Кристина Потупчик, общественный деятель, блогер
В открытых источниках написано: «Кристина Потупчик — общественный деятель, блогер». Ваше имя на слуху, про вас знают многие. А как бы вы сами себя обозначили? (обычно у журналистов принято спрашивать — как вас правильно представить, так вот как?)
— У меня и у самой однозначного ответа нет. Я занимаюсь много чем: от студии флористики до консалтинга целых регионов и предприятий. Недавно вот изобрела и сейчас патентую кормушку для собак.
Если говорить максимально точно, то ближе всего мне определение «продюсер». Причём продюсер в широком смысле — человек, который способен упаковать идею, найти для неё формат и довести до результата, независимо от сферы. Продюсер всего, что взбредёт в голову. Как‑то так.
У вас довольно интересный карьерный путь — от движения «Наши» до основательницы медиаимперии, руководителя и создателя глянца (журнал «Москвичка»). В какой сфере сейчас ваши интересы? (Комиссар движения «Наши», затем его пресс-секретарь (2007−2012 год), пресс-секретарь Федерального агентства по делам молодёжи и Государственного комитета РФ по делам молодёжи (2007−2010 год), член Общественной палаты РФ 5‑го состава (2014−2017 год)
— Действительно, карьерный путь получился достаточно разнообразным. Но именно это позволило мне научиться работать в разных условиях и с разными задачами. Для меня это не набор несвязанных ролей, а логичная эволюция: на каждом этапе я забирала ключевые навыки — работу с повесткой, понимание аудитории, умение управлять информацией и процессами. В какой‑то момент стало очевидно, что этот опыт можно конвертировать уже в собственные проекты, где ты не исполняешь, а формируешь повестку и результат.
Весь богатый опыт 2000-х и 2010-х позволил мне ещё больше ценить возможность работать на себя, хотя сначала было страшно уходить в свободное плавание, самой ставить себе задачи, за выполнение которых спросишь с себя только ты сама. В какой‑то момент пришло понимание, что никакой «подушки» больше нет — ни институциональной, ни карьерной. Любая ошибка — это твоя ошибка, но и любой результат — тоже полностью твой. Это очень быстро отрезвляет и одновременно сильно ускоряет развитие: начинаешь гораздо быстрее принимать решения, лучше чувствовать риски и точнее понимать, где есть реальная возможность, а где — иллюзия.
Поговорим о Телеграм. В 2019 году вышла ваша книга «Запрещённый Telegram. Путеводитель по скандальному мессенджеру». В ней вы изложили своё видение популярности платформы, детально (вплоть до перечисления и классификации российских каналов) разобрали мир Telegram. Сейчас телега доживает последние дни, и она скоро будет заблокирована. Что с вашей точки зрения с ней НЕ ТАК? И способны ли отечественные мессенджеры заменить Телеграм? И что будет после блокировки Телеграм?
— Когда я писала книгу о Телеграм в 2019 году, ещё было возможно системно анализировать рынок: составлять каталоги каналов, классифицировать их. Сегодня это уже невозможно: объём вырос настолько, что подобная систематизация утратила практический смысл.
Я для себя давно определила пул каналов, которые действительно работают: где информация не теряется, а доходит до нужной аудитории и даёт результат. Потому что телеграм — не только про массовые охваты. Это про качественную, вовлечённую, пассионарную аудиторию.
В большинстве случаев мне важны не «миллионы просмотров», а попадание информации к конкретным лицам, принимающим решения. В этом смысле Телеграм остаётся инструментом внутриэлитной коммуникации и передачи сигналов. И эта функция никуда не исчезнет — вне зависимости от возможных ограничений.
Если говорить о новых площадках, то, например, MAX обладает потенциалом массовой платформы. Сейчас мы наблюдаем раннюю стадию её развития: можно анализировать рекламные стратегии, востребованность каналов, поведение аудитории. Но этот этап не продлится долго: по мере роста платформы она столкнётся с тем же эффектом масштабирования, что и Телеграм.
Крупные федеральные рекламодатели: банки, телеком-операторы, маркетплейсы, travel-сервисы — уже активно заходят на платформу. И они выбирают проверенную стратегию: берут самые охватные каналы как основу. Это Mash, SHOT, «Небожена», «Сигнал» — площадки, где один пост даёт существенные просмотры. А дальше добавляют тематические каналы под свою аудиторию: финансисты идут в бизнес-каналы, e-commerce — в рецепты и lifestyle, travel — в региональные новости.
Сейчас в тренде нейросети и ИИ. Вы за или против активного замещения человека в СМИ? Это вообще реальность или утопия?
— Я убеждена, что хорошего профессионала ИИ, вероятно, сможет заменить, но хорошего творца — вряд ли. Потому что ИИ сегодня — это как вечеринки Кендалла Роя (персонаж т/с «Наследники»). Вроде всё на месте, вроде всё как и должно быть, но всё равно не то. Нет вайба.
Бояться этого не нужно — наоборот, ИИ необходимо активно использовать. Мы уже видим, как в мире формируется новая профессия — оператор или архитектор запросов к ИИ. Это люди, которые умеют правильно ставить задачу машине и получать нужный результат. Не время быть луддитами, он никуда из нашей жизни не исчезнет. Микроскопом, безусловно, при должной сноровке можно забивать гвозди. Но гораздо эффективнее он работает для научных исследований. Вот и здесь то же самое. Сегодня И И активно применяется в медицине, в прогнозировании погодных аномалий, спасая жизни и позволяя экономить миллиарды долларов там, где раньше для этого требовались непомерные расходы или огромный штат.
Во многих странах ИИ уже активно используется в редакциях, маркетинге, аналитике — но как инструмент усиления, а не замещения человека. Да, посредственностям в век ИИ будет непросто. Но это и стимул — не быть посредственностью. Владимир Ильич Ленин ещё когда предсказал: «Учиться, учиться и ещё раз учиться». Придётся поднапрячься. Благодаря чему мы получим больше новых гениев в более высококонкурентной среде. Великое время грядёт.
Мы входим в очень интересный период, когда требования к качеству мышления и креативности резко возрастают.
Вы в определённый период времени занимались молодёжью (занимали пост пресс-секретаря Федерального агентства по делам молодёжи и Государственного комитета РФ по делам молодёжи). Глядя на современную молодёжь, какие основные моменты работы с ней вы бы отметили, чего нам реально не хватает? С учётом проходящей СВО и необходимости проводить идеологическую работу. Вот как до детей донести, что правильно, что нет? Кто сейчас пример для 18+?
— Мне не то что кажется, а я абсолютно искренне убеждена, что у нас была, есть и будет замечательная молодёжь. Невероятно талантливая, по-настоящему любящая свою Родину, сильная и смелая. У которой есть все возможности для самореализации, достаточно желания.
Сегодня наше государство предоставляет огромное меню возможностей для самых разных групп: творчество или техника, культура или наука. На любой вкус, буквально. Бери да делай, находи единомышленников, развивайся и развивай. И идеология, на мой взгляд, тут максимально простая: научись делать лучше всех то, что тебе нравится. С государства — поддержка и опора в этом, база для дальнейшего саморазвития.
Работа с молодёжью всегда строится на доверии и понятном языке коммуникации. Невозможно «донести правильные смыслы» через формальные конструкции — молодые люди очень быстро считывают неискренность.
Главное, чего сегодня не хватает — это системной, креативной работы на низовом уровне с примерами и ролевыми моделями. Молодёжь ориентируется не на декларации, а на конкретных людей, с которыми можно себя соотнести.
Важно не навязывать, а объяснять. Не транслировать сверху, а выстраивать диалог. И при этом давать понятные ориентиры — через реальные истории, достижения, понятные ценности.
При этом надо понимать, что нигде в мире никто не водит никого за ручку до 45 лет. Нужно стремиться, пробиваться, пробовать, ошибаться, снова пробовать, радоваться успехам и не особо горевать из-за того, что что‑то не получается с первого раза. И примерами для 18+ должны, на мой взгляд, быть такие истории успеха. Их миллионы на самом деле — вопрос в упаковке.
Журнал «Москвичка». Это отдушина для вас? Мир глянца был в тренде в конце 90‑х начале 2000‑х. Неужели сейчас это вновь актуально? И не упрекают ли вас коллеги по цеху, что это ненужная история, когда страна воюет?
— Изначально «Москвичка» действительно задумывалась как эксперимент, в каком‑то смысле даже как прикол. Но довольно быстро вокруг проекта сформировалась сильная профессиональная команда во главе с издателем Дарьей Решке и главным редактором Дариной Алексеевой.
В этот момент проект перестал быть приколом и превратился в полноценный медиапродукт высокого уровня. Более того, «Москвичка» в определённой степени пересобрала саму индустрию глянца в России. После её появления мы увидели рост новых проектов, внимание к локальным брендам, дизайнерам, креативным индустриям. Сегодня журнал выполняет важную функцию: поддерживает российских производителей, открывает новые имена, формирует современное понимание качества и эстетики.
Если говорить о критике, то вопрос «уместности глянца» в текущей ситуации, на мой взгляд, некорректен. Напротив, такие проекты должны поддерживаться. Потому что речь идёт не о «глянце ради глянца», а о переосмыслении понятия роскоши. Сегодня роскошь — это не демонстративное потребление, а качество, интеллектуальность, локальность, внимание к деталям, уважение к собственному культурному коду.
При этом «Москвичка» — это не только про индустрию моды или лайфстайл. Журнал системно работает с регионами и различными отраслями: мы даём площадку для представления локальных брендов, рассказываем о производственных инициативах, культурных проектах, новых точках роста в субъектах. Фактически это инструмент коммуникации между бизнесом, креативной индустрией и государством — с понятной, современной подачей.
Кто и как должен (и должен ли?) помогать продвигаться в интернет-пространстве? Как считаете? У нас вот, например, есть ИРИ (Институт развития интернета — автономная некоммерческая организация, созданная для поддержки и продвижения социально значимого контента).
— Продвижение в интернете в первую очередь определяется качеством контента. Сильная идея, точно попавшая в аудиторию, способна распространяться без значительных бюджетов. Поэтому, если говорить о системной поддержке, она должна быть направлена не столько на продвижение, сколько на развитие самих авторов и команд.
Инвестиции в образование, творческие школы, подготовку специалистов креативных индустрий — это гораздо более эффективный механизм, чем прямое финансирование распространения.
В конечном итоге выигрывает тот, кто способен создать по-настоящему востребованный продукт.
— У меня и у самой однозначного ответа нет. Я занимаюсь много чем: от студии флористики до консалтинга целых регионов и предприятий. Недавно вот изобрела и сейчас патентую кормушку для собак.
Если говорить максимально точно, то ближе всего мне определение «продюсер». Причём продюсер в широком смысле — человек, который способен упаковать идею, найти для неё формат и довести до результата, независимо от сферы. Продюсер всего, что взбредёт в голову. Как‑то так.
У вас довольно интересный карьерный путь — от движения «Наши» до основательницы медиаимперии, руководителя и создателя глянца (журнал «Москвичка»). В какой сфере сейчас ваши интересы? (Комиссар движения «Наши», затем его пресс-секретарь (2007−2012 год), пресс-секретарь Федерального агентства по делам молодёжи и Государственного комитета РФ по делам молодёжи (2007−2010 год), член Общественной палаты РФ 5‑го состава (2014−2017 год)
— Действительно, карьерный путь получился достаточно разнообразным. Но именно это позволило мне научиться работать в разных условиях и с разными задачами. Для меня это не набор несвязанных ролей, а логичная эволюция: на каждом этапе я забирала ключевые навыки — работу с повесткой, понимание аудитории, умение управлять информацией и процессами. В какой‑то момент стало очевидно, что этот опыт можно конвертировать уже в собственные проекты, где ты не исполняешь, а формируешь повестку и результат.
Весь богатый опыт 2000-х и 2010-х позволил мне ещё больше ценить возможность работать на себя, хотя сначала было страшно уходить в свободное плавание, самой ставить себе задачи, за выполнение которых спросишь с себя только ты сама. В какой‑то момент пришло понимание, что никакой «подушки» больше нет — ни институциональной, ни карьерной. Любая ошибка — это твоя ошибка, но и любой результат — тоже полностью твой. Это очень быстро отрезвляет и одновременно сильно ускоряет развитие: начинаешь гораздо быстрее принимать решения, лучше чувствовать риски и точнее понимать, где есть реальная возможность, а где — иллюзия.
Поговорим о Телеграм. В 2019 году вышла ваша книга «Запрещённый Telegram. Путеводитель по скандальному мессенджеру». В ней вы изложили своё видение популярности платформы, детально (вплоть до перечисления и классификации российских каналов) разобрали мир Telegram. Сейчас телега доживает последние дни, и она скоро будет заблокирована. Что с вашей точки зрения с ней НЕ ТАК? И способны ли отечественные мессенджеры заменить Телеграм? И что будет после блокировки Телеграм?
— Когда я писала книгу о Телеграм в 2019 году, ещё было возможно системно анализировать рынок: составлять каталоги каналов, классифицировать их. Сегодня это уже невозможно: объём вырос настолько, что подобная систематизация утратила практический смысл.
Я для себя давно определила пул каналов, которые действительно работают: где информация не теряется, а доходит до нужной аудитории и даёт результат. Потому что телеграм — не только про массовые охваты. Это про качественную, вовлечённую, пассионарную аудиторию.
В большинстве случаев мне важны не «миллионы просмотров», а попадание информации к конкретным лицам, принимающим решения. В этом смысле Телеграм остаётся инструментом внутриэлитной коммуникации и передачи сигналов. И эта функция никуда не исчезнет — вне зависимости от возможных ограничений.
Если говорить о новых площадках, то, например, MAX обладает потенциалом массовой платформы. Сейчас мы наблюдаем раннюю стадию её развития: можно анализировать рекламные стратегии, востребованность каналов, поведение аудитории. Но этот этап не продлится долго: по мере роста платформы она столкнётся с тем же эффектом масштабирования, что и Телеграм.
Крупные федеральные рекламодатели: банки, телеком-операторы, маркетплейсы, travel-сервисы — уже активно заходят на платформу. И они выбирают проверенную стратегию: берут самые охватные каналы как основу. Это Mash, SHOT, «Небожена», «Сигнал» — площадки, где один пост даёт существенные просмотры. А дальше добавляют тематические каналы под свою аудиторию: финансисты идут в бизнес-каналы, e-commerce — в рецепты и lifestyle, travel — в региональные новости.
Сейчас в тренде нейросети и ИИ. Вы за или против активного замещения человека в СМИ? Это вообще реальность или утопия?
— Я убеждена, что хорошего профессионала ИИ, вероятно, сможет заменить, но хорошего творца — вряд ли. Потому что ИИ сегодня — это как вечеринки Кендалла Роя (персонаж т/с «Наследники»). Вроде всё на месте, вроде всё как и должно быть, но всё равно не то. Нет вайба.
Бояться этого не нужно — наоборот, ИИ необходимо активно использовать. Мы уже видим, как в мире формируется новая профессия — оператор или архитектор запросов к ИИ. Это люди, которые умеют правильно ставить задачу машине и получать нужный результат. Не время быть луддитами, он никуда из нашей жизни не исчезнет. Микроскопом, безусловно, при должной сноровке можно забивать гвозди. Но гораздо эффективнее он работает для научных исследований. Вот и здесь то же самое. Сегодня И И активно применяется в медицине, в прогнозировании погодных аномалий, спасая жизни и позволяя экономить миллиарды долларов там, где раньше для этого требовались непомерные расходы или огромный штат.
Во многих странах ИИ уже активно используется в редакциях, маркетинге, аналитике — но как инструмент усиления, а не замещения человека. Да, посредственностям в век ИИ будет непросто. Но это и стимул — не быть посредственностью. Владимир Ильич Ленин ещё когда предсказал: «Учиться, учиться и ещё раз учиться». Придётся поднапрячься. Благодаря чему мы получим больше новых гениев в более высококонкурентной среде. Великое время грядёт.
Мы входим в очень интересный период, когда требования к качеству мышления и креативности резко возрастают.
Вы в определённый период времени занимались молодёжью (занимали пост пресс-секретаря Федерального агентства по делам молодёжи и Государственного комитета РФ по делам молодёжи). Глядя на современную молодёжь, какие основные моменты работы с ней вы бы отметили, чего нам реально не хватает? С учётом проходящей СВО и необходимости проводить идеологическую работу. Вот как до детей донести, что правильно, что нет? Кто сейчас пример для 18+?
— Мне не то что кажется, а я абсолютно искренне убеждена, что у нас была, есть и будет замечательная молодёжь. Невероятно талантливая, по-настоящему любящая свою Родину, сильная и смелая. У которой есть все возможности для самореализации, достаточно желания.
Сегодня наше государство предоставляет огромное меню возможностей для самых разных групп: творчество или техника, культура или наука. На любой вкус, буквально. Бери да делай, находи единомышленников, развивайся и развивай. И идеология, на мой взгляд, тут максимально простая: научись делать лучше всех то, что тебе нравится. С государства — поддержка и опора в этом, база для дальнейшего саморазвития.
Работа с молодёжью всегда строится на доверии и понятном языке коммуникации. Невозможно «донести правильные смыслы» через формальные конструкции — молодые люди очень быстро считывают неискренность.
Главное, чего сегодня не хватает — это системной, креативной работы на низовом уровне с примерами и ролевыми моделями. Молодёжь ориентируется не на декларации, а на конкретных людей, с которыми можно себя соотнести.
Важно не навязывать, а объяснять. Не транслировать сверху, а выстраивать диалог. И при этом давать понятные ориентиры — через реальные истории, достижения, понятные ценности.
При этом надо понимать, что нигде в мире никто не водит никого за ручку до 45 лет. Нужно стремиться, пробиваться, пробовать, ошибаться, снова пробовать, радоваться успехам и не особо горевать из-за того, что что‑то не получается с первого раза. И примерами для 18+ должны, на мой взгляд, быть такие истории успеха. Их миллионы на самом деле — вопрос в упаковке.
Журнал «Москвичка». Это отдушина для вас? Мир глянца был в тренде в конце 90‑х начале 2000‑х. Неужели сейчас это вновь актуально? И не упрекают ли вас коллеги по цеху, что это ненужная история, когда страна воюет?
— Изначально «Москвичка» действительно задумывалась как эксперимент, в каком‑то смысле даже как прикол. Но довольно быстро вокруг проекта сформировалась сильная профессиональная команда во главе с издателем Дарьей Решке и главным редактором Дариной Алексеевой.
В этот момент проект перестал быть приколом и превратился в полноценный медиапродукт высокого уровня. Более того, «Москвичка» в определённой степени пересобрала саму индустрию глянца в России. После её появления мы увидели рост новых проектов, внимание к локальным брендам, дизайнерам, креативным индустриям. Сегодня журнал выполняет важную функцию: поддерживает российских производителей, открывает новые имена, формирует современное понимание качества и эстетики.
Если говорить о критике, то вопрос «уместности глянца» в текущей ситуации, на мой взгляд, некорректен. Напротив, такие проекты должны поддерживаться. Потому что речь идёт не о «глянце ради глянца», а о переосмыслении понятия роскоши. Сегодня роскошь — это не демонстративное потребление, а качество, интеллектуальность, локальность, внимание к деталям, уважение к собственному культурному коду.
При этом «Москвичка» — это не только про индустрию моды или лайфстайл. Журнал системно работает с регионами и различными отраслями: мы даём площадку для представления локальных брендов, рассказываем о производственных инициативах, культурных проектах, новых точках роста в субъектах. Фактически это инструмент коммуникации между бизнесом, креативной индустрией и государством — с понятной, современной подачей.
Кто и как должен (и должен ли?) помогать продвигаться в интернет-пространстве? Как считаете? У нас вот, например, есть ИРИ (Институт развития интернета — автономная некоммерческая организация, созданная для поддержки и продвижения социально значимого контента).
— Продвижение в интернете в первую очередь определяется качеством контента. Сильная идея, точно попавшая в аудиторию, способна распространяться без значительных бюджетов. Поэтому, если говорить о системной поддержке, она должна быть направлена не столько на продвижение, сколько на развитие самих авторов и команд.
Инвестиции в образование, творческие школы, подготовку специалистов креативных индустрий — это гораздо более эффективный механизм, чем прямое финансирование распространения.
В конечном итоге выигрывает тот, кто способен создать по-настоящему востребованный продукт.