Нашли замечательного часовщика, который отреставрировал механизм — и часы снова стали отмерять время. Они — символ неудержимой реки времени. Оно течёт, как и история. А мы, архивисты, сохраняем историческую национальную память.
— К слову о течении времени. Росархиву недавно исполнилось сто лет, и точкой отсчёта для ведомства стал ленинский декрет от 1 июня 1918 года «О реорганизации и централизации архивного дела».
— Это дата появления специальной службы. До 1917 года её не было. Архивы существовали, но разрозненно. А специальную архивную службу учредили декретом Совета народных комиссаров за подписью Ленина. Кстати, все документы, к которым прикоснулась рука вождя большевиков, хранятся в федеральных архивах. Почти все документы Маркса и Энгельса — тоже в них. И самая большая коллекция документов Парижской коммуны — тоже.
Ленин подписал декрет, а готовили его ещё старые академики, историки царской России. Потому что они понимали значимость архивных документов и необходимость создания службы, чья миссия — сохранять историческую национальную память.
Большевики со всего мира собирали историю революционного, в том числе социал-демократического движения. Был голод, а они покупали эти документы за валюту в веймарской Германии и везли в Москву. Многие раритеты потом сгинули в нацистский период, а у нас остались — хотя бы в копиях.
— Сто лет — огромный срок. Гражданская война, Великая Отечественная, лихие 90‑е, когда разные силы пытались уничтожить ненужные им документы. Как удалось сохранить документальное наследие?
— Документам, которые хранят федеральные архивы, — тысячи лет. Архивы появляются вместе с письменностью, государством, властью, обществом. Многие древние документы — прежде всего подтверждение прав собственности. Имеешь титул — имеешь право управлять территориями. Самые древние в составе российских архивов датируются концом XI — началом XII веков. Это фактически великокняжеский архив. У нас есть документы отца Александра Невского, великого князя Новгородского. Договоры между Владимирским княжеством и Великим Новгородом.
И московские раритеты — духовная грамота Ивана Калиты. А что такое духовная грамота? Человек обращался к Богу на случай, если с ним что‑то произойдёт при встрече с врагом. Едешь в Орду на поклон к ханам — неизвестно, вернёшься ли. Поэтому писал завещание. Мы храним две подлинные духовные грамоты Дмитрия Донского. 1320‑е годы. — Калита, 1370‑е — Донской… Эти уникальные документы содержатся в фондах Российского государственного архива древних актов.
— Невероятно. Но как они уцелели? Сколько раз горела Москва, сколько было войн, междоусобиц — Москва с Тверью, с Новгородом, с Литвой…
— Вот именно! Литовское княжество было вторым центром Руси, в нём древнерусский язык был официальным. Постоянные войны, пожары, набеги татар — они всё сжигали. И тем не менее наши предки многое сохранили. Как? Когда я впервые увидел эти документы — поразился: «Боже мой, какое же наследие нам оставили!»
Во-первых, наши предки были патриотами — в хорошем смысле слова. Любили родную землю. У них было чувство долга. Ведь документы государства — это часть великокняжеской казны, самого ценного имущества. Когда случалась беда, первым делом вывозили и прятали золото, драгоценности и документы. Потому что это подтверждало права правителей, было основанием собственности.
— Традиция сохранялась и в более поздние времена?
— Конечно. В 1812 годы архивы вывозили из Кремля. Спасали. И в советское время поступали так же. Да, не все документы уцелели, но основное наследие сохранилось. И благодаря этому сегодня Россия — великая архивная держава.
— Что значит «архивная держава»? В чём это проявляется?
— Сравним Россию с другими странами. Огромным архивным наследием обладает Великобритания. Но это островное государство и одновременно самая большая колониальная империя. Франция была другой колониальной империей, но не сохранила свои архивы — захватчики приходили, грабили Париж. Речь Посполитая — крупнейшее средневековое государство Восточной Европы, многие земли которого сегодня самостоятельные страны, — они тоже немалое наследие утратили. А мы из континентальных стран сумели сохранить документальные сокровища и периода средневековой Руси, и Московского государства, и императорской России.
В Русском государстве существовал Разрядный приказ, он занимался формированием дворянского ополчения, тогдашней армии. Армия была нерегулярной: на каждый поход объявлялся сбор. Богатые дворяне привозили с собой больше конных и пеших воинов, и за это им платили оклад. Сведения об этом зафиксированы в разрядных книгах и записях, и мы это храним. Архив Разрядного приказа — старейшего военного ведомства — находится в Российском государственном архиве древних актов.
Был ещё Посольский приказ — современное Министерство иностранных дел. Там и дипломатические миссии послов, и договоры со странами, и всё, что связано со служащими Посольского приказа (толмачи, переводчики), выездами русских послов в иностранные государства, их денежным жалованием и прочим. Это богатейшее, уникальное документальное наследие.
— А какие документы Российской империи сохранились?
— Документы охватывают период с момента её возникновения, с петровской эпохи и до 1917 г. Вся эта история хранится в московских и петербургских федеральных архивах. Наследие велико: Российская империя была огромным государством, в состав которого входили Царство Польское, Великое княжество Финляндское, Закавказское и Туркестанское генерал-губернаторства. Сегодня это независимые государства, а документы, связанные с их историей, хранятся в российских архивах.
— А советский период? Война, блокада, эвакуация… Как спасали архивы?
— В годы Великой Отечественной, конечно, документы пострадали, но основные «сокровища» были сосредоточены в Москве, а город врагу не сдали. Несмотря на блокаду Ленинграда, архивные документы в нём сохранились.
Часть архивов в военное время вывезли из Москвы. Решения об эвакуации приняли буквально в первый месяц войны. В соответствии с мобилизационными планами, вместе с казной, золотым запасом, как и в княжеские времена, перемещали и архивные документы.
Пострадали архивы в Беларуси, на Украине, в некоторых западных областях России. Из Смоленска, к сожалению, даже партийный архив не успели вывезти. Большая его часть попала в руки немцам. Потом они вывезли его в Германию. Архив оказался в западной зоне оккупации, уже после прихода союзников его забрали себе американцы. И только в 1990‑е годы. американцы нам его вернули. Я сам участник тех событий, отлично помню возвращение смоленского архива.
— То есть американцы понимали ценность этих документов? Не уничтожили, а сохранили.
— Там же списки коммунистов. Для спецслужб они были ценностью. Американцы потом использовали этот архив в период «холодной войны» в пропагандистских целях. Архивы всегда были инструментом идеологической борьбы. К сожалению, это факт.
— Как отразились на Росархиве 90‑е годы? Наверняка было желание у некоторых что‑то вывезти из России, что‑то уничтожить, что‑то вдруг случайно «сгорает». Ещё и развал страны.
— Кто‑то говорит «развал», а кто‑то — «революция». Или «контрреволюция». Видите, какие разные оценки — в зависимости от политической позиции. Однако история есть история. Советский Союз распался. Российская Федерация стала самостоятельным государством. И в этом смысле, я считаю, нам повезло. Потому что власть, начиная с Ельцина, проявила аккуратное отношение к кадрам.
В Российской Федерации, в отличие от Прибалтики, Польши и других стран, никакой перлюстрации не было. Кадры сохранили, а это были люди, прошедшие хорошую школу. Если те же партийные архивисты профессионально выполняли свой долг в советские годы, то что им мешало продолжать это делать в 1990‑е? Конечно, встречаются отдельные случаи так называемого «архивного предательства», когда люди продавали документы из корыстных целей.
— Какой была система архивов в советское время?
— В Советском Союзе существовали две параллельные системы: государственные и партийные архивы. Партийные не подчинялись государству, жили по своим законам, имели особый режим допуска. Для работы в партийном архиве нужно было иметь партийный билет и допуск от Комитета государственной безопасности.
С распадом Советского Союза две системы объединили. Один из первых указов, подписанных Ельциным в августе 1991 года, касался именно партийных архивов. Согласно ему, партийные и государственные архивы соединялись в одну систему — под государственным контролем. Потому что партия формально была «сама по себе», но на самом деле, в соответствии с известной статьёй Конституции, она являлась направляющей и руководящей силой. И все основные вопросы по управлению страной — внешняя и внутренняя политика, оборона, безопасность — решались высшими партийными органами Политбюро и Секретариатом Ц К КПСС.
— В России регулярно к памятным датам рассекречивают информацию. А каков срок хранения документов? Когда можно снять гриф «секретно»?
— Официальный срок по закону — 30 лет. Есть специальная Межведомственная комиссия по защите государственной тайны — коллегиальный орган при Президенте России, координирующий деятельность федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и других организаций по защите гостайны. Работу комиссии обеспечивает Служба по техническому и экспортному контролю. Одна из её функций — рассекречивание архивных документов.
Что касается федеральных архивов, то сегодня в них менее трёх процентов закрытых документов. Все остальные — открыты. А ещё 25−30 лет назад было совсем иначе. Но нельзя забывать о естественных интересах защиты государства. Кто же будет рассказывать, как производят атомные подводные лодки? Или как создают ракеты, двигатели для них? Конечно, их чертежи, схемы — информация закрытая.
В Советском Союзе у большевиков была традиция: тотально засекречивать все решения партии. Доходило до смешного: даже о социалистическом соревновании информация была закрытой.
— В наше время информацию можно почерпнуть из интернета, телеграм-каналов…
— Конечно. Раньше каждый ротапринт должен был быть зарегистрирован. Ты не мог держать его дома без согласования. А если бы кто‑то узнал — подумал бы, что листовки подпольные печатаешь. Тотальная засекреченность давала тогдашним руководителям возможность, как они считали, легче сохранять власть.
— Когда возникает много запретов, появляется и много «вбросов». Людям хочется узнать истину, но они не разбираются: где правда, где ложь. Вам как специалисту это, наверное, заметно.
— Это одна из сложнейших задач архивистов. Мы действуем в соответствии с законодательством. Есть нормативно-правовая база, есть законы. Информация закрытая — значит, её знает только тот, кто имеет допуск. За это он и получает высокую зарплату, должен осознавать свою ответственность. И такой порядок не только в России. Если кто‑то думает, что на Западе все документы в открытом доступе — это заблуждение. Я был во многих зарубежных архивах. Люди, которые там работают, тоже проходят проверку и знают: что можно делать, что — нет. Государство обязательно должно обеспечивать защиту информации, которая попадает под такую категорию.
— Есть ли важные документы, которые могут пролить свет на современные конфликты постсоветского пространства?
— Яркий пример. Вторая половина 1980‑х, конфликт вокруг Нагорного Карабаха. Я тогда работал в ЦК КПСС. Из Еревана, где у власти была Компартия Армении, и из Баку, где была Компартия Азербайджана, приехали люди с просьбой скопировать и выдать им документы о том, как возникла Нагорно-Карабахская автономная область (в июле 1923 г., Сталин тогда был наркомом по делам национальностей и главным специалистом по национальному устройству). Документы им скопировали и выдали.
— Одни и те же?
— Да. Они получили абсолютно одинаковые комплекты. Но, вернувшись домой, выводы сделали абсолютно противоположные. И всё это тянется до сих пор. Вот вам «трудности перевода», интерпретации исторических источников. Бороться с неправдой надо всегда. И если есть документы, которые говорят, какая складывалась история на самом деле, их надо публиковать. Но это не значит, что, прочитав эти документы, все поголовно сделают верные выводы. Услышат те, кто хочет слышать, кто имеет соответствующую научную, культурную базу для этого.
— Вы сотрудничаете с коллегами из других стран? После 2022 г., наверное, многое изменилось?
— Мы не можем быть вне политики. Так было всегда, ещё в период правления великих московских князей. Сегодня контакты с недружественными государствами сведены к минимуму. Пожалуй, только с венгерскими коллегами продолжаем работать. Недавно выпустили издание, посвящённое строительству метрополитенов в Москве и Будапеште. В Будапеште метрополитен строили, опираясь на советский опыт, с нашей помощью.
— Поговорим о друзьях России. Знаю, что на подходе очень интересный российско-китайский проект.
— Отношения России и Китая сегодня имеют стратегическое значение. Мы реализуем интереснейший проект с китайскими архивистами. В соответствии с указаниями главы нашего государства Владимира Владимировича Путина и председателя КНР Си Цзиньпина, мы готовим сборник «И. В. Сталин и Мао Цзэдун. Переписка, телеграммы и другие архивные документы. 1943−1953 гг.», в рамках работы Российско-Китайской подкомиссии по сотрудничеству в области архивов Российско-Китайской комиссии по гуманитарному сотрудничеству.
Это проект Федерального архивного агентства и политической партии «Единая Россия», инициированный председателем партии Д. А. Медведевым. В работе участвуют Институт востоковедения РАН и Российский государственный архив социально-политической истории. Именно в этом архиве хранится переписка в 1945—1953 гг. секретаря ЦК ВКП (б), председателя Совета министров СССР И. В. Сталина и председателя Ц К Компартии Китая и Центрального народного правительства КНР Мао Цзэдуна.
На основе архивных документов я для себя сделал много профессиональных открытий, особенно в понимании фигуры Сталина. Сталин и Мао, их реальное общение — самое интересное в сборнике. Думаю, выпуск издания станет ярким событием для Москвы и Пекина.
В процессе работы над сборником архив выявил сотни документов, которые характеризуют весь спектр взаимоотношений СССР и КНР в политической, экономической, военной и дипломатической сферах, включая вопросы внешнеполитической координации и вклада Советского Союза в образование КНР, развитие экономики и строительство вооружённых сил Китая.
Кроме подлинных писем и шифртелеграмм И. В. Сталина и Мао Цзэдуна, в состав сборника в виде приложения войдут записи бесед А. И. Микояна с Мао Цзэдуном и первым главой Госсовета КНР Чжоу Эньлаем, которые состоялись в ходе визита А. И. Микояна в КНР в начале 1949 г.
Со своей стороны, китайские архивисты продемонстрировали высокую степень открытости и предложили для публикации более 300 документов, хранящихся в Центральном архиве Китая, посвящённых различным аспектам советско-китайского сотрудничества.
— Расскажите про недавнюю выставку в Таврическом дворце, был интересный проект.
— С удовольствием! 27 апреля 2026 года исполнилось 120 лет со дня открытия первой Государственной думы. Мы представили 15 подлинников-раритетов 1906 г. Они показывают, как в России возник первый парламент. Сначала идея законосовещательного органа, знаменитый Булыгинский манифест, подписанный императором Николаем II в августе 1905 г. Потом, под давлением революционных событий, — уже законодательный, октябрьский манифест 1905 г. Его готовили председатель Совета министров Витте и его окружение. Речь уже шла об органе, который принимает законы.
Мы показали дальнейший ход событий: как было принято решение о двухпалатном парламенте (Государственная дума и преобразованный Государственный совет), как прошло первое заседание. Руководство нашего парламента — Валентина Ивановна Матвиенко, её заместители, руководство Государственной думы — посетили выставку. Побывал на ней и Владимир Владимирович Путин.
— Какова была его реакция?
— У него есть замечательная человеческая «слабость»: он любит историю. И прекрасно в ней разбирается. Любит читать архивные документы. Жаль только, что времени на это много не бывает…
— А когда выставляются архивные документы, как это происходит технологически?
— Это трудоёмкий процесс. Документы привозят и выставляют с сопровождением. У витрин ведут наблюдение наши представители. Обязательно проводятся необходимые охранные мероприятия.
— Документы охраняются, как выставки произведений искусства!
— Конечно. Как вывозят знаменитую «Мону Лизу»? Должна быть обеспечена охрана, помещение должно соответствовать климатическим нормам, должен соблюдаться особый температурно-влажностный режим. Те же требования к экспонированию документов.
В конце 2025 г. у нас была масштабная выставка в Манеже — «Великая Победа», мы делали её вместе с Патриаршим советом по культуре РПЦ. Там и президент присутствовал, и патриарх. 120 тысяч человек посетили выставку. Всё было организовано на высшем уровне — охрана, специальные витрины. Ведь основной объём экспозиции был представлен подлинными архивными документами по истории Великой Отечественной войны.
— Остаются ещё в теме Великой Отечественной войны «белые пятна»?
— Я не могу сказать, что «белых пятен» нет, но они уже не глобальные. С 2018 г. архивная служба России реализовала серию выставочных проектов по предыстории и истории Второй мировой и Великой Отечественной войны. Кроме того, по поручению Президента России мы создали коллекцию электронных копий архивных документов — она представлена на сайте Президентской библиотеки. Впервые подробно объяснена вся предыстория Второй мировой, начиная с Мюнхена. Документальные выставки: 1939 год — договор о ненападении; мир накануне войны; 1941 год.
Мы показали всю правду о войне — в том числе и секретные протоколы: визиты Риббентропа в Москву, визит Молотова в Берлин в ноябре 1940 года, вхождение Прибалтики в состав Советского Союза. Вокруг всех этих тем сломано столько копий, но они продолжают будоражить внимание и сейчас. Архивные документы показывают: версия о том, что всё решалось по желанию двух лиц — «Гитлер и Сталин» в кавычках, как пишут западные «друзья», — это полная глупость. По воле отдельных лиц такие события не происходят. И прямыми соучастниками возникновения войны являются западные страны — Франция, Британия. Политика умиротворения — не пустое слово.
Скажу больше: после того, как Красная армия вошла в Германию, мы вывезли оттуда в рамках компенсаторной реституции немецкие архивные документы. Среди них оказались и документы французских архивов. Потому что немцы, войдя в Париж, вывозили эти ценности. Позже мы вернули документы Франции, но предварительно скопировали. Французские документы Варшавского посольства и военного атташата Франции за 1939 года показывают, как вели себя поляки накануне войны. Они мешали заключению союзного договора между Лондоном, Парижем и Москвой против Гитлера. Мы даже успели издать с немецкими коллегами внушительный том по этой теме — ещё до 2022 г., на немецком языке. Он раскуплен всеми немецкими организациями, которые профессионально занимаются темой истории Второй мировой войны. Оспорить эти документы невозможно.
— Какие ещё злободневные темы вы подняли?
— Две важные темы. Первая — коллаборационизм. Именно архивная служба России издала трёхтомник о предательстве генерала Власова. Мы поставили точку в этом вопросе: какими бы благими намерениями и красивыми словами ты ни прикрывал сотрудничество с нацистами, ты предатель.
На Западе зачастую считают, что Власова можно оправдать — как якобы идейного борца с коммунизмом. Но почему‑то Франция умалчивает о своём национальном герое Филиппе Петене, командующем армией в Первую мировую, который в 1940 годы подписал с Гитлером соглашение о капитуляции Франции и возглавил марионеточное правительство. Французы стыдятся о нём говорить. Обычные двойные стандарты: у себя — предатель, а в России — идейный борец!
Кстати, некоторые профессиональные историки считали Власова автором Смоленского манифеста. Это ахинея несусветная. Он его только подписывал, а готовили немецкие спецслужбы. Наших генералов в плен попало больше сорока. Только единицы стали коллаборантами. Его сразу взяли в оборот. Власов оказался самым известным предателем. Он был нужен как фигура для разложения Красной армии. У немцев была спланированная, чисто пропагандистская кампания — «акция Власов».
— И сейчас, к сожалению, этих героев коллаборационизма кое-где носят на руках — в том числе украинских…
— Люди, сотрудничающие с дьяволом, по определению не могут быть чистоплотными и достойными уважения.
— А вторая тема?
— Проект «Без срока давности». В его рамках продолжаем публиковать ключевые документы, связанные со злодеяниями нацистов, судебными процессами над ними и их пособниками. Собрана огромная база исторических свидетельств, мы её публикуем, расширяем. Она послужила документальным основанием для признания геноцида советского народа. Основные документы о нацистских преступлениях опубликованы, исследования продолжаются. Людям надо напоминать о прошлом — особенно молодому поколению. Архивисты проделали в этом отношении огромную работу. За неё не стыдно.
— Потомки её оценят.
— Верю в это.
— Часы уникальные, XIX век. Они перекочевали в Росархив из кабинета начальника Главного архивного управления Советского Союза, которое в своё время находилось на Пироговке. После переезда в новое здание часы закапризничали и «встали». Не работали лет двадцать. Когда я возглавил ведомство — решил отремонтировать часы. Нашли замечательного часовщика, который отреставрировал механизм — и часы снова стали отмерять время. Они — символ неудержимой реки времени. Оно течёт, как и история. А мы, архивисты, сохраняем историческую национальную память.
— К слову о течении времени. Росархиву недавно исполнилось сто лет, и точкой отсчёта для ведомства стал ленинский декрет от 1 июня 1918 года «О реорганизации и централизации архивного дела».
— Это дата появления специальной службы. До 1917 года её не было. Архивы существовали, но разрозненно. А специальную архивную службу учредили декретом Совета народных комиссаров за подписью Ленина. Кстати, все документы, к которым прикоснулась рука вождя большевиков, хранятся в федеральных архивах. Почти все документы Маркса и Энгельса — тоже в них. И самая большая коллекция документов Парижской коммуны — тоже.
Ленин подписал декрет, а готовили его ещё старые академики, историки царской России. Потому что они понимали значимость архивных документов и необходимость создания службы, чья миссия — сохранять историческую национальную память.
Большевики со всего мира собирали историю революционного, в том числе социал-демократического движения. Был голод, а они покупали эти документы за валюту в веймарской Германии и везли в Москву. Многие раритеты потом сгинули в нацистский период, а у нас остались — хотя бы в копиях.
— Сто лет — огромный срок. Гражданская война, Великая Отечественная, лихие 90‑е, когда разные силы пытались уничтожить ненужные им документы. Как удалось сохранить документальное наследие?
— Документам, которые хранят федеральные архивы, — тысячи лет. Архивы появляются вместе с письменностью, государством, властью, обществом. Многие древние документы — прежде всего подтверждение прав собственности. Имеешь титул — имеешь право управлять территориями. Самые древние в составе российских архивов датируются концом XI — началом XII веков. Это фактически великокняжеский архив. У нас есть документы отца Александра Невского, великого князя Новгородского. Договоры между Владимирским княжеством и Великим Новгородом.
И московские раритеты — духовная грамота Ивана Калиты. А что такое духовная грамота? Человек обращался к Богу на случай, если с ним что‑то произойдёт при встрече с врагом. Едешь в Орду на поклон к ханам — неизвестно, вернёшься ли. Поэтому писал завещание. Мы храним две подлинные духовные грамоты Дмитрия Донского. 1320‑е годы. — Калита, 1370‑е — Донской… Эти уникальные документы содержатся в фондах Российского государственного архива древних актов.
— Невероятно. Но как они уцелели? Сколько раз горела Москва, сколько было войн, междоусобиц — Москва с Тверью, с Новгородом, с Литвой…
— Вот именно! Литовское княжество было вторым центром Руси, в нём древнерусский язык был официальным. Постоянные войны, пожары, набеги татар — они всё сжигали. И тем не менее наши предки многое сохранили. Как? Когда я впервые увидел эти документы — поразился: «Боже мой, какое же наследие нам оставили!»
Во-первых, наши предки были патриотами — в хорошем смысле слова. Любили родную землю. У них было чувство долга. Ведь документы государства — это часть великокняжеской казны, самого ценного имущества. Когда случалась беда, первым делом вывозили и прятали золото, драгоценности и документы. Потому что это подтверждало права правителей, было основанием собственности.
— Традиция сохранялась и в более поздние времена?
— Конечно. В 1812 годы архивы вывозили из Кремля. Спасали. И в советское время поступали так же. Да, не все документы уцелели, но основное наследие сохранилось. И благодаря этому сегодня Россия — великая архивная держава.
— Что значит «архивная держава»? В чём это проявляется?
— Сравним Россию с другими странами. Огромным архивным наследием обладает Великобритания. Но это островное государство и одновременно самая большая колониальная империя. Франция была другой колониальной империей, но не сохранила свои архивы — захватчики приходили, грабили Париж. Речь Посполитая — крупнейшее средневековое государство Восточной Европы, многие земли которого сегодня самостоятельные страны, — они тоже немалое наследие утратили. А мы из континентальных стран сумели сохранить документальные сокровища и периода средневековой Руси, и Московского государства, и императорской России.
В Русском государстве существовал Разрядный приказ, он занимался формированием дворянского ополчения, тогдашней армии. Армия была нерегулярной: на каждый поход объявлялся сбор. Богатые дворяне привозили с собой больше конных и пеших воинов, и за это им платили оклад. Сведения об этом зафиксированы в разрядных книгах и записях, и мы это храним. Архив Разрядного приказа — старейшего военного ведомства — находится в Российском государственном архиве древних актов.
Был ещё Посольский приказ — современное Министерство иностранных дел. Там и дипломатические миссии послов, и договоры со странами, и всё, что связано со служащими Посольского приказа (толмачи, переводчики), выездами русских послов в иностранные государства, их денежным жалованием и прочим. Это богатейшее, уникальное документальное наследие.
— А какие документы Российской империи сохранились?
— Документы охватывают период с момента её возникновения, с петровской эпохи и до 1917 г. Вся эта история хранится в московских и петербургских федеральных архивах. Наследие велико: Российская империя была огромным государством, в состав которого входили Царство Польское, Великое княжество Финляндское, Закавказское и Туркестанское генерал-губернаторства. Сегодня это независимые государства, а документы, связанные с их историей, хранятся в российских архивах.
— А советский период? Война, блокада, эвакуация… Как спасали архивы?
— В годы Великой Отечественной, конечно, документы пострадали, но основные «сокровища» были сосредоточены в Москве, а город врагу не сдали. Несмотря на блокаду Ленинграда, архивные документы в нём сохранились.
Часть архивов в военное время вывезли из Москвы. Решения об эвакуации приняли буквально в первый месяц войны. В соответствии с мобилизационными планами, вместе с казной, золотым запасом, как и в княжеские времена, перемещали и архивные документы.
Пострадали архивы в Беларуси, на Украине, в некоторых западных областях России. Из Смоленска, к сожалению, даже партийный архив не успели вывезти. Большая его часть попала в руки немцам. Потом они вывезли его в Германию. Архив оказался в западной зоне оккупации, уже после прихода союзников его забрали себе американцы. И только в 1990‑е годы. американцы нам его вернули. Я сам участник тех событий, отлично помню возвращение смоленского архива.
— То есть американцы понимали ценность этих документов? Не уничтожили, а сохранили.
— Там же списки коммунистов. Для спецслужб они были ценностью. Американцы потом использовали этот архив в период «холодной войны» в пропагандистских целях. Архивы всегда были инструментом идеологической борьбы. К сожалению, это факт.
— Как отразились на Росархиве 90‑е годы? Наверняка было желание у некоторых что‑то вывезти из России, что‑то уничтожить, что‑то вдруг случайно «сгорает». Ещё и развал страны.
— Кто‑то говорит «развал», а кто‑то — «революция». Или «контрреволюция». Видите, какие разные оценки — в зависимости от политической позиции. Однако история есть история. Советский Союз распался. Российская Федерация стала самостоятельным государством. И в этом смысле, я считаю, нам повезло. Потому что власть, начиная с Ельцина, проявила аккуратное отношение к кадрам.
В Российской Федерации, в отличие от Прибалтики, Польши и других стран, никакой перлюстрации не было. Кадры сохранили, а это были люди, прошедшие хорошую школу. Если те же партийные архивисты профессионально выполняли свой долг в советские годы, то что им мешало продолжать это делать в 1990‑е? Конечно, встречаются отдельные случаи так называемого «архивного предательства», когда люди продавали документы из корыстных целей.
— Какой была система архивов в советское время?
— В Советском Союзе существовали две параллельные системы: государственные и партийные архивы. Партийные не подчинялись государству, жили по своим законам, имели особый режим допуска. Для работы в партийном архиве нужно было иметь партийный билет и допуск от Комитета государственной безопасности.
С распадом Советского Союза две системы объединили. Один из первых указов, подписанных Ельциным в августе 1991 года, касался именно партийных архивов. Согласно ему, партийные и государственные архивы соединялись в одну систему — под государственным контролем. Потому что партия формально была «сама по себе», но на самом деле, в соответствии с известной статьёй Конституции, она являлась направляющей и руководящей силой. И все основные вопросы по управлению страной — внешняя и внутренняя политика, оборона, безопасность — решались высшими партийными органами Политбюро и Секретариатом Ц К КПСС.
— В России регулярно к памятным датам рассекречивают информацию. А каков срок хранения документов? Когда можно снять гриф «секретно»?
— Официальный срок по закону — 30 лет. Есть специальная Межведомственная комиссия по защите государственной тайны — коллегиальный орган при Президенте России, координирующий деятельность федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и других организаций по защите гостайны. Работу комиссии обеспечивает Служба по техническому и экспортному контролю. Одна из её функций — рассекречивание архивных документов.
Что касается федеральных архивов, то сегодня в них менее трёх процентов закрытых документов. Все остальные — открыты. А ещё 25−30 лет назад было совсем иначе. Но нельзя забывать о естественных интересах защиты государства. Кто же будет рассказывать, как производят атомные подводные лодки? Или как создают ракеты, двигатели для них? Конечно, их чертежи, схемы — информация закрытая.
В Советском Союзе у большевиков была традиция: тотально засекречивать все решения партии. Доходило до смешного: даже о социалистическом соревновании информация была закрытой.
— В наше время информацию можно почерпнуть из интернета, телеграм-каналов…
— Конечно. Раньше каждый ротапринт должен был быть зарегистрирован. Ты не мог держать его дома без согласования. А если бы кто‑то узнал — подумал бы, что листовки подпольные печатаешь. Тотальная засекреченность давала тогдашним руководителям возможность, как они считали, легче сохранять власть.
— Когда возникает много запретов, появляется и много «вбросов». Людям хочется узнать истину, но они не разбираются: где правда, где ложь. Вам как специалисту это, наверное, заметно.
— Это одна из сложнейших задач архивистов. Мы действуем в соответствии с законодательством. Есть нормативно-правовая база, есть законы. Информация закрытая — значит, её знает только тот, кто имеет допуск. За это он и получает высокую зарплату, должен осознавать свою ответственность. И такой порядок не только в России. Если кто‑то думает, что на Западе все документы в открытом доступе — это заблуждение. Я был во многих зарубежных архивах. Люди, которые там работают, тоже проходят проверку и знают: что можно делать, что — нет. Государство обязательно должно обеспечивать защиту информации, которая попадает под такую категорию.
— Есть ли важные документы, которые могут пролить свет на современные конфликты постсоветского пространства?
— Яркий пример. Вторая половина 1980‑х, конфликт вокруг Нагорного Карабаха. Я тогда работал в ЦК КПСС. Из Еревана, где у власти была Компартия Армении, и из Баку, где была Компартия Азербайджана, приехали люди с просьбой скопировать и выдать им документы о том, как возникла Нагорно-Карабахская автономная область (в июле 1923 г., Сталин тогда был наркомом по делам национальностей и главным специалистом по национальному устройству). Документы им скопировали и выдали.
— Одни и те же?
— Да. Они получили абсолютно одинаковые комплекты. Но, вернувшись домой, выводы сделали абсолютно противоположные. И всё это тянется до сих пор. Вот вам «трудности перевода», интерпретации исторических источников. Бороться с неправдой надо всегда. И если есть документы, которые говорят, какая складывалась история на самом деле, их надо публиковать. Но это не значит, что, прочитав эти документы, все поголовно сделают верные выводы. Услышат те, кто хочет слышать, кто имеет соответствующую научную, культурную базу для этого.
— Вы сотрудничаете с коллегами из других стран? После 2022 г., наверное, многое изменилось?
— Мы не можем быть вне политики. Так было всегда, ещё в период правления великих московских князей. Сегодня контакты с недружественными государствами сведены к минимуму. Пожалуй, только с венгерскими коллегами продолжаем работать. Недавно выпустили издание, посвящённое строительству метрополитенов в Москве и Будапеште. В Будапеште метрополитен строили, опираясь на советский опыт, с нашей помощью.
— Поговорим о друзьях России. Знаю, что на подходе очень интересный российско-китайский проект.
— Отношения России и Китая сегодня имеют стратегическое значение. Мы реализуем интереснейший проект с китайскими архивистами. В соответствии с указаниями главы нашего государства Владимира Владимировича Путина и председателя КНР Си Цзиньпина, мы готовим сборник «И. В. Сталин и Мао Цзэдун. Переписка, телеграммы и другие архивные документы. 1943−1953 гг.», в рамках работы Российско-Китайской подкомиссии по сотрудничеству в области архивов Российско-Китайской комиссии по гуманитарному сотрудничеству.
Это проект Федерального архивного агентства и политической партии «Единая Россия», инициированный председателем партии Д. А. Медведевым. В работе участвуют Институт востоковедения РАН и Российский государственный архив социально-политической истории. Именно в этом архиве хранится переписка в 1945—1953 гг. секретаря ЦК ВКП (б), председателя Совета министров СССР И. В. Сталина и председателя Ц К Компартии Китая и Центрального народного правительства КНР Мао Цзэдуна.
На основе архивных документов я для себя сделал много профессиональных открытий, особенно в понимании фигуры Сталина. Сталин и Мао, их реальное общение — самое интересное в сборнике. Думаю, выпуск издания станет ярким событием для Москвы и Пекина.
В процессе работы над сборником архив выявил сотни документов, которые характеризуют весь спектр взаимоотношений СССР и КНР в политической, экономической, военной и дипломатической сферах, включая вопросы внешнеполитической координации и вклада Советского Союза в образование КНР, развитие экономики и строительство вооружённых сил Китая.
Кроме подлинных писем и шифртелеграмм И. В. Сталина и Мао Цзэдуна, в состав сборника в виде приложения войдут записи бесед А. И. Микояна с Мао Цзэдуном и первым главой Госсовета КНР Чжоу Эньлаем, которые состоялись в ходе визита А. И. Микояна в КНР в начале 1949 г.
Со своей стороны, китайские архивисты продемонстрировали высокую степень открытости и предложили для публикации более 300 документов, хранящихся в Центральном архиве Китая, посвящённых различным аспектам советско-китайского сотрудничества.
— Расскажите про недавнюю выставку в Таврическом дворце, был интересный проект.
— С удовольствием! 27 апреля 2026 года исполнилось 120 лет со дня открытия первой Государственной думы. Мы представили 15 подлинников-раритетов 1906 г. Они показывают, как в России возник первый парламент. Сначала идея законосовещательного органа, знаменитый Булыгинский манифест, подписанный императором Николаем II в августе 1905 г. Потом, под давлением революционных событий, — уже законодательный, октябрьский манифест 1905 г. Его готовили председатель Совета министров Витте и его окружение. Речь уже шла об органе, который принимает законы.
Мы показали дальнейший ход событий: как было принято решение о двухпалатном парламенте (Государственная дума и преобразованный Государственный совет), как прошло первое заседание. Руководство нашего парламента — Валентина Ивановна Матвиенко, её заместители, руководство Государственной думы — посетили выставку. Побывал на ней и Владимир Владимирович Путин.
— Какова была его реакция?
— У него есть замечательная человеческая «слабость»: он любит историю. И прекрасно в ней разбирается. Любит читать архивные документы. Жаль только, что времени на это много не бывает…
— А когда выставляются архивные документы, как это происходит технологически?
— Это трудоёмкий процесс. Документы привозят и выставляют с сопровождением. У витрин ведут наблюдение наши представители. Обязательно проводятся необходимые охранные мероприятия.
— Документы охраняются, как выставки произведений искусства!
— Конечно. Как вывозят знаменитую «Мону Лизу»? Должна быть обеспечена охрана, помещение должно соответствовать климатическим нормам, должен соблюдаться особый температурно-влажностный режим. Те же требования к экспонированию документов.
В конце 2025 г. у нас была масштабная выставка в Манеже — «Великая Победа», мы делали её вместе с Патриаршим советом по культуре РПЦ. Там и президент присутствовал, и патриарх. 120 тысяч человек посетили выставку. Всё было организовано на высшем уровне — охрана, специальные витрины. Ведь основной объём экспозиции был представлен подлинными архивными документами по истории Великой Отечественной войны.
— Остаются ещё в теме Великой Отечественной войны «белые пятна»?
— Я не могу сказать, что «белых пятен» нет, но они уже не глобальные. С 2018 г. архивная служба России реализовала серию выставочных проектов по предыстории и истории Второй мировой и Великой Отечественной войны. Кроме того, по поручению Президента России мы создали коллекцию электронных копий архивных документов — она представлена на сайте Президентской библиотеки. Впервые подробно объяснена вся предыстория Второй мировой, начиная с Мюнхена. Документальные выставки: 1939 год — договор о ненападении; мир накануне войны; 1941 год.
Мы показали всю правду о войне — в том числе и секретные протоколы: визиты Риббентропа в Москву, визит Молотова в Берлин в ноябре 1940 года, вхождение Прибалтики в состав Советского Союза. Вокруг всех этих тем сломано столько копий, но они продолжают будоражить внимание и сейчас. Архивные документы показывают: версия о том, что всё решалось по желанию двух лиц — «Гитлер и Сталин» в кавычках, как пишут западные «друзья», — это полная глупость. По воле отдельных лиц такие события не происходят. И прямыми соучастниками возникновения войны являются западные страны — Франция, Британия. Политика умиротворения — не пустое слово.
Скажу больше: после того, как Красная армия вошла в Германию, мы вывезли оттуда в рамках компенсаторной реституции немецкие архивные документы. Среди них оказались и документы французских архивов. Потому что немцы, войдя в Париж, вывозили эти ценности. Позже мы вернули документы Франции, но предварительно скопировали. Французские документы Варшавского посольства и военного атташата Франции за 1939 года показывают, как вели себя поляки накануне войны. Они мешали заключению союзного договора между Лондоном, Парижем и Москвой против Гитлера. Мы даже успели издать с немецкими коллегами внушительный том по этой теме — ещё до 2022 г., на немецком языке. Он раскуплен всеми немецкими организациями, которые профессионально занимаются темой истории Второй мировой войны. Оспорить эти документы невозможно.
— Какие ещё злободневные темы вы подняли?
— Две важные темы. Первая — коллаборационизм. Именно архивная служба России издала трёхтомник о предательстве генерала Власова. Мы поставили точку в этом вопросе: какими бы благими намерениями и красивыми словами ты ни прикрывал сотрудничество с нацистами, ты предатель.
На Западе зачастую считают, что Власова можно оправдать — как якобы идейного борца с коммунизмом. Но почему‑то Франция умалчивает о своём национальном герое Филиппе Петене, командующем армией в Первую мировую, который в 1940 годы подписал с Гитлером соглашение о капитуляции Франции и возглавил марионеточное правительство. Французы стыдятся о нём говорить. Обычные двойные стандарты: у себя — предатель, а в России — идейный борец!
Кстати, некоторые профессиональные историки считали Власова автором Смоленского манифеста. Это ахинея несусветная. Он его только подписывал, а готовили немецкие спецслужбы. Наших генералов в плен попало больше сорока. Только единицы стали коллаборантами. Его сразу взяли в оборот. Власов оказался самым известным предателем. Он был нужен как фигура для разложения Красной армии. У немцев была спланированная, чисто пропагандистская кампания — «акция Власов».
— И сейчас, к сожалению, этих героев коллаборационизма кое-где носят на руках — в том числе украинских…
— Люди, сотрудничающие с дьяволом, по определению не могут быть чистоплотными и достойными уважения.
— А вторая тема?
— Проект «Без срока давности». В его рамках продолжаем публиковать ключевые документы, связанные со злодеяниями нацистов, судебными процессами над ними и их пособниками. Собрана огромная база исторических свидетельств, мы её публикуем, расширяем. Она послужила документальным основанием для признания геноцида советского народа. Основные документы о нацистских преступлениях опубликованы, исследования продолжаются. Людям надо напоминать о прошлом — особенно молодому поколению. Архивисты проделали в этом отношении огромную работу. За неё не стыдно.
— Потомки её оценят.
— Верю в это.
