Мы увидели Килиманджаро ещё до посадки. Сначала видишь в иллюминаторе почти ровную линию земли — сухую, тёплую, будто выжженную солнцем равнину Восточной Африки. А потом из неё неожиданно вырастает гора. Огромная, почти нереальная в своей неподвижности. На вершине — снег. О таком пишут в учебниках географии, но мало кто ожидает увидеть нечто подобное по пути на бизнес-форум.
Дорога, полная сюрпризов
Впрочем, необычный пейзаж оказался далеко не единственным сюрпризом этой поездки. Череда неожиданностей началась ещё в московском аэропорту: вылет перенесли на сутки. Затем 12 часов до Каира, дозаправка — и снова в небо. В итоге к моменту прибытия в Танзанию российская делегация находилась на ногах уже больше суток.
На борту лайнера — одна из самых представительных переговорных команд за последнее время. Высокопоставленные сотрудники федеральных ведомств и топ-менеджеры крупнейших российских банков, региональные чиновники и предприниматели, — люди, готовые говорить открыто, договариваться всерьёз и осваивать «чёрный континент» на взаимовыгодных и честных условиях.
Визит в Арушу — город на севере Танзании, — предполагался коротким, но максимально насыщенным. Всего два дня, 15 и 16 мая, — и сразу два важных мероприятия: Второй Российско-Танзанийский бизнес-форум и заседание Межправительственной Российско-Танзанийской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству.
Во главе российского «бизнес-десанта» — министр экономического развития Р Ф Максим Решетников. С танзанийской стороны — государственный министр планирования и инвестиций администрации президента Китила Александр Мкумбо.
Аэропорт Килиманджаро встретил почти спа-релаксом: невысокие здания, дерево в отделке, мягкий свет, влажный после дождя воздух. Наконец‑то можно ненадолго выдохнуть. Пока оформляли визы, принимающая сторона ударила в барабаны. Белые костюмы, протяжные возгласы, традиционные танцы. Ритм постепенно вытеснял усталость после долгого перелета. А потом пошёл дождь. Короткий, тёплый, почти церемониальный. По народной примете попасть под дождь в дороге — к удаче. Ну что ж, посмотрим…
Путь от аэропорта до Аруши — около 40 минут на автобусах. За окнами — «непричёсанная», настоящая Танзания: придорожные лавки, мотоциклы (здесь это главный вид транспорта). Люди идут прямо вдоль трассы. Дети останавливаются и машут делегации. Два огромных автобуса с иностранцами — зрелище для местных непривычное. Взгляды — внимательные, открытые, иногда удивлённые. Ни настороженности, ни дистанции. Только искреннее любопытство.
Аруша оказалась городом компактным, фактурным, с собственным неторопливым ритмом. Это место у подножия Килиманджаро и горы Меру — одна из главных отправных точек для путешествий по национальным паркам северной Танзании. По данным переписи 2022 года, здесь больше 600 тысяч человек, но центральные улицы камерные. Витрины, лавки с кофе и сувенирами, неспешные прохожие. Город напрочь лишён суеты и живёт в другой логике. Здесь время течёт иначе. Часа за четыре можно изучить Арушу вдоль и поперёк. Здесь очень быстро осваиваешься и запоминаешь главные маршруты и нужные повороты.
На борту лайнера — одна из самых представительных переговорных команд за последнее время. Высокопоставленные сотрудники федеральных ведомств и топ-менеджеры крупнейших российских банков, региональные чиновники и предприниматели, — люди, готовые говорить открыто, договариваться всерьёз и осваивать «чёрный континент» на взаимовыгодных и честных условиях.
Визит в Арушу — город на севере Танзании, — предполагался коротким, но максимально насыщенным. Всего два дня, 15 и 16 мая, — и сразу два важных мероприятия: Второй Российско-Танзанийский бизнес-форум и заседание Межправительственной Российско-Танзанийской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству.
Во главе российского «бизнес-десанта» — министр экономического развития Р Ф Максим Решетников. С танзанийской стороны — государственный министр планирования и инвестиций администрации президента Китила Александр Мкумбо.
Аэропорт Килиманджаро встретил почти спа-релаксом: невысокие здания, дерево в отделке, мягкий свет, влажный после дождя воздух. Наконец‑то можно ненадолго выдохнуть. Пока оформляли визы, принимающая сторона ударила в барабаны. Белые костюмы, протяжные возгласы, традиционные танцы. Ритм постепенно вытеснял усталость после долгого перелета. А потом пошёл дождь. Короткий, тёплый, почти церемониальный. По народной примете попасть под дождь в дороге — к удаче. Ну что ж, посмотрим…
Путь от аэропорта до Аруши — около 40 минут на автобусах. За окнами — «непричёсанная», настоящая Танзания: придорожные лавки, мотоциклы (здесь это главный вид транспорта). Люди идут прямо вдоль трассы. Дети останавливаются и машут делегации. Два огромных автобуса с иностранцами — зрелище для местных непривычное. Взгляды — внимательные, открытые, иногда удивлённые. Ни настороженности, ни дистанции. Только искреннее любопытство.
Аруша оказалась городом компактным, фактурным, с собственным неторопливым ритмом. Это место у подножия Килиманджаро и горы Меру — одна из главных отправных точек для путешествий по национальным паркам северной Танзании. По данным переписи 2022 года, здесь больше 600 тысяч человек, но центральные улицы камерные. Витрины, лавки с кофе и сувенирами, неспешные прохожие. Город напрочь лишён суеты и живёт в другой логике. Здесь время течёт иначе. Часа за четыре можно изучить Арушу вдоль и поперёк. Здесь очень быстро осваиваешься и запоминаешь главные маршруты и нужные повороты.
День первый: Jambo, уран и сафари
После заселения в отеле отдыхать не пришлось. Программа сдвинулась, и делегацию сразу повезли на площадку бизнес-форума. Шатры, зоны для B2B-переговоров, уличная кухня — сочетание официальности и почти праздничного настроя. Пожалуй, это стало ещё одним сюрпризом — да таким, что, пускай большинство из нас были на ногах уже больше суток, никому даже в голову не пришло обсуждать усталость.
Максима Решетникова встретили с истинным африканским колоритом — танцами с барабанами, но уже в красных костюмах.
«Hapa kazi tu», — произнёс Решетников с трибуны на суахили. В переводе на русский это означает: «Меньше слов, больше дела». Пожалуй, эта фраза имеет все шансы стать девизом не только этого форума, но и всех подобных мероприятий в мире.
Российская сторона в будущее отношений с Танзанией смотрит с большим оптимизмом. По данным Минэкономразвития, товарооборот между нашими странами в 2025 году вырос почти на 20%. Впервые за долгое время запущены пробные контейнерные поставки по маршруту Новороссийск — Дар-эс-Салам.
«Россия готова к трансформации экономики Танзании, мы видим серьёзные перспективы в сельском хозяйстве, фармацевтике, энергетике», — заявил Решетников, подтверждая слова официальными цифрами роста экспорта на четверть за счёт пшеницы и удобрений.
Но главное — это уран. «Росатом» через свою дочернюю компанию Mantra Tanzania уже запустил пилотную установку по переработке урана на проекте Mkuju River. А впереди — строительство основного комбината мощностью до 3 тысяч тонн в год. Запуск запланирован на 2029 год.
«У нас здесь есть ряд ключевых мегапроектов, главным из которых является „Мантра“ — проект по освоению уранового месторождения, который ведёт к развитию целого региона вокруг», — заявил Максим Решетников.
Звучит внушительно. Особенно когда понимаешь, что месторождение Ньота, которое разрабатывает «Росатом», — одно из крупнейших в регионе. И пускай руда там бедная (всего 0,025% урана), масштаб вполне компенсирует объём. По оценкам экспертов, запасы — более 152 млн тонн руды.
Максима Решетникова встретили с истинным африканским колоритом — танцами с барабанами, но уже в красных костюмах.
«Hapa kazi tu», — произнёс Решетников с трибуны на суахили. В переводе на русский это означает: «Меньше слов, больше дела». Пожалуй, эта фраза имеет все шансы стать девизом не только этого форума, но и всех подобных мероприятий в мире.
Российская сторона в будущее отношений с Танзанией смотрит с большим оптимизмом. По данным Минэкономразвития, товарооборот между нашими странами в 2025 году вырос почти на 20%. Впервые за долгое время запущены пробные контейнерные поставки по маршруту Новороссийск — Дар-эс-Салам.
«Россия готова к трансформации экономики Танзании, мы видим серьёзные перспективы в сельском хозяйстве, фармацевтике, энергетике», — заявил Решетников, подтверждая слова официальными цифрами роста экспорта на четверть за счёт пшеницы и удобрений.
Но главное — это уран. «Росатом» через свою дочернюю компанию Mantra Tanzania уже запустил пилотную установку по переработке урана на проекте Mkuju River. А впереди — строительство основного комбината мощностью до 3 тысяч тонн в год. Запуск запланирован на 2029 год.
«У нас здесь есть ряд ключевых мегапроектов, главным из которых является „Мантра“ — проект по освоению уранового месторождения, который ведёт к развитию целого региона вокруг», — заявил Максим Решетников.
Звучит внушительно. Особенно когда понимаешь, что месторождение Ньота, которое разрабатывает «Росатом», — одно из крупнейших в регионе. И пускай руда там бедная (всего 0,025% урана), масштаб вполне компенсирует объём. По оценкам экспертов, запасы — более 152 млн тонн руды.
После официальной части первый день перетёк в неформальное общение. Те, у кого остались силы, отправились прогуляться по Аруше. Главный трофей здесь — танзанийский кофе с подножия Килиманджаро. В небольших кофейнях продавцы готовы часами рассказывать о сортах и обжарке. Разумеется, не обошлось без дегустации. Несколько килограммов арабики разошлись по пакетам участников делегации мгновенно.
«Jambo», — приветствовали нас местные. «Karibu», — отвечали они на любое «спасибо». Английский здесь знают неплохо. Международный диалог, о котором столько говорили на форуме, продолжился на уличных рынках — разговоры за кофе, сувениры, панамы для сафари. Кстати, о сафари: часть коллег в тот вечер выбрала именно этот вид досуга. Ночью они вернулись с рассказами о зебрах, гиенах и русскоязычных гидах, которые работают с туристами из России. Русский язык для местных пока ещё в диковинку, но уже звучит чем‑то вполне логичным. Оказывается, наши всерьёз осваивают эти маршруты. Занзибар, Дар-эс-Салам, Аруша, национальные парки, маршруты к Килиманджаро — всё это постепенно входит в карту российских туристических интересов.
«Jambo», — приветствовали нас местные. «Karibu», — отвечали они на любое «спасибо». Английский здесь знают неплохо. Международный диалог, о котором столько говорили на форуме, продолжился на уличных рынках — разговоры за кофе, сувениры, панамы для сафари. Кстати, о сафари: часть коллег в тот вечер выбрала именно этот вид досуга. Ночью они вернулись с рассказами о зебрах, гиенах и русскоязычных гидах, которые работают с туристами из России. Русский язык для местных пока ещё в диковинку, но уже звучит чем‑то вполне логичным. Оказывается, наши всерьёз осваивают эти маршруты. Занзибар, Дар-эс-Салам, Аруша, национальные парки, маршруты к Килиманджаро — всё это постепенно входит в карту российских туристических интересов.
День второй: кофе, газ и экспресс-тесты
На следующее утро программа началась рано. Подъём, завтрак — и снова на площадку. Если первый день был больше форумным, с презентациями и церемониями, то второй прошёл в атмосфере официальной строгости. Делегации сидели друг напротив друга, выступления шли по секторам. Обсуждение стало детальным и жёстким.
Решетников поблагодарил танзанийцев за тёплый приём и напомнил о предстоящем визите президента Танзании Самии Сулуху Хасан в Россию в начале июня. По оценке российской стороны, этот визит должен придать дополнительный импульс сотрудничеству.
За два истёкших года российско-танзанийская межправкомиссия стала не просто площадкой для координации торгово-экономической повестки, а реальным инструментом, заметил глава российской делегации. Рост товарооборота, запуск совместных проектов в энергетике, логистике, транспортной инфраструктуре, фармацевтике и образовании, новые возможности для бизнес-контактов, — результаты за сравнительно небольшой срок весьма впечатляющие. Конкретные планы у России и Танзании есть и в сфере авиаперевозок:
«Мы действительно ведём переговоры. Есть вариант прямых рейсов либо рейсов с посадкой в третьей стране. Есть вопросы, которые надо урегулировать — вопрос со страховкой и так далее, но это те решения, которые для многих стран уже найдены, и здесь будут найдены», — поделился глава Минэкономразвития Р Ф в кулуарах.
Для туризма это стало бы прорывом: в прошлом году число поездок россиян в Танзанию выросло почти на 40%, до 17 тысяч.
И всё же самым объёмным блоком в переговорах стала энергетика. «Газпром» заинтересован в комплексных газовых проектах, «Новатэк» готов участвовать в разведке. Российская компания уже ведёт переговоры об аккредитации на топливном рынке Танзании.
Ещё один приоритет — фармацевтика. Бурятская компания «Рапид Био» (резидент «Сколково») локализует в Танзании производство экспресс-тестов для диагностики инфекционных заболеваний. Запуск ожидается в конце года.
На проектную мощность завод выйдет до 20 млн тестов в год. Для Танзании это укрепление собственной системы здравоохранения. Для России — пример, где речь идёт не просто о поставках, а о реальной локализации.
В сельском хозяйстве тоже есть подвижки: Россия готова увеличивать поставки зерна, подсолнечного масла и удобрений. Минсельхоз Р Ф отдельно отметил потенциал в селекции — по кукурузе, сое, пшенице, картофелю.
Башкортостан не остался в стороне. Компании республики предложили поставить электробусы для Дар-эс-Салама и Аруши, буровое оборудование, спецтехнику и даже ячмень для пива.
Когда программа завершилась, участники погрузились в автобусы и поехали обратно в аэропорт Килиманджаро. Город словно провожал делегацию ещё заметнее, чем встречал. Вдоль дороги махали дети, кто‑то улыбался. В этих жестах не было официальности — только ощущение принятия и интереса.
А потом — самолёт, снова Каир, долгий путь домой. Но тут вмешались обстоятельства. Из-за ограничений в работе московских аэропортов борт посадили в Санкт-Петербурге. Добираться до столицы пришлось поездом. Короткая командировка стала ещё немного длиннее, а обратный путь — отдельным приключением.
Решетников поблагодарил танзанийцев за тёплый приём и напомнил о предстоящем визите президента Танзании Самии Сулуху Хасан в Россию в начале июня. По оценке российской стороны, этот визит должен придать дополнительный импульс сотрудничеству.
За два истёкших года российско-танзанийская межправкомиссия стала не просто площадкой для координации торгово-экономической повестки, а реальным инструментом, заметил глава российской делегации. Рост товарооборота, запуск совместных проектов в энергетике, логистике, транспортной инфраструктуре, фармацевтике и образовании, новые возможности для бизнес-контактов, — результаты за сравнительно небольшой срок весьма впечатляющие. Конкретные планы у России и Танзании есть и в сфере авиаперевозок:
«Мы действительно ведём переговоры. Есть вариант прямых рейсов либо рейсов с посадкой в третьей стране. Есть вопросы, которые надо урегулировать — вопрос со страховкой и так далее, но это те решения, которые для многих стран уже найдены, и здесь будут найдены», — поделился глава Минэкономразвития Р Ф в кулуарах.
Для туризма это стало бы прорывом: в прошлом году число поездок россиян в Танзанию выросло почти на 40%, до 17 тысяч.
И всё же самым объёмным блоком в переговорах стала энергетика. «Газпром» заинтересован в комплексных газовых проектах, «Новатэк» готов участвовать в разведке. Российская компания уже ведёт переговоры об аккредитации на топливном рынке Танзании.
Ещё один приоритет — фармацевтика. Бурятская компания «Рапид Био» (резидент «Сколково») локализует в Танзании производство экспресс-тестов для диагностики инфекционных заболеваний. Запуск ожидается в конце года.
На проектную мощность завод выйдет до 20 млн тестов в год. Для Танзании это укрепление собственной системы здравоохранения. Для России — пример, где речь идёт не просто о поставках, а о реальной локализации.
В сельском хозяйстве тоже есть подвижки: Россия готова увеличивать поставки зерна, подсолнечного масла и удобрений. Минсельхоз Р Ф отдельно отметил потенциал в селекции — по кукурузе, сое, пшенице, картофелю.
Башкортостан не остался в стороне. Компании республики предложили поставить электробусы для Дар-эс-Салама и Аруши, буровое оборудование, спецтехнику и даже ячмень для пива.
Когда программа завершилась, участники погрузились в автобусы и поехали обратно в аэропорт Килиманджаро. Город словно провожал делегацию ещё заметнее, чем встречал. Вдоль дороги махали дети, кто‑то улыбался. В этих жестах не было официальности — только ощущение принятия и интереса.
А потом — самолёт, снова Каир, долгий путь домой. Но тут вмешались обстоятельства. Из-за ограничений в работе московских аэропортов борт посадили в Санкт-Петербурге. Добираться до столицы пришлось поездом. Короткая командировка стала ещё немного длиннее, а обратный путь — отдельным приключением.
