Почему большие кошки выходят к людям?

— Виктор Семенович, вы много десятилетий занимаетесь большими кошками, и в частности, амурским тигром. В последнее время о нем появляется масса противоречивых сведений. С одной стороны, заявления, что популяция тигра в России полностью восстановлена до нормы. Но с другой, на Дальнем Востоке стали часто фиксироваться случаи выхода тигров к людям. А это, как говорят специалисты, нездоровый симптом. Так, всё‑таки, в каком состоянии сейчас популяция амурского тигра в нашей стране?

— Я действительно занимаюсь большими кошками, в том числе и амурским тигром, всю жизнь. В 2010—2011 годах мы решили продолжить проект, который был в свое время инициирован Всемирным фондом дикой природы, ныне запрещённым в России. Эта организация с 1992—1993 годов проводила мониторинг на 16 площадках. Это около 20% ареала обитания амурского тигра. Поскольку была некоторая проблема с финансированием, с 2010 по года 2013 год этот мониторинг финансировался в рамках программы по изучению амурского тигра Постоянно действующей экспедиции РАН, да я был руководителем полевых исследований. финансировал и фактически управлял им. В этот период на двух третях мониторинговых площадок была зафиксирована стагнация и депрессия, то есть снижение численности тигра.

Единственное исключение из этих 16 мониторинговых площадок — национальный парк «Земля леопарда». Изначально площадка называлась «Борисовское плато», поскольку национальный парк был создан только в 2012 году. Там была положительная динамика, довольно значительный рост популяции. Также положительная динамика была на Хорском мониторинговом участке, это юг Хабаровского края. На всех других территориях в Приморье была депрессия численности.

— С чем вы связываете сокращение популяции амурского тигра?

— В первую очередь, с состоянием популяции копытных. Это отдельная тема, и она очень чувствительна для всей России с давних времен. После распада Советского Союза, начиная с 1990‑х годов, эта проблема только усугублялась. Ситуация продолжает ухудшаться и сегодня.

— Почему так происходит?

— На территории Дальнего Востока, то есть в ареале обитания амурского тигра, существовали крупные, стабильные, хорошо обеспеченные научными кадрами и техническими возможностями госохотпромхозы. Могу рассказать на примере одного госохтпромхоза, Вяземского, на юге Хабаровского края, что они собой представляли. Это около 300 тысяч га, большое хозяйство. На территории этого госпромхоза действовали 20−25 промысловых охотников. Охотничьи участки всего госпромхоза делились между ними. В первую очередь они, конечно, были заинтересованы в добыче пушнины. Добыча мяса, то есть копытных, для них была нежелательной нагрузкой. Ведь в те времена очень ценилась именно пушнина. Чтобы добыть и вывезти из леса одного изюбря или кабана, или косулю, охотник должен был потратить минимум день, а то и два, три, четыре. Нужно было выследить, отстрелить, ошкурить по соответствующим строгим правилам, вывезти тушу, приехать в поселок и сдать это мясо. Это у него занимало много времени. А за этот же день он мог добыть двух-трёх соболей, которые по цене были куда более выгодны.

— То есть в советское время копытные на Дальнем Востоке могли чувствовать себя спокойно?

— Именно так. Госпромхозы, конечно, выполняли планы и по мясу, и по пушнине. Но у них существовало много других направлений: сбор дикоросов, включая грибы, кедровый орех, берёзовый сок и так далее. Они производили бочки для Дальневосточного рыболовного флота. И многое другое.

— А сейчас на этих территориях, которые раньше были закреплены за госпромхозами, как обстоят дела?

— Сегодня земля, на которой работали 20−25 промысловых охотников, взята в долгосрочную аренду и передана в субаренду поделена между более чем 100 охотниками. Каждый из них заинтересован не в добыче пушнины, а в добыче мяса. Представьте, как изменился акцент. Естественно, популяция копытных пошла вниз. К тому же, в разных охотхозяйствах и менеджмент разный. В советские времена в госпромхозах была хорошая техника, были профессионалы, которые обеспечивали защиту/охрану от браконьеров. Там работали хорошие охотоведы,

и не один-два на госпромхоз. Сейчас этих профессионалов практически нет, а владельцы охотхозяйств зачастую зиму проводят где‑нибудь на юге, за пределами Российской Федерации. Интерес у них один — получать доход. Бывшие госпромхозы превратились в бюро по торговле лицензиями на изюбря (удалить). Причём на одну лицензию добывается не одно животное, а три, пять, а то и 10−15 зверей. Даже самые порядочные охотники зачастую нарушают эти правила. Я не знаю ни одного охотника, который бы на одну лицензию убил одного зверя и на этом успокоился. Справедливости ради, следует отметить, что в связи с сокращением численности копытных, многие охотники не могут и вовсе добыть косулю и изюбря.

— Главной причиной сокращения численности кабана считается африканская чума свиней. Это так?

— В 2019—2020‑х гг. в ареале обитания амурского тигра действительно была зарегистрирована вспышка высококонтагиозного вирусного заболевания — африканской чумы свиней (АЧС). В 2019 году заболевание отмечено только в некоторых районах центральной части Приморского края (Пограничный, Лесозаводский, Дальнереченский и др. районы), а уже в 2020 году оно достигло южных районов Хабаровского края. АЧС очень серьёзно поразила популяцию диких кабанов в Бикинском, Вяземском, Лазовском и Нанайском районах. Лишь местами сохраняются небольшие группировки этого вида в регионе.

Но АЧС — это только одна из причин. Деградация численности амурского тигра обрела катастрофические масштабы вследствие нерегулируемых рубок и неумеренной охоты на основные виды добычи тигра. АЧС фактически вскрыла все экологические проблемы региона и недоработки по вопросам охраны и восстановления редких видов. До тех пор, пока не было африканской чумы свиней, кабан являлся одним из основных объектов питания тигра. Для того, чтобы изюбрь стал основной кормовой базой для тигра, его численность должна вырасти многократно — не то что в 2−3 раза, а многократно. Нынешняя структура популяции изюбря, косули так сильно нарушена, что они еле-еле успевают воспроизводить сами себя. А после того, как пришла африканская чума свиней, нагрузка на этих копытных возросла еще больше. С одной стороны их «давят» охотники, а с другой стороны — тигр, который остался без кабана и вынужден охотиться на этих животных.

— То есть тигр вынужден добывать то, что осталось от «прежней роскоши», да еще и конкурировать с охотниками?

— Именно так. Тигр остался фактически без еды. И вполне логично, что он идёт туда, где ему проще эту еду добыть. Он идёт в населённые пункты.

— Тигр идет охотиться на людей?

— На самом деле нет. Люди тигра мало интересуют. Более того, он боится их. Чтобы тигр вышел в населенный пункт и прошёл мимо человека, не обращая на него внимания, — это должен быть очень-очень голодный тигр.

— На видео, которые облетели все социальные сети, где тигры гуляют по населённым пунктам, их вид не вызывает жалости. Выглядят они весьма упитанными.

— Это обманчивое впечатление. У тигра длинная густая шерсть, плотная шкура, особенно зимой. На глаз вы никогда не сможете определить, этот тигр худой или истощённый. Взрослый самец весит 200−250 килограммов. Даже если он будет весить 150 килограммов, шерсть у него всё равно будет выглядеть великолепно. Но при этом нужно понимать, что он потерял четверть своего веса. Представьте себе любого из нас, потерявшего за месяц или два четверть своего веса.

— Это жизнеугрожающее состояние. Выглядеть человек будет словно из концлагеря.

— Не совсем. Например, было время, когда я практиковал голодание, и максимальная голодовка у меня была 28 дней. Тигр, чтобы достичь похожего состояния, должен проголодать примерно 40−50 дней.

— С какой периодичностью в норме охотятся тигры? Каждый день или реже?

— Если даже очень истощённый, голодный тигр добыл одного кабана, он его съест и будет жить на этих запасах неделю. Через неделю он добудет второго кабана, и полностью восстановится. В норме, когда в популяции всё хорошо, и с кормовой базой всё хорошо, тигр после охоты может не есть и пять дней, и даже десять. Но после этого он активно начинает искать добычу. Если тигр не может найти другую добычу, он вынужден идти ближе к населённому пункту и будет долго, очень долго высматривать. И когда он поймает собаку — чаще всего добычей в населенных пунктах становятся именно собаки — он может повторить это через день, через три или пять дней.

— Если тигр понимает, что в лесу ему сложнее найти добычу, а в деревне он с легкостью поймает собаку, он и в следующий раз пойдёт охотиться в населённый пункт?

— Это антропоморфические представления. У тигра нет логического мышления. У него есть страх, и достаточно сильный. Настороженность по отношению к человеку у тигра является ключевой. Когда тигрята достигают двухмесячного возраста и начинают кормиться мясом, мама их учит бояться человека. Она их прячет в самых труднодоступных местах. Пока не пришла африканская чума свиней, увидеть тигрят было очень сложно. Мы только на территории заповедников, в фотоловушках могли их увидеть. А тигрёнок, который вышел на дорогу без мамы, это 100% тигрёнок, который остался голодным. Он в поиске. Голодные звери становятся беспомощными. Мама их просто так на дорогу не выведет.

— Этой зимой в новостях было очень много сюжетов о том, что тигры выходят к людям. Некоторые эксперты считают, что ничего особенного не происходит, а подобных роликов стало больше просто потому, что у каждого теперь в кармане есть смартфон с выходом в интернет. Как вы можете это мнение прокомментировать?

— Здесь есть два момента. Во-первых, в летнее время, когда нет снега, обнаружить тигра гораздо сложнее. Зимой он становится более-менее заметным. Во-вторых, к лету выходят из спячки барсуки, енотовидные собаки, медведи. Одиночно живущий тигр может совершенно спокойно питаться барсуками и выжить даже там, где копытных фактически нет. Барсук весит 10 килограмм. Это к вопросу о том, кушает ли тигр каждый день. Нет, он не каждый день кушает. Далеко не каждый день. Ему хватает и барсука, чтобы перебиваться от одного приёма пищи до другого и в промежутках найти крупную добычу. Так что собаке надо поставить памятник за сохранение амурского тигра. Звучит жестоко, но это правда. Увы, собака стала спасением для тигра в голодный период, поскольку есть ему больше нечего.

— Можете дать прогноз, как будет развиваться ситуация?

— Есть риск, что в течение ближайших трех-пяти лет мы потеряем практически всех тигров. Они сохранятся только на ООПТ федерального значения, причем в значительно урезанном количестве. Численность популяции падает, поскольку те тигры, которые должны были родиться в 2020—2023 гг., — не родились. Или родились, но погибли, были отловлены или убиты. Численность тигра сократилась катастрофически. В результате неблагоприятных трофических условий резко выросла внутривидовая напряжённость. Взрослые тигры вынужденно увеличили размер индивидуальных участков обитания или покинули их. Отмечен всплеск случаев гибели тигров на автодорогах, от истощения и в результате браконьерства. В сложившейся ситуации возникает намного больше конфликтов. Многие тигры, в первую очередь, самки с котятами и молодые особи из распавшихся выводков, вынуждены охотиться в окрестностях населённых пунктов. Официально или неофициально, но большая часть этих тигров будет уничтожена, соответственно, репродуктивные способности популяции резко снизятся, вплоть до полного исчезновения многих очагов, что подтверждено наблюдениями в марте 2021 года. Многие самки с котятами будут вынуждены бросить свое потомство.

— Но в последнее время звучат совсем другие цифры. В частности, приводится информация о полном восстановлении популяции тигров.

— Мои суждения основаны на многолетней работе в качестве руководителя полевых исследований в составе постоянно действующей экспедиции РАН по проектам «Амурский тигр» и «Дальневосточный леопард» в 2008—2014 гг. и позже в 2018—2023 гг. в экспедиции по обследованию состояния популяции тигра на юге Хабаровского края.

Я могу сказать с уверенностью, что сегодня в Приморье за пределами заповедников и национальных парков федерального значения у нас есть всего несколько очагов — даже не группировок, а очагов, — по три-пять зверей максимум. В Приморском крае на ООПТ федерального значения обитает около 150−170 тигров, за пределами ООПТ федерального значения сохранилось в лучшем случае около 100−120 особей. С учетом заповедников и национальных парков сейчас в России насчитывается где‑то 100−150 амурских тигров. Я работал в тайге две зимы, с 2021 по 2023 год. И если в Звездинском или Вяземском районах можно было на каждом километре встретить след тигра, то, например, в Чугуевском районе на 200 километров, а у меня там было пять маршрутов, я встретил всего два следа.

— Что необходимо сделать, чтобы спасти популяцию амурского тигра?

— Есть два сценария — жёсткий и мягкий. Жёсткий предполагает меры по оптимизации системы ООПТ и полное закрытие охоты на копытных животных в ареале амурского тигра на ближайшие три-пять лет. Это наиболее кардинальная и эффективная мера.

Также нужно создать ООПТ федерального значения в междуречье Хор-Бикин, которая включала бы наиболее ценные, сохранившиеся участки хвойно-широколиственных лесов в долине реки Хор, Подхоренок, Бира, Алчан, включала полностью территории Матайского и Бирского заказников регионального значения, где будут полностью запрещены рубка леса и недропользование. Нужно ввести запрет рубок леса и недропользования в заказниках и в экологических коридорах в ареале амурского тигра. Рассмотреть порядок и ввести компенсации за ущерб домашним животным и дотации за обитание тигра в охотничьих хозяйствах при условии отсутствия случаев браконьерства на копытных и тигра.

— В чём заключается мягкий сценарий?

— В мягком варианте необходимо сократить сроки охоты. Срок действия разрешений на охоту нужно сократить до двух недель. Но этот сценарий был возможен в начале эпизоотии, а сейчас он может быть использован лишь в виде поощрительных мер для охотников участвующих в мероприятиях по отлову, отпугиванию конфликтных тигров, в антибраконъерских мероприятиях. Также следует проводить прозрачный выборочный контроль за результатами учётов копытных с привлечением научных (РАН, заповедники) и общественных организаций. Помимо этого, нужно пересмотреть порядок охоты с учетом выделения зон покоя на площади не менее 25−30% площади хозяйства. Формально эти зоны существуют, однако на большей части территорий они не работают. Кроме того, необходимо организовать взаимодействие между соседствующими охотничьими хозяйствами.

Еще одна важная мера — организация подкормки. Это не значит, что тигра будем кормить тушами свинины. Нет. Предполагается на подкормочных площадках для копытных каждые 2−3 недели в течение зимы выпускать 2−5 пятнистых оленей. Это позволит снизить напряжённость и сохранить самок с потомством, а также поддержать молодых тигров, которые отделились от матерей. Если будет организована подобная подкормка, то тогда целесообразно организовать и отпугивание тигров от населенных пунктов. Таким образом, это сложная многоплановая работа.

— То есть этот сценарий не предусматривает никаких жёстких запретов? Чем же он поможет тигру?

— Жёсткие запреты в мягком сценарии тоже есть. Нужно обеспечить полный запрет охоты на кабана на ближайшие пять лет, ввести строгий контроль рубок леса с учётом требований биологии копытных и редких видов животных вне ООПТ, полностью запретить рубки леса на территории Бирского и Матайского заказников регионального значения, в экологических коридорах. Наконец, необходимо вернуть штат егерей в заказники. Чтобы было понятнее, зачем всё это нужно, я обычно привожу такой пример: представьте себе дорожно-транспортное происшествие, человек получил тяжелейшее ранение, он умирает от кровопотери. Что мы делаем в первую очередь, чтобы спасти этого человека? Мы останавливаем кровь. Здесь то же самое. Почему тигры заходят в населённый пункт? Потому что у них нет добычи. Мы должны закрыть охоту. Это единственное логичное объяснение всему. После этого можно придумывать разные сценарии: как улучшать, оптимизировать и так далее. Но первое, что необходимо сделать, — обеспечить тигра едой.