Я буду употреблять выражение «российский коньяк» в традиционном смысле — так называли напиток, созданный в бывшей Российской Империи до того, как Франция ограничила использование термина. Формально это виноградный бренди, но исторически — именно коньяк. Армения сегодня использует слово «бренди», однако истоки российского и армянского коньяка едины: это синтез европейских технологий, местного сырья и предпринимательской энергии. Мы не делали подделку — мы искали свой стиль, основанный на отечественном винограде, кавказском дубе и научных экспериментах.
А частный капитал и государственные реформы сформировали производство, которое к началу XX века стало заметным явлением в мировой алкогольной индустрии.
Базой для коньячной отрасли стало развитие виноградарства на юге империи. Екатерина II и князь Григорий Потёмкин развивали виноделие в Новороссии, князь Михаил Воронцов — в Крыму, князь Лев Голицын вывел русские игристые вина на европейский уровень. Кавказские регионы с их древней культурой виноделия — Кахетия, Имеретия, Карабах — давали лучшие виноматериалы, пригодные и для перегонки в будущие коньячные спирты.
После вой н с Наполеоном в России началась «галломания». Французское виноделие стало образцом, коньяк — престижным напитком. Публика, привыкшая к хлебному вину, открыла для себя более сложные дистилляты, спрос рос, из Бордо и Коньяка привозили лучшие образцы.
В 1860—1880‑е годы были сделаны первые попытки наладить производство виноградных спиртов по французскому образцу. Заводы в Тифлисе, Одессе, Кутаиси и Ялте закупали аламбики, приглашали французских мастеров, обучали учеников в Шаранте. Так формировалась кадровая база будущей отрасли.
А частный капитал и государственные реформы сформировали производство, которое к началу XX века стало заметным явлением в мировой алкогольной индустрии.
Базой для коньячной отрасли стало развитие виноградарства на юге империи. Екатерина II и князь Григорий Потёмкин развивали виноделие в Новороссии, князь Михаил Воронцов — в Крыму, князь Лев Голицын вывел русские игристые вина на европейский уровень. Кавказские регионы с их древней культурой виноделия — Кахетия, Имеретия, Карабах — давали лучшие виноматериалы, пригодные и для перегонки в будущие коньячные спирты.
После вой н с Наполеоном в России началась «галломания». Французское виноделие стало образцом, коньяк — престижным напитком. Публика, привыкшая к хлебному вину, открыла для себя более сложные дистилляты, спрос рос, из Бордо и Коньяка привозили лучшие образцы.
В 1860—1880‑е годы были сделаны первые попытки наладить производство виноградных спиртов по французскому образцу. Заводы в Тифлисе, Одессе, Кутаиси и Ялте закупали аламбики, приглашали французских мастеров, обучали учеников в Шаранте. Так формировалась кадровая база будущей отрасли.
Особенно выделялась Армения, где виноградники и климат создавали идеальные условия для дистилляции, а сочетание древних винодельческих традиций и научного подхода позволило создать фундамент будущей «кавказской школы» коньяка. Автохтонные сорта — арени, гарандмак, воскеат — давали ароматное сырьё. В 1877 году в Ереване появились первые промышленные перегонные аппараты. Предприниматель Нерсес Таирян совместно с французом Жанном Эмилем Ресселем создал в Ереване технологию, объединяющую местный виноград и французскую школу дистилляции. К 1880‑м Армения стала крупным поставщиком виноматериалов и спиртов, а стиль её коньяков — насыщенный, фруктовый, концентрированный — получил первые очертания.
Поворотным моментом стала покупка купцом Николаем Шустовым ереванского завода (1899) — того самого, основанного Таиряном и Ресселем. Именно армянское сырьё оказалось идеальным для выдержанных спиртов; климат ускорял созревание, а кавказский дуб давал характерные ноты мёда, сухофруктов и ванили.
Уже в 1900 году армянский коньяк получил Гран-при в Париже и стал известен как «русский коньяк». Это придало мощный импульс развитию производства: в Ереване строились склады, лаборатории, создавалась собственная научная школа, основанная на потенциале местных сортов винограда.
Реформа С. Ю. Витте (1894−1895), национализировавшая производство водки, парадоксально пошла на пользу коньячной отрасли. Зерновой спирт ушёл под монополию государства, а производство коньяка осталось частным. Такой «остров свободы» позволил производителям вкладываться в качество и премиальный сегмент.
Армянская коньячная отрасль получила мощный толчок: Шустовский завод работал без ограничений, создавались уникальные спирты, многие из которых позже стали знаменитыми. Фактически элитный сегмент российской алкогольной индустрии сосредоточился в Армении.
После революции и национализации Армения стала главным наследником дореволюционной школы. Уцелевшие специалисты восстановили архивы и рецептуры, используя сохранившиеся образцы спиртов, технологические карты и лабораторные методики. Коньячное производство превратилось в СССР в мощную централизованную индустрию.
В стране работало 30−35 заводов, каждый со своей специализацией, но именно Армения стала «сердцем» советского коньяка. Ереванский завод, наследник Шустова, выпускал лучшие выдержанные спирты для марок «Арарат», «Двин», «Наири», ставших визитной карточкой СССР на международной арене. Автохтонный виноград и кавказский дуб сформировали характерный насыщенный аромат, ставший «фирменным знаком» советского армянского коньяка. Так была создана одна из самых стабильных школ бренди в мире, а Армения стала её главным центром.
Поворотным моментом стала покупка купцом Николаем Шустовым ереванского завода (1899) — того самого, основанного Таиряном и Ресселем. Именно армянское сырьё оказалось идеальным для выдержанных спиртов; климат ускорял созревание, а кавказский дуб давал характерные ноты мёда, сухофруктов и ванили.
Уже в 1900 году армянский коньяк получил Гран-при в Париже и стал известен как «русский коньяк». Это придало мощный импульс развитию производства: в Ереване строились склады, лаборатории, создавалась собственная научная школа, основанная на потенциале местных сортов винограда.
Реформа С. Ю. Витте (1894−1895), национализировавшая производство водки, парадоксально пошла на пользу коньячной отрасли. Зерновой спирт ушёл под монополию государства, а производство коньяка осталось частным. Такой «остров свободы» позволил производителям вкладываться в качество и премиальный сегмент.
Армянская коньячная отрасль получила мощный толчок: Шустовский завод работал без ограничений, создавались уникальные спирты, многие из которых позже стали знаменитыми. Фактически элитный сегмент российской алкогольной индустрии сосредоточился в Армении.
После революции и национализации Армения стала главным наследником дореволюционной школы. Уцелевшие специалисты восстановили архивы и рецептуры, используя сохранившиеся образцы спиртов, технологические карты и лабораторные методики. Коньячное производство превратилось в СССР в мощную централизованную индустрию.
В стране работало 30−35 заводов, каждый со своей специализацией, но именно Армения стала «сердцем» советского коньяка. Ереванский завод, наследник Шустова, выпускал лучшие выдержанные спирты для марок «Арарат», «Двин», «Наири», ставших визитной карточкой СССР на международной арене. Автохтонный виноград и кавказский дуб сформировали характерный насыщенный аромат, ставший «фирменным знаком» советского армянского коньяка. Так была создана одна из самых стабильных школ бренди в мире, а Армения стала её главным центром.
Часто рассказывают историю, что во время Ялтинской конференции 1945 года Иосиф Сталин подарил Уинстону Черчиллю армянский коньяк «Двин», и тот полюбил напиток настолько, что после вой ны регулярно заказывал новые партии. Достоверно неизвестно, произошло ли знакомство английского премьера с «Двином» именно в Ялте, но мы знаем точно, что Черчилль впервые попробовал армянский коньяк в 1940‑е годы. Этот факт подтверждается воспоминаниями советских дипломатов и архивами Ереванского коньячного завода и доказывает, что армянский коньяк был одним из символов советской дипломатии и главным экспортным коньяком СССР
ЮРИЙ ЮДИЧ, винный эксперт, руководитель комитета по российскому виноделию Федерации рестораторов и отельеров России