Россия — главный гарант Евразийской безопасности

Михаил Кротов, заведующий кафедрой внешней политики России и стран СНГ МГУ им. М. В. Ломоносова, доктор экономических наук, профессор

Важнейшим политико-экономическим процессом сегодня объективно является формирование справедливого многополярного мира. В первую очередь к этому стремятся евразийские страны, входящие в ШОС, ОДКБ, СНГ и ЕАЭС. Партнёры по евразийской интеграции не стремятся сместить центр мирового влияния от евроатлантического к евразийскому. Речь идёт именно о многополярном мире, в котором в равной мере учитывались бы интересы стран коллективного Запада, лидеров евразийской интеграции (России, Китая, Индии) и развивающихся стран. Но США и их союзники активно противодействуют этому, разжигая военные конфликты, проводя агрессивную политику вмешательства во внутренние дела других стран, развязывая торговые войны и применяя незаконные санкции.

В условиях геополитической напряжённости на первый план для стран Евразии выходит задача укрепления безопасности, которая определяется таким геостратегическим показателем, как «способность к выживанию». В соответствии с ним лидирующие позиции в мире занимают четыре государства, от взаимоотношений которых зависит будущее человечества. Это США, Россия, Китай и Индия. Страны Европейского Союза, Япония, Великобритания, Канада при всей их важности по способности к выживанию существенно отстают от четвёрки лидеров.

Основными индексами, на основе которых проводится сравнительный анализ способности к выживанию самых мощных стран мира — России, США, Китая и Индии — являются оборонный (в том числе ядерный), экономический, научно-технологический, политический, социальный, ресурсный потенциалы. Эти потенциалы нельзя рассматривать изолированно: во взаимосвязи они придают друг другу новые качества. Например, экспорт российской нефти из Приморска и Усть-Луги был бы сегодня невозможен без Балтийского флота.

Провёденный нами сравнительный анализ способности к выживанию показал, что этот обобщающий геостратегический показатель вклада мировых лидеров в обеспечение евроатлантической и евразийской безопасности составил: у США — 70,3% из 100 возможных, у России на 1% меньше — 69,2%, у Китая на 10% меньше — 59,8%, у Индии — чуть больше 41,7%. Другими словами, Россия — четвёртая в мире страна по экономическим показателям, по совокупному потенциалу делит первое и второе место с США.

Обращает на себя внимание, во‑первых, сырьевая зависимость США, Китая и Индии. Если у Китая и Индии это связано с перенаселённостью и высокими темпами экономического роста, то США просто ограничены в целом ряде ресурсов, например, они полностью зависимы от китайских редкоземельных металлов. Поэтому не надо удивляться стремлению аннексировать Гренландию и Канаду, претензиям на все ресурсы Украины и Ближнего Востока. В России же находятся основные мировые резервы жизненно важного пространства и ресурсов.

Во-вторых, государственный долг России — один из самых низких в мире (13,4% от ВВП в 2024 году). В отличие от неё, в 2024 году совокупный долг США превысил, по данным МВФ, 70 трлн долларов, и ситуация ухудшается из-за триллионного внешнеторгового дефицита. У Китая совокупный долг — более 50 трлн, но у него самые большие в мире золотовалютные резервы и положительное сальдо торгового баланса. Не лучшая долговая ситуация у стран ЕС и других стран мира. О кризисе мировой торгово-финансовой системы говорит, с одной стороны, развязанная США торговая война, с другой — стремление стран ШОС и БРИКС ограничить доминирование доллара. К сожалению, из-за высокой ключевой ставки России приходится расходовать больше средств на обслуживание своего долга.

В США очень сильна политическая неустойчивость, в ряд штатов даже введены войска. В отличие от них, в Китае и России — высокий уровень политической консолидации. Именно она помогает нашей стране противостоять экономическим санкциям и военному давлению 52 стран — сторонников однополярного мира.

Россия входит в экономический и военно-политический союзы: ЕАЭС и ОДКБ, что существенно увеличивает её значение в мире. Например, экономическое ядро проекта «Большая Евразия» образует Евразийский экономический союз, вместе с наблюдателями он охватывает более 320 млн человек и вышел на второе место в российской внешней торговле. Важно, что на базе ЕАЭС сформирована гигантская зона свободной торговли, в которой участвуют все страны СНГ, семь стран ШОС и три страны АСЕАН. С учётом Индонезии к концу года эта зона свободной торговли охватит 700 млн человек. А после завершения переговоров с Индией и в рамках ЕАЭС появится самая большая в мире зона свободной торговли, охватывающая 2,2 млрд человек.

Российский рубль, уже являющийся валютой ЕАЭС (90% торговых платежей), сможет, особенно в цифровой форме, как и юань, со временем приобрести общемировое значение. Для этого надо, во‑первых, на постсоветском пространстве активнее переходить на инвестиции и кредиты в рублях. Источником рублёвых кредитов и инвестиций в ближнее зарубежье может быть безналичная эмиссия (ни к какой инфляции в России это не приведёт). Во-вторых, при переходе на цифровой рубль надо исключить из российских цифровых инструментов американские технологии и программные продукты. Иначе США сохранят возможность блокировать цифровые активы России. В прошлом году Минфин США уже ввёл санкции против ряда российских операторов цифровых финансовых активов.

Десять лет развитие ЕАЭС успешно сопряжено с формированием китайского проекта «Один пояс — один путь». Однако разворот на Восток и Юг не имеет ничего общего с заменой западных технологий на российском рынке китайскими. Это вынужденная мера. Главная задача России — переход от ресурсно-сырьевой к инновационной экономической модели. Технологический рывок страны в конечном счёте определяется уровнем развития её науки и образования. Для преодоления отставания необходима коммерциализация результатов вузовской науки, создание устойчивого спроса на нововведения со стороны предприятий. На этой основе Россия сможет существенно увеличить свой вклад в обеспечение евразийской безопасности.