Ольга Александровна Чебунина

Ольга Александровна, насколько сельское хозяйство РФ охвачено цифровыми технологиями?
— Цифровизация сельского хозяйства в России демонстрирует неравномерный, но в целом позитивный тренд. У крупных агрохолдингов уже достаточно высокий уровень внедрения цифровых технологий — таких как искусственный интеллект, геоаналитика и точечное земледелие, цифровые платформы управления и интернет вещей (IoT). А вот что касается малых и средних компаний, то там цифровизация представлена фрагментарно. Это означает, что малый агробизнес внедряет цифровые технологии в первую очередь для решения отдельных задач, а не в рамках комплексной трансформации бизнес-процессов.

Это связано прежде всего с ограниченным доступом к финансированию, инфраструктуре, отсутствием высококвалифицированных кадров. По различным отраслевым исследованиям на текущий момент охват цифровыми решениями отрасли составляет порядка 15−20 процентов.

— Вы сразу обозначили проблему! Если крупные агрохолдинги могут внедрять цифровые технологии самостоятельно, то малым и средним хозяйствам не обойтись без поддержки со стороны государства. Как реализуется такая поддержка?
— В 2022 году по поручению Председателя Правительства Р Ф Михаила Мишустина были созданы Индустриальные центры компетенций по замещению зарубежных отраслевых цифровых продуктов и решений (ИЦК) во всех отраслях экономики с целью ускоренного перехода на отечественные технические решения.

ИЦК формирует ИТ-ландшафт отрасли и определяет приоритетные направления как импортозамещения, так и создания с нуля российских цифровых решений. Государство поддерживает предприятия АПК, предоставляя через институты развития грантовое финансирование на доработку и внедрение отечественных решений, которые существенно превосходят по функционалу западные аналоги, обладают высокой степенью тиражирования и экспортным потенциалом.

В 2022 году в рамках первой волны отбора проектов Индустриальных центров компетенций (ИЦК) грантовое финансирование покрывало 80 процентов расходов на создание российских решений и 20 процентов вносил якорный заказчик, который шёл в паре с разработчиком.

В сентябре прошлого года была запущена вторая волна отбора ОЗП, в рамках которой меры господдержки, направленные на развитие проектов, составили 50 процентов, что, на мой взгляд, тоже достаточно существенно.

— И по мотивам вашего ответа про импортозамещение, что предлагают отечественные разработчики? Какие есть примеры ярких разработок и насколько они эффективны для прибыльности АПК?
— Конечно, мне ближе всего в качестве успешных кейсов привести в пример те разработки, которые были поддержаны государством — так называемые особо значимые проекты, реализованные в рамках ИЦК АПК.

Например, в растениеводстве есть интересный проект «История поля». В платформе используется более 20 моделей искусственного интеллекта и алгоритмов собственной разработки. Система позволяет повышать уровень урожайности более чем на 10 процентов. Потенциал тиражирования — тысяча предприятий (10 млн га) с дальнейшим увеличением до пяти тысяч предприятий, это 60 процентов пахотных земель России.

Другой проект, уже в животноводстве — система управления стадом крупного рогатого скота «МОЛОКО 2.0». Разработка позволяет вести учет животных, управлять воспроизводством, селекцией и генетикой. Внедрение системы позволит снизить потери удоя с 40 до пяти процентов, повысить выживаемость телят до 90 процентов. Потенциал тиражирования — более 800 молочных ферм в РФ (90 процентов предприятий молочной отрасли). Решение обладает экспортным потенциалом для стран с большим поголовьем КРС.

Проект «Агропочва» связан с серийным производством в РФ роботизированного комплекса. Система предназначена для управления производственными процессами в растениеводстве в части агрономического анализа почвы. Разработка позволяет брать до тысячи проб с различных участков земли и получать данные с поля в режиме реального времени (с помощью лаборатории — 5−10 проб с результатом в течение двух дней). Повышение рентабельности работы хозяйств от использования системы доходит до 25 процентов. Потенциал тиражирования на отрасль — более 50 агропредприятий.
Вообще, вся история цифровизации направлена на рост эффективности бизнеса: в среднем от внедрения цифровых решений прирост составляет 10−30 процентов, в зависимости от культуры и от применяемой технологии. И это существенный вклад от цифры в конкретный бизнес!

— Как цифровизации отечественного АПК выглядит на фоне опыта сельского хозяйства других государств?
— На сегодня признанными мировыми лидерами в цифровизации АПК считаются США, Австралия, Канада, Нидерланды. В целом у них высокая доля цифрового контроля по всей цепочке производства.
У нас, если брать всю цепочку производства, такого цифрового контроля пока ещё нет, но мы к этому усиленно стремимся. Ряд наших крупных агрохолдингов по цифровым технологиям уже сопоставимы с передовыми американскими или австралийскими компаниями. Но если мы говорим про агропредприятия малых форм хозяйствования, то здесь, конечно, мы пока в роли догоняющих.

Нам нужно делать большие шаги — нагонять и перегонять! Россия обладает уникальным потенциалом для технологического прорыва: обширные территории, развитые инженерные традиции и поддержка отрасли от государства создают основу для достижения стратегических целей. Уже в ближайшей перспективе это позволит оценить результаты сделанного.

— Каковы основные тренды цифровизации российского АПК?
— Прежде всего это искусственный интеллект, который нашёл в сельском хозяйстве уже достаточно серьёзное применение: интеллектуальная аналитика и прогнозирование, рекомендательные системы персонализации, различные цифровые помощники.

Второй тренд — это роботизация: дроны, автономная техника, доильные роботы. У меня есть мечта, что через пятилетку я увижу полностью автономную роботизированную ферму.

Третье — это геоаналитика и точечное земледелие. Четвертый — интернет вещей, например, сенсоры для определения микроклимата и различные датчики. И отмечу также тренд создания цифровых платформ для управления производственными операциями, для логистики, сбыта и закупок.

Ну и такой, на мой взгляд, новый тренд — это цифровые финансовые активы: сейчас стали много говорить про финансирование через токенизацию продукции.

— Ольга Александровна, в начале беседы прозвучала фраза, что в отрасли есть дефицит сотрудников, что ограничен доступ к высококвалифицированным кадрам. Как решаются эти проблемы?
— Мы действительно сталкиваемся с нехваткой специалистов в сфере искусственного интеллекта, промышленного программирования, инженеров интернета вещей и архитекторов цифровых платформ.
На мой взгляд, здесь, конечно, нужно делать коллаборации отраслевиков с профильными вузами как с точки зрения агро, так и с точки зрения цифры. Высшим учебным заведениям необходимо создавать собственные программы, нужно осуществлять грантовую поддержку, и, конечно, немаловажным фактором является популяризация цифровизации АПК среди молодежи.

Цифра уже стала ключевым драйвером развития и в финтехе, и в телекоме. Сегодня мы наблюдаем, как технологии — от автономных дронов до систем искусственного интеллекта — активно проникают во все сферы сельского хозяйства. Крайне важно продолжать популяризацию и демонстрировать, что цифровая трансформация АПК — это не только стратегически значимый вектор развития, но и область, сочетающая практическую пользу, научный интерес и долгосрочные перспективы для профессионального роста.

— Вы сказали, что мечтаете через пятилетку увидеть полностью автономную роботизированную ферму. Какова динамика внедрения цифровизации и каковы сценарии развития отрасли до 2030 года?
— В настоящее время ежегодный прирост уровня цифровизации составляет три-пять процентов. Согласно базовому оптимистичному сценарию, который представляется наиболее вероятным, при системной господдержке отрасли и вузов можно достичь 70−80 процентов охвата отрасли цифровыми решениями уже к 2030 году.

Вполне возможен и инновационный прорыв, когда мы можем не просто сделать большой рывок, но и стать лидерами в Евразии по цифровизации растениеводства и животноводства!

— Кто такая Ольга Чебунина и как она попала в «Агропромцифру»?
— Я начала карьеру в финтехе, занимаясь ИТ-разработкой цифровых решений для банковского сектора России и стран СНГ. Мне посчастливилось стоять у истоков ключевых проектов: создания платформы Сбербанк Онлайн, систем хранилищ данных и аналитических решений для финтеха. Затем судьба неожиданно привела меня в агропромышленный комплекс. Поначалу я сомневалась: как специалист из финансово-технологической сферы может найти себя в АПК? Эти отрасли казались абсолютно разными мирами.

Однако сегодня я благодарна этому повороту. Те эмоции, азарт и драйв, когда создавала цифровую инфраструктуру в финтехе, возвращаются с новой силой — но уже в сельском хозяйстве. Здесь всё динамичнее: мы не просто развиваемся, а наверстываем упущенное, перенимая опыт других отраслей. И я вижу, как мои знания, навыки и прошлый опыт становятся катализатором — они помогают нам ускоряться, чтобы построить по-настоящему цифровое будущее для аграрного сектора.

— Ольга Александровна, насколько сложно женщине в госуправлении?
— Ещё десять лет назад женщин в сфере цифровых технологий было очень мало — считалось, что ИT-отрасль — это мужская стезя. Сегодня ситуация кардинально изменилась: всё больше представительниц слабого пола достигают вершин в цифровых технологиях и вносят значительный вклад в развитие цифровизации. Сейчас в управлении установился определённый баланс, и это, наверное, правильно, потому что женщины привносят в работу многозадачность, стрессоустойчивость и более открытую позицию к новым идеям. Женщины, на мой взгляд — это такой движущий фактор. Неслучайно пословица «мужчина -голова, женщина — шея» сегодня обретает новый смысл. В бизнесе гармоничное сочетание разных подходов — аналитического и коммуникативного, стратегического и адаптивного — позволяет достигать более устойчивых результатов. И, конечно, самое главное — женщина привносит в команду красоту и эстетику!

— Чем вы увлекаетесь в свободное от работы время?
— Я страстный книголюб. У меня есть свой книжный клуб, где мы обсуждаем литературные новинки и переосмысливаем классику. Последние годы особенно погрузилась в русскую литературу из школьной программы — заново открываю для себя Гоголя, Толстого, Достоевского. Они в какой-то момент остались недооцененными нашим поколением, мы переметнулись на американских классиков XX века. Ещё одно моё увлечение — театр. Играю в благотворительных постановках. В нашем творческом коллективе нет ни одного профессионального актёра, только опытный режиссер. Раз в год мы ставим спектакли. Весь сбор от билетов направляется на поддержку детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Мы лично знакомимся с подопечными, поэтому знаем, на что идут средства — это не абстрактные пожертвования, а адресная помощь.

В свободное время обожаю прогулки на свежем воздухе, занимаюсь спортом, танцами, хожу в кино. А ещё я настоящий гастрономический гурман: в моём меню — вкусное фермерское мясо и сыры исключительно отечественного производства.