Андрей Никитин — Министр транспорта Российской Федерации
Когда меня спрашивают, чем управляет Минтранс, я отвечаю однозначно: временем. От нашей работы напрямую зависит, как быстро и комфортно пассажиры и грузы попадут в свой пункт назначения. Вся транспортная политика выстраивается вокруг экономии времени в пути, бесшовности, безопасности и удобства. И проект строительства первой в России высокоскоростной железнодорожной магистрали «Москва — Санкт-Петербург» реализуется в этой же логике.
«От двери до двери» — без нервов и пробок
Давайте вспомним: ещё недавно многие цифровые решения казались нам чем‑то далёким, а теперь стали привычкой в Москве. Подтягиваются и регионы. Столица задаёт тон: здесь выстроена по-настоящему образцовая цифровая экосистема общественного транспорта, и коллеги делятся опытом с субъектами. В Петербурге уже можно оплатить метро по биометрии, на улицы выходят беспилотные трамваи, в городской электротранспорт активно вшивают отечественный искусственный интеллект.
ВСМ «Москва — Санкт-Петербург» — это про новую транспортную реальность. Нам важно не просто то, сколько пассажир проведёт времени в вагоне, а сколько займёт путь от двери до двери. Картинка выглядит так: человек вышел из дома в Москве, спустился в метро, сел в электробус или трамвай — и вот он уже на вокзале. Дальше — высокоскоростной поезд. В Петербурге — пересадка на городской транспорт, и всё, ты на месте. Быстро, комфортно, без нервов и опозданий. Вот система, к которой мы идём.
ВСМ «Москва — Санкт-Петербург» — это про новую транспортную реальность. Нам важно не просто то, сколько пассажир проведёт времени в вагоне, а сколько займёт путь от двери до двери. Картинка выглядит так: человек вышел из дома в Москве, спустился в метро, сел в электробус или трамвай — и вот он уже на вокзале. Дальше — высокоскоростной поезд. В Петербурге — пересадка на городской транспорт, и всё, ты на месте. Быстро, комфортно, без нервов и опозданий. Вот система, к которой мы идём.
Расстояния — серьёзный вызов
В 1972 году приняли программу повышения скоростей между Москвой и Ленинградом. Через год экспериментальный ЭР‑200 доказал: и в нашем климате можно разгоняться за 200 км/ч. В 90‑е рождался двухсистемный «Сокол‑250», в нулевые адаптировали под нашу колею 1520 мм «Сапсаны».
Скорость для России — острая тема. С нашими расстояниями без неё просто нельзя. Не справимся — вылетим из глобальной экономической гонки. А следом начнёт отставать и качество жизни. Строительство ВСМ — один из ответов. На дистанции от 300 до 1 000 км высокоскоростная магистраль объективно выигрывает у авиации, если считать от двери до двери.
Сейчас мы строим первую линию Москва — Санкт-Петербург. Обкатываем уникальные технологии. Появятся ли другие направления? Да, Президент об этом говорил, все маршруты сейчас в активной проработке. Например, ВСМ до Минска может стать ключевым проектом Союзного государства. Потенциально время в пути срежется с нынешних семи часов до двух с половиной. Рассматриваем магистраль до Адлера: тогда до южных курортов можно будет доехать за 8 часов вместо суток. И ещё одна связка — Москва — Казань — Екатеринбург, которая сшила бы Центральную Россию с Поволжьем и Уралом.
Но строить выделенную ВСМ на каждом направлении не нужно, да и незачем. Из Москвы во Владивосток, например, её точно не будет. Поэтому параллельно со строительством высокоскоростной магистрали мы развиваем и скоростные железные, и автомобильные дороги.
Скорость для России — острая тема. С нашими расстояниями без неё просто нельзя. Не справимся — вылетим из глобальной экономической гонки. А следом начнёт отставать и качество жизни. Строительство ВСМ — один из ответов. На дистанции от 300 до 1 000 км высокоскоростная магистраль объективно выигрывает у авиации, если считать от двери до двери.
Сейчас мы строим первую линию Москва — Санкт-Петербург. Обкатываем уникальные технологии. Появятся ли другие направления? Да, Президент об этом говорил, все маршруты сейчас в активной проработке. Например, ВСМ до Минска может стать ключевым проектом Союзного государства. Потенциально время в пути срежется с нынешних семи часов до двух с половиной. Рассматриваем магистраль до Адлера: тогда до южных курортов можно будет доехать за 8 часов вместо суток. И ещё одна связка — Москва — Казань — Екатеринбург, которая сшила бы Центральную Россию с Поволжьем и Уралом.
Но строить выделенную ВСМ на каждом направлении не нужно, да и незачем. Из Москвы во Владивосток, например, её точно не будет. Поэтому параллельно со строительством высокоскоростной магистрали мы развиваем и скоростные железные, и автомобильные дороги.
Больше, чем просто рельсы
Большие государственные проекты, которые по-настоящему меняют качество жизни, всегда требуют правильного момента. В случае с ВСМ всё сошлось: политическая воля, зрелость промышленности и науки, огромный запрос общества на другое качество повседневности. В 2024 году Президент принял историческое решение — строить первую высокоскоростную магистраль между Москвой и Санкт-Петербургом. Сегодня, когда проект идёт полным ходом, очевидно: страна готова к задачам нового порядка.
Главный эффект от первой линии ВСМ ощутят на себе жители. Уже сейчас строительство даёт рабочие места в нескольких регионах, а дальше магистраль перекроит рынок труда и деловую активность. Два часа между столицами — и командировка превращается в рабочий день без ночёвок. Рост турпотока вдохнёт жизнь в малый бизнес и исторические города вдоль трассы. С запуском первой линии изменится и схема движения «Сапсанов» с «Авророй» — их перераспределят на другие направления. Это даст толчок транспортному развитию там, где сегодня всё забито под завязку.
Но для ВСМ время — категория не только пассажирская, но и экономическая. Высокоскоростная магистраль возьмёт на себя скоростной пассажирский трафик и высвободит существующую инфраструктуру для грузов. На направлении Москва — Санкт-Петербург получится дополнительная провозная способность примерно в 30 миллионов тонн ежегодно. Фактически мы получаем новую грузовую артерию без строительства дополнительных путей — колоссальная экономия ресурсов. И ещё один принципиальный момент: без разгрузки петербургского узла невозможно наращивать грузопоток на север — в сторону Архангельска, Карелии, Мурманска, арктических портов. Первая линия ВСМ Москва — Санкт-Петербург становится ключом к развитию целого стратегического коридора.
Вот так транспортная политика и превращается в управление временем — с конкретными цифрами.
В 2026 году вряд ли кто‑то всерьёз поспорит с тем, что время — наш главный, самый ценный ресурс. Мобильность стала важнейшим драйвером экономики. Это базовая реальность, и работать с ней надо уже сейчас. Управлять временем эффективно, а порой и опережать его. Задавать новый ритм — для себя и для будущих поколений.
Главный эффект от первой линии ВСМ ощутят на себе жители. Уже сейчас строительство даёт рабочие места в нескольких регионах, а дальше магистраль перекроит рынок труда и деловую активность. Два часа между столицами — и командировка превращается в рабочий день без ночёвок. Рост турпотока вдохнёт жизнь в малый бизнес и исторические города вдоль трассы. С запуском первой линии изменится и схема движения «Сапсанов» с «Авророй» — их перераспределят на другие направления. Это даст толчок транспортному развитию там, где сегодня всё забито под завязку.
Но для ВСМ время — категория не только пассажирская, но и экономическая. Высокоскоростная магистраль возьмёт на себя скоростной пассажирский трафик и высвободит существующую инфраструктуру для грузов. На направлении Москва — Санкт-Петербург получится дополнительная провозная способность примерно в 30 миллионов тонн ежегодно. Фактически мы получаем новую грузовую артерию без строительства дополнительных путей — колоссальная экономия ресурсов. И ещё один принципиальный момент: без разгрузки петербургского узла невозможно наращивать грузопоток на север — в сторону Архангельска, Карелии, Мурманска, арктических портов. Первая линия ВСМ Москва — Санкт-Петербург становится ключом к развитию целого стратегического коридора.
Вот так транспортная политика и превращается в управление временем — с конкретными цифрами.
В 2026 году вряд ли кто‑то всерьёз поспорит с тем, что время — наш главный, самый ценный ресурс. Мобильность стала важнейшим драйвером экономики. Это базовая реальность, и работать с ней надо уже сейчас. Управлять временем эффективно, а порой и опережать его. Задавать новый ритм — для себя и для будущих поколений.