Русская цивилизация. Её путь, её роль, и готовность к многоформатному сотрудничеству…

— Китайский лидер Си Цзиньпин во время визита в Москву в 2023 году сказал, что сейчас мы переживаем самые важные перемены за сто лет. Каково место России в этом глобальном процессе?

— Россия сегодня — один из крупных полюсов стремительно фрагментирующегося мира.

Процесс этот рукотворный. Последние институты Бреттон-Вудской и Ямайской финансовых систем уходят со сцены — МВФ, Всемирный банк, доллар как главная резервная и расчетная валюта и даже «нефтедоллар» — как некогда надежное инвестиционное средство. Разрушают ВТО, торпедируют Парижские соглашения и т. д. сами западные страны. Мир теряет понятные ориентиры.

Из-за беспрецедентной санкционной и политической атаки на Россию мы, так уж получилось, оказались в авангарде многих процессов, ускоряющих эти изменения.

Новым фундаментом будущей системы станут такие структуры, как ШОС, ЕАЭС, БРИКС. Многие страны предпочтут, да это уже и сейчас происходит, ориентироваться на лидеров в области науки, технологической безопасности, продовольственной безопасности, да просто на тех, кто способен защищать себя и своих друзей. Эти страны и есть новые полюса многополярного мира.

Кроме того, идут процессы и цивилизационного масштаба, каких не было не то что сто, лет восемьсот!

Россия — последняя надежда западного мира на сохранение правильных ценностей в нравственно деградирующем мире. А без правильных ценностей не может быть нормальных социальных отношений, а значит, не может быть и экономических, и нормальных политических.

Между прочим, Россия — последняя европейская цивилизация. Их всего‑то было четыре: античная — Древняя Греция и Рим, западно-европейская, византийская цивилизация, — в том числе под ее влиянием сформировалась и четвёртая — русская цивилизация. Античной и византийской больше нет. А западно-европейская умерла в страшных муках прямо на наших глазах. Просто не все ещё это поняли. Её опорой были институт семьи, церковь и право. Мы стали свидетелями, как Западная Европа надругалась над этими институтами, потому и кончилась как цивилизация. Мы, получается, последняя европейская цивилизация.

Это не высокопарные слова. Если хотите, мы платформа, на которой у всех вменяемых людей в Европе ещё есть шанс построить будущее.

Это и есть место России в новом мире. Наша роль.

— На каких темах будет сделан основной акцент мероприятий Восточного экономического форума в 2025 году?

— Исходя из складывающейся геополитической реальности, ВЭФ является не просто деловой площадкой, а инструментом, с помощью которого формируется идеология многополярного мира, основанного на равноправии и взаимоуважении. АТР сегодня становится центром мировой

экономической активности. И в этом контексте ВЭФ — место, где создается экономика будущего.

Центральной темой в 2025 году станет практическое воплощение идеи многополярного мира через конкретные проекты и слаженную работу, в том числе в формате интеграционных объединений, таких, как ШОС и БРИКС. Главный акцент — на синтезе технологического суверенитета, человеческого капитала и стратегического партнерства, что полностью соответствует духу времени. Фактически мы говорим о качественно новом уровне интеграции России как технологического и логистического хаба в бизнес-пространство Азиатско-Тихоокеанского региона.

Среди конкретных тем — логистические коридоры, инвестиции в инновации, которые становятся драйверами роста, энергетика, развитие предпринимательства. Особое место займет тема технологического суверенитета. Это и аддитивные технологии, и редкоземельные металлы, и искусственный интеллект, который уже сейчас меняет экономику мира.

Большое внимание будет уделено динамичному развитию Дальнего Востока, улучшению качества жизни и созданию условий для устойчивого роста. Также в программе форума отражена тема 80‑летия победы.

Форум — точка сборки нового мира, где Дальний Восток становится центром силы. И Россия — архитектор этого процесса.

— Одной из главных угроз, стоящих перед человечеством, ряд аналитиков называют искусственный интеллект. Генри Киссинджер спрогнозировал возможную гибель человечества от ИИ в ближайшем будущем. Какой, по вашему мнению, должна быть модель взаимодействия государства и общества с новыми технологиями, чтобы, с одной стороны, не отстать в гонке за технологическое лидерство, а с другой, чтобы не стать заложниками машинного разума?

— Нужно сделать оговорку, что так называемый ИИ — это не интеллект, а Большие языковые Модели (Large Language Models) — это новая, передовая форма обработки данных и анализа информации. Эти модели — промежуточная технология, инструмент, задача которого — ускорить и поддержать развитие других, более фундаментальных направлений — в частности, тех, что ведут крупные научные центры, в том числе и Россию, к формированию биоэкономики. Именно биоэкономика станет основой нового технологического уклада, а ИИ-технологии будут выполнять в этом процессе вспомогательную функцию.

Подключать ИИ во все процессы никто не будет. Но то, что эта технология изменит нашу жизнь, мне кажется, уже очевидно всем. Мы не станем его заложниками, но он поменяет многие сферы экономики и нашей жизни. Скажем, совершенно иной может стать система государственного и корпоративного планирования.

Главное, не допускать ИИ, например, в систему образования, в сферу передачи знаний молодым людям. Есть очень много профессий, где всегда будет нужен человек. Хотя в науке с помощью этих технологий уже в ближайшее время будет сделано немало прорывов.

— Страны БРИКС, ШОС и ЕАЭС вместе составляют почти 45% мировой экономики. Желание многих государств присоединиться к ним или стать партнерами этих организаций является логичным на фоне формирования многополярного мира. Есть ли в этих условиях у экономики европейских стран шанс на возрождение или же они неотвратимо движутся к закату?

— Европа стремительно теряет свою геополитическую субъектность. У этого есть множество причин. О некоторых уже было сказано. Есть экономические и исторические причины, такие, например, как уже свершившийся переход центра мировой торговли из Северной Атлантики в АТР.

Есть и военно-политические, связанные с текущей конъюнктурой. Экономическое пространство ЕС быстро деградирует.

Европа продолжает по абсолютно надуманным причинам отрезать сама себя от российских энергоресурсов. Сама европейская энергетика стала жертвой «зеленой аферы».

Доверие капитала к ЕС, как к одному из мировых финансовых центров, уменьшается. Капитал уходит в США и Азию, наш офшорный — репатриируется домой.

Промышленный сектор Европы также переносит мощности в США и Азию. Европа по многим направлениям проигрывает технологическую гонку Китаю — достаточно посмотреть на автомобильную отрасль и IT-сегмент. Процесс может стать необратимым.

Но у Европы остается огромный рынок, накопления домохозяйств, всё ещё мощный экспортный потенциал. Как будет перестраиваться ее экономика?

Чиновники ЕС и НАТО разворачивают Европу в сторону сектора ВПК. Все это напоминает 1930‑е годы. На определенном этапе может получиться краткосрочный эффект. Но что потом? В истории есть определенные закономерности. Уход Европы в цивилизационный и экономический офсайд почти неизбежен.

— Россия совершила «поворот на Восток». Следует ли нам, наращивая и развивая связи со странами Азии и Глобального Юга, пытаться восстановить отношения с «коллективным Западом» или отдельными государствами Европы?

— Не сиюминутные выгоды, а жизнь заставляет нас разворачиваться на Восток. Мы делаем это последовательно и плавно, как отмечал наш Президент, с 2000‑х годов. Юго-Восточная Азия уже давно и прочно превратилась в центр мировой экономики. Крупнейшие финансовые центры мира находятся в Азии: Шанхай, Сингапур, Гонконг, Пекин, Дубай, Мумбаи, Токио. Концентрация капитала невероятная. Юго-Восточная Азия — промышленно-производственный центр мира. Наконец, Азия — научный центр и центр инноваций.

Важно понимать, что глобализация меняет форму. От так называемого «плоского мира» (на западе любили такой термин) мы стремительно движемся к фрагментации мировой экономики. Это иная форма глобализации, а не ее разрушение. Пока.

Мир делится на макрозоны, но такие объединения, как ШОС, ЕАЭС, БРИКС могут пересобрать мировую экономику по нашим правилам.

Что же касается восстановления отношений с коллективным Западом или с его отдельными странами, то нужно помнить, что не мы их разрушали. Времена, когда нам был жизненно важен технологический контракт с Западом, прошли.

Уверен, рано или поздно мы начнём заново выстраивать отношения, но на иных принципах. Работа с Россией — это высокая норма прибыли, гораздо выше, чем в Европе, а значит, это большая привилегия. И рисков у нас давно уже меньше. Мы будем рады западным технологиям и специалистам, но нам уже не интересно просто менять их на сырье.

Скажем честно, восстановление отношений с «коллективным Западом» — это утопия. С отдельными странами, где слушают свой бизнес, — со временем возможно.

Пока же ситуация такова: предприниматели и финансисты большинства западных стран — постоянные участники форумов, проводимых «Росконгрессом», — ПМЭФ, ВЭФ и других. Многим из них создают проблемы их же банки и чиновники, именно за работу в России. Но они все наслаждаются работой в нашей стране, многие получают российское гражданство, локализуют бизнес и технологии. Потому что у нас работать лучше. Такова новая реальность. И мы будем и дальше звать к нам лучших специалистов со всего мира, в том числе западных. Так было всю нашу историю. И при Иване IV, и при Екатерине II, и во время индустриализации. Мы не закрываемся от мира.

— Одним из фундаментальных экономических законов является наличие как минимум 300 млн потребителей для создания эффективного рынка и устойчивой работы всех основных отраслей экономики. Население России вдвое меньше. Как в нынешних условиях обеспечить рост экономики и создание условий для внутреннего производства?

— Это не экономических закон, а неоколониальная теория. Первыми ее «обосновали» японские милитаристы в начале XX века. Для них это был повод для военной экспансии на континент с целью захватить Китай — огромный рынок сбыта, источник ресурсов и рабсилы.

Позже эту идею подхватили и стратеги с Туманного Альбиона, и пресловутые британские ученые. Их гипотеза гласила, что для устойчивого экономического роста и конкурентоспособности в глобальном масштабе страна или интеграционный блок должны иметь население не менее 250−300 миллионов человек.

Степень эффективности такого рынка можно оценить только эмпирически. Например, один из наших партнёров, Индия ещё в 1870 году имела население 250 млн человек, но под колониальным гнётом Британии об эффективности ее экономики говорить не приходилось, рынок работал на метрополию до 1947 года. В Пакистане сегодня население 250 млн, возможно, больше, это перспективная экономика, но по понятным причинам зависящая от внешней конъюнктуры, доступа к ресурсам, технологиям и т. д.

А есть пример Южной Кореи, которая, не обладая большим внутренним рынком, сегодня занимает второе место в мире по производству судов, второе место по производству бытовой техники, у неё один из мощнейших в мире автомобильных рынков, они даже научились делать косметику, как говорят профессионалы, очень высокого качества.

Но вы правы в том, что в период глобальной трансформации нужны рынки и большие, и стабильные. Странам, ориентированным на экспорт, будет очень тяжело. Легче будет тем, что свой экспорт и производство сможет перестроить на внутренний спрос и на спрос в своей зоне интересов, в своей макрозоне. А такую макрозону могут сформировать как одна, так и несколько стран.

Китай и в одиночку может справится по ряду направлений, и в целом обеспечить собственные потребности, хотя и ему будет непросто.

Россия создает единую макрозону в рамках ЕАЭС. Странам проще объединять усилия, если у них есть общие границы, логистика, история, система безопасности. Но если у кого‑то личные счета и активы в Лондоне, то наивно думать, что Лондон или Париж будут инвестировать в их страны. А выкачивать ресурсы и стравливать с соседями — это да.

— Большинство экспертов оценивают качество отношений России и Китая в цифрах, говоря о росте товарооборота и взаимных инвестиций. Как вы считаете, является ли экономика единственной точкой соприкосновения между Москвой и Пекином? Может ли фундаментом для укрепления наших отношений стать идеология, учитывая, что Китайская Народная Республика многое переняла у СССР?

— Идеология перестала быть общим фундаментом для наших стран уже в 1960‑х годах. Но у нас с Китаем есть страницы общей истории, в том числе те, что связаны с освобождением Китая от японской оккупации в августе 1945‑го, они, конечно, объединяют нас. Китайский народ также потерял огромное количество людей во Второй Мировой войне. Нам вместе есть что помнить. Мы понимаем, кто приближал и развязывал войну. Помним, какую цену заплатили за свободу и жизнь наши люди. В Китае есть места русской боевой славы: Люйшунькоу (когда‑то Порт-Артур) и Далянь (он же Дальний). Китайцы очень уважают советских солдат-освободителей, которым поставили памятник в 1955 году.

Чтобы между нами было больше точек соприкосновения, мы должны больше знать друг о друге. Но даже отечественная историография не одну сотню лет ориентируется на западные взгляд на события прошлого. Образованные люди помнят День взятия Бастилии, но очень немногие назовут год начала «опиумных войн», развязанных Западом против Китая. Уверен, любой легко назовет 10−20 западных фильмов, но мало кто назовет 3−5 китайских. Хотя китайский кинематограф сделал такой же рывок вперед, как и технологии. То же касается литературы. У Китая мощная научная фантастика, кстати, в чём‑то продолжающая традиции советских фантастов.

Сближение, объединение усилий может быть тогда, когда есть доверие. Доверие возникает, когда есть знание друг о друге.

«Росконгресс» вносит свою лепту. Узнавать друг друга, обмениваться взглядами на разные геополитические и макроэкономические процессы, проще на таких мероприятиях, как ПМЭФ, ВЭФ. Китайские друзья — всегда желанные гости на наших площадках.

Но главное — это общее видение глобальных процессов. Сейчас время большого передела мира. Помогая друг другу, мы строим мост в будущее. Мы можем быть очень разными, но испытывать взаимное уважение. Если нужно, подставить надежному товарищу плечо.

— «Росконгресс» становится визитной карточкой России на международных площадках. Расскажите, пожалуйста, о планах организации.

— Фонд «Росконгресс» — социально ориентированный нефинансовый институт развития, крупнейший организатор общероссийских, международных, конгрессных, выставочных, деловых, общественных, молодежных, спортивных мероприятий и событий в области культуры, создан в соответствии с решением Президента Российской Федерации. Фонд был учреждён в 2007 году с целью содействия развитию экономического потенциала, продвижения национальных интересов и укрепления имиджа России.

Сейчас Фонд «Росконгресс» является ключевым организатором крупнейших международных форумов, включая Петербургский международный экономический форум, Восточный экономический форум, Российскую энергетическую неделю и многих других. Всего за плечами команды фонда — более 100 крупнейших международных событий с участием первых лиц государств, включая саммиты АТЭС, БРИКС, Россия — Африка, мероприятий председательства в вышеназванных объединения и множество других дискуссионных площадок.

Мероприятия фонда собирают участников из 209 стран и территорий, более 15 тысяч представителей СМИ ежегодно работают на площадках «Росконгресса», в аналитическую и экспертную работу вовлечены более пяти тысяч экспертов в России и за рубежом.

Фонд взаимодействует со структурами ООН и другими международными организациями. Развивает многоформатное сотрудничество с 226 внешнеэкономическими партнерами, объединениями промышленников и предпринимателей, финансовыми, торговыми и бизнес-ассоциациями в 89 странах мира, с 358 российскими общественными организациями, федеральными и региональными органами исполнительной и законодательной власти Российской Федерации.

Сегодня фонд — это не просто организатор мероприятий, а полноценная экосистема, включающая в себя экспертную и конгрессно-выставочную деятельность, инвестиционные и консалтинговые услуги за рубежом, социальные и медиапроекты. Фонд активно развивает цифровые платформы для обеспечения эффективного взаимодействия участников деловых событий, внедряет инновационные форматы коммуникации и совершенствует механизмы продвижения российских компаний на международных рынках.

Особое внимание уделяется развитию молодёжного предпринимательства и поддержке социальных проектов, что позволяет фонду оставаться в авангарде современных трендов делового сотрудничества. Кроме того, одним из направлений, которое также развивает фонд «Росконгресс», — аналитическое. Можно сказать, что Фонд стал центром аналитики и исследований: у нас много экспертной аналитики, мы видим тренды и научились довольно точно моделировать развитие событий в экономике и даже геополитике. Так, например, в начале этого года мы выпустили обзор «Ключевые события 2025. Геоэкономика. Прогнозы. Основные риски». Это традиционный прогноз и обзор ключевых событий года. Уже к августу 80% прогнозируемого нами сработало.

В ближайших планах — дальнейшее развитие цифровых продуктов, их использование на ключевых дискуссионных площадках. Планируется развивать хорошо зарекомендовавшее себя международное направление «Росконгресс Интернешнл», есть большой спрос среди наших зарубежных гостей и партнёров на взаимодействие с российским бизнес-сообществом и представителями власти. Одной из ключевых задач сегодня является налаживание связей, строительство мостов и создание международного пространства доверия.