Олег Анатольевич Царев

Oлег Анатольевич, давайте поговорим о судьбе Украины и будущем наших новых территорий. Хотя лучше их, наверное, называть старыми территориями или исконно русскими территориями. Но начнем все-таки с Украины.

Президент Зеленский фактически нелегитимен. Перевыборов президента не было, соответственно, он, как у нас говорят, «просрочен». С парламентом ситуация примерно та же. Хотя во время военного положения украинская конституция как раз подразумевает возможность продлить полномочия депутатов, но так как подписал указ Зеленский, то и депутаты нелегитимны.

То есть договариваться в Киеве официально не с кем. Когда мы сядем за стол переговоров и подпишем мирный договор, не окажется ли потом, что он юридической силы не имеет? Есть ли вообще смысл что-то подписывать?

— Да, всё правильно. Нелегитимный президент внёс постановление в Верховную Раду о продлении военного положения. Так что, получается, что она также больше не легитимна. И это никчёмный с юридической точки зрения акт.

А это значит, что Верховная Рада тоже просрочена. Таким образом, в стране президент нелегитимный, Верховная Рада нелегитимна, а с учетом изменений в конституцию, которые проходили совершенно незаконным способом, и конституция нелегитимна. Страны нет.

Есть диктатор, который удерживает власть. Я точно не фанат Порошенко и его партии, но против него возбуждены уголовные дела и готовятся санкции. И по моей информации, готовятся такие же уголовные дела против Тимошенко. То есть в парламенте, возможно, останется только партия «Слуга народа» Зеленского, останется партия Порошенко, который всегда выступал за войну. Сейчас он немного меняет свою позицию с оглядкой на Трампа. Также поступает и Тимошенко. Еще голоса есть у «соросят». Еще есть остатки «Платформы за жизнь и мир», но голосуют они синхронно со «Слугой народа», даже более дисциплинированно.

А перевыборы что-то решат? Нужен ли Украине новый президент?

— Смотря как они будут проходить, эти перевыборы. Если проводить их правильно, чтобы все граждане Украины проголосовали, то можно и абсолютно пророссийских президента и Верховную Раду избрать. Посчитайте: пять миллионов человек на новых территориях, в новых регионах. Практически у всех остались украинские паспорта. Начиная с 2014 года, 10 миллионов человек выехали из Украины, пять миллионов уехали в Европу, пять миллионов — в Россию. Почти 10 миллионов всего находятся в России. Да и в Европу многие люди уехали, потому что их война выгнала.

Вы сказали, пять миллионов человек уехали из Украины в Европу, и пять — в Россию. С теми, кто приехал в нашу страну, вероятно, всё проще. Эти люди интегрированы в российское общество, им близки наши ценности. А как быть с теми, кто уехал на Запад? Все ли они разделяют политику нынешних киевских властей, или есть среди них те, кто желает конструктивных и мирных преобразований на Украине?

— Людей, участвующих в разного рода акциях, замотанных в украинские флаги, устраивающих провокации, — их меньшинство. Подавляющее меньшинство, но активное. Они прорываются в масс-медиа, поэтому мы их видим. Но ведь в основном люди уехали из Украины по одной причине. Из-за войны. Естественно, никому из них не хотелось покидать свою родину. Так что эти люди — противники войны. А если они противники войны, то в большинстве своем они противники действующей украинской власти. А значит, и наши союзники.

Существуют ли реальные возможности работы с гражданами Украины, уехавшими на Запад, но не поддерживающими киевский режим? Можно ли их привлечь даже не на сторону России, а на сторону Украины, но уже новой, послевоенной?

— С этими людьми работает «мягкая сила». Без чиновников, без усилия каких-то специально созданных органов. Люди разговаривают между собой преимущественно на русском языке. Слушают русские песни. Читают книги на русском языке. Это делает их потенциальными союзниками России.

Кстати, о русских книгах. Недавно соцсети облетел совершенно возмутительный видеоролик. Женщина, судя по всему, на Украине, на камеру рвёт книги Чехова, Пушкина, Достоевского. Комментирует свои действия на украинском языке. Как вы полагаете, это постановка, провокация или осознанная позиция? И много ли подобных людей сейчас на Украине?

— На Украине запрещаются русские книги, вычищаются из библиотек. Так что в этом нет ничего удивительного. Но с этой женщиной на видео примечательно что? Эти книги были у нее в домашней библиотеке. Книги хорошие, собранные, скорее всего, её родителями. Вероятнее всего, она их читала. И как бы она сейчас не открещивалась и не переходила с одного языка на другой, она все равно сформирована в русской культурной среде. Это такой эдипов комплекс. Протест против родителей, против того, на чем вырос. Возможно, именно он и лежит в основе украинского национализма.

Наверное, вы первый, кто подошел к вопросу о корнях украинского национализма с позиций психоанализа. Это многое объясняет. И всё-таки, считается, что в разных частях Украины отношение ко всему русскому совершенно разное. Есть ли программы послевоенного будущего для этих совершенно разных людей? Их ведь нельзя «перепрошить» под одну гребёнку.

— Сейчас рано говорить о том, что будет после СВО. Пока еще непонятно, чем всё закончится. В зависимости от этого и будет выбираться тот или иной сценарий. Если будет военная победа и контроль над всеми территориями Украины — это одна ситуация. И диаметрально другая ситуация, если будет полная неудача, сохранение некоего фашистского государства, которое милитаризуется, уничтожает русскую культуру и православную церковь. Конечно, это маловероятно. Но надо понимать, что если боевые действия прекратятся сейчас, а киевскому режиму запретят воевать на внешних границах, вся агрессия и ненависть будет обрушена на русскоязычное население, на русскую культуру. Война разгорится еще сильнее, уже внутри Украины. Они не остановятся, пока не зачистят всё пространство.

Поэтому наш президент делает всё, чтобы демилитаризация и денацификация на Украине были проведены. А наши солдаты на фронте это обеспечивают.

Давайте поговорим об украинской символике: желто-голубой флаг и трезубец. Как Вам кажется, когда Украина будет обновленной, с новым президентом, новым парламентом, новой конституцией, появятся на Украине новые символы или останутся старые?

— Пока непонятно, что вообще будет с Украиной. Мы видим, что хочет Трамп. Трамп хочет отдать России те территории, которые находятся под ее контролем. А все остальные территории, всю остальную Украину взять под контроль Соединенных Штатов.

По линии фронта?

— По линии фронта. Фактически весь сырьевой бизнес будет платить ренту американской компаниям. Каждая украинская компания должна будет спрашивать, не уведомлять, а именно спрашивать, можно ли ей заключить внешнеторговый контакт с какой-либо стороной. В это соглашение вписана необходимость получать разрешения от американцев. Если США решат, что Китай, Россия или какая-то другая сторона в сделке не нужны, им запретят. Фактически через финансовые потоки Штаты берут под контроль всю Украину. Конечно, России такой вариант не подходит.

Отсюда и предложение Владимира Путина взять всю оставшуюся территорию Украины под внешнее управление совместно с США. Поскольку там нет ни конституции, ни парламента, ни президента. И вот тогда это была бы действительно нейтральная страна.

Возвращаясь к символике… Как Вы считаете, замена трезубца входит в план денацификации?

— Сейчас сложно понять, как будет проходить денацификация. Это то же самое, как если бы мы, не победив еще Гитлера, начали бы проводить денацификацию Германии. Выглядит немного странно. Мне кажется, мы опережаем события.

В 2014 году я, будучи народным депутатом, кандидатом в президенты ходил со значком Украины на лацкане. Тогда началась АТО, начали погибать люди в Донбассе. Я тогда был в статусе руководителя парламента Новороссии, посещал людей, оказывал им помощь. Видет большую человеческую боль. Я знал депутата, который прошел Великую Отечественную, но погиб у себя на Донбассе, не в Германии. Попал под обстрел украинский и погиб. За короткое время в Донецке произошло полное неприятие любой украинской символики. Автомобильные номера тогда еще были с украинскими флажками, их стали заклеивать флагом ДНР, а в первое время — флагом Новороссии.

Мы все так ездили. Потом уже начали новые номера появляться…

Мне до сих пор больно смотреть на украинскую символику. На самом деле, и флаг хороший, и трезубец тоже. Он же пошел еще от князя Владимира. Нашего русского князя.

Да, но все националистические украинские движения взяли трезубец себе как символ.

— Свастика тоже древний индийский символ, но мы его воспринимаем как нацистский.

Вот так же и нынешний желто-голубой флаг и трезубец ассоциируются у людей с Зеленским, майданом, трагедией Дома профсоюзов в Одессе. Какой должна быть новая государственная символика?

— Я бы сейчас очень не хотел делить шкуру неубитого медведя. На Украине этим очень увлекались. А у нас в общем-то один народ, поэтому и методы работы одинаковые, и ошибки одинаковые. Там составляли всевозможные списки — кого надо как наказать. Предвкушали, расписывали, как будут отбирать у россиян собственность в Крыму. Как будут организовывать жизнь в новой России, когда войска ВСУ пройдут по Красной площади. Им это нравилось, но это выглядело смешно. Давайте не будем делать так, как они.

Но что касается символики, я столкнулся с одним интересным моментом. Когда в парламенте Новороссии мы принимали символику ЛНР и ДНР, в Луганске было больше сторонников советской Украины, поэтому символика была просоветская. В Донецке было больше имперцев. Эти группы столкнулись в парламенте. Часть депутатов требовали возврата советской символики, с красным цветом. А имперцы требовали имперский флаг — бело-черно-желтый. А воевали и защищали Новороссию и те, и другие. И я предложил отложить этот вопрос до победы. Сказал: «Давайте мы не будем спорить. У нас сегодня один враг, а мы будем спорить друг с другом». Да, кстати, был еще третий вариант флага — с ликом Иисуса Христа. Я предложил принять только воинское знамя.

Давайте вернемся к разговору о наших новых регионах, «старых новых». В Донецкой и Луганской республиках ситуация проще.

В Херсонской и Запорожской, к сожалению, сложнее. Возможно ли эти два региона полностью интегрировать в Россию, если их население десятки лет обрабатывалось украинской русофобской пропагандой, особенно молодежь? Какую работу нужно вести, чтобы это процесс интеграции прошел максимально безболезненно?

— Мне кажется, так вопрос вообще ставить не стоит. Просто посмотрите, как голосовали за «Единую Россию» и за президента Владимира Путина на новых территориях. Там процентов за президента больше, чем в Москве и Санкт-Петербурге. Эти территории более русские, более патриотичные, чем другие российские территории.

Да, но надо учитывать, какой процент населения этих двух областей уехал с началом конфликта на Украину,

— почти 30%. Кто-то уехал в Европу. Голосовали те, кто остался в новых российских регионах. Когда-нибудь те, кто уехал, возможно, вернутся. И скорее всего, вернутся они с тем же менталитетом и представлением об истории, с каким и уезжали.

Был такой короткий десятидневный конфликт между Словенией и Югославской народной армией. Очень короткий конфликт, в отличие от нашего. Из тех, кто уехал, вернулись только 30%.

Как способствовать развитию новых регионов? Как сделать, чтобы люди возвращались обратно, жили на этих территориях и созидали?

— Есть простые и результативные способы. Надо поднимать уровень жизни и делать жизнь максимально комфортной. И из Европы, и из Украины, и из других республик постсоветских люди будут приезжать.

То есть необходимо принимать в первую очередь экономические меры? Чтобы это аграрная территория развивалась, фермерство процветало? Тогда люди туда поедут?

— Вообще-то эти регионы — промышленный хребет страны. Были таковым сначала в царской России, потом в Советском Союзе. Это уникальное место, где есть уголь, атомные станции есть, и гидроэлектростанции, и железнорудное сырье. Нигде больше в мире такого нет. Целые промышленные города, где живут трудолюбивые люди, пролетариат, рабочие. Это особый регион.

То есть вы не считаете, что в новых регионах есть большая проблема нехватки рабочих рук? Эти территории не обезлюдели в ходе боевых действий?

— Такая проблема есть. Очень долго Россия туда не приходила. Поэтому определенные проблемы и с работой, и с низкими зарплатами там были. Цены на продукты бывали выше, чем в Москве. Зарплата была в районе 15 тысяч рублей. И очень многие в тот момент уехали. Сейчас там зарплаты (с учетом того, что приходится все поднимать, ремонтировать) даже сейчас, когда идет война, выше, чем в остальной России. Но в целом проблема с нехваткой рабочих рук, конечно, есть.

Скажите, а как идет работа в новых регионах с молодежью? Теми, кто не знал жизнь до «назалежной» Украины. Что происходит с воспитанием маленьких граждан в школах и детских садах? Можно ли говорить о том, что все уже поставлено на рельсы интеграции? В Херсонской и Запорожской областях образовательная система такая же, как и в России?

— Донбасс — самый патриотичный регион в России. Люди там кровью заплатили за выбор остаться русскими И это общее настроение у молодежи, у взрослых людей, у пенсионеров.

Бесспорно, так в Донецкой и Луганской республиках. Они никогда и не были отдельными от нас. А что с Херсонской областью и Запорожьем?

— В этих областях все тоже будет хорошо. Я уверен. Если бы мы взяли под контроль всю Украину, везде бы уже было хорошо. Очень быстро все бы поменялось, все негативные настроения по отношению к России. Вспомните, как в 1945 году, еще в начале мая Гитлера поддерживало больше половины населения Германии, а после 9 мая поддержки практически не осталось. Поэтому надо просто победить либо выполнить условия Путина по Украине, в том числе выполнить и Соединенным Штатам, и украинским властям.

То есть идеологическую войну на Украине выиграет в итоге тот, кто победит в военном конфликте?

— Да, так и будет. Гражданская война не может закончиться перемирием. Никакого замороженного конфликта быть не может. Да, есть Северная и Южная Корея, есть Китай и Тайвань, но это не перемирие — это стороны конфликта, разведенные на какое-то продолжительное время. А вот красные победили белых, и всё, гражданская война закончилась. Был главный вопрос — земли. Кто кого в эту землю положит. Или красные белых, или белые красных. Красные победили. Конфликт завершился.

Олег Анатольевич, вы родились в Днепропетровске. Расскажите, какие у вас новости из города? Какая там обстановка?

— Сложная. Идут обстрелы. Людям страшно. Но, с другой стороны, общаясь со знакомыми, я вижу, что все хотят, чтобы война быстрее прекратилась. Соцопросы, о которых говорит Зеленский, неверные. Они не отражают настроений. Людей, которые отказываются вообще на любые вопросы отвечать, больше половины. Я слышал даже цифру 80%.

В стране, где диктатура, где десятки тысяч политических заключенных, как можно ответить на вопрос: «Вы за Зеленского или против?». Конечно, люди боятся. Но если будут выборы, они все придут и проголосуют против войны. Точно так же, как большинство населения голосовало за прекращение войны, когда Порошенко обещал ее закончить, потом за Зеленского, который избирался как президент мира. И сейчас голоса отдадут тем, кто обещает мир. Но это если выборы будут честными. На Украине всегда были конкурентные выборы. Зеленский сейчас хочет это сломать.

Давайте поговорим о политическом ландшафте нынешней Украины. Сейчас он полностью зачищен режимом Зеленского. Мы видели результаты голосования по так называемой «сделки по недрам». Верховная рада одобрила ее единогласно, хотя депутатам даже не дали прочитать документы. Могут ли в ближайшем будущем там появиться настоящие, не «картонные» партии?

— Сторонники войны на Украине всегда составляли небольшой процент. Именно поэтому Порошенко шел на выборы с лозунгом «прекратить АТО в максимально короткие сроки». Да, были фальсификации в его пользу. Но он победил. Зеленский на следующие выборы шел с лозунгами о мире, а Порошенко — с лозунгами о войне и проиграл. Сторонников мира всегда больше на Украине. Об этом знает Зеленский. Поэтому было сделано всё, чтобы не осталось ни одного политика на свободе и на территории Украины, которые выступал бы за мир.

То есть, пока существует нынешний киевский режим, появление новых партий и движений невозможно?

— На Украине, как и во многих других странах постсоветского пространства, долго и последовательно ругали депутатов. Неумные, непорядочные, корыстные. Но таких выбирал народ. В какой-то момент на Украине депутатов лишили неприкосновенности. Следующим шагом лишили свободы всю Украину. Сейчас не выпускают за границу ни депутатов, ни всё мужское население Украины. Нельзя сделать народ свободным с несвободными депутатами.

Если рассуждать о новых выборах на Украине, какой там возможен политический расклад? Какие планы у Тимошенко, у Арахамии?

— Арахамия — самый упоминаемый политик на Украине у Владимира Владимировича. Он Зеленского назвал, наверное, раза три по имени. А у нашего президента есть такая особенность — людей, которые ему не нравятся, он не упоминает, не называет по имени.

Арахамия не раз заявлял, что именно Борис Джонсон не дал реализовать Стамбульские соглашения.

Какая у них сейчас главная проблема? Главная проблема в том, что никто не хочет идти воевать. Человеческий ресурс уже исчерпан. Оружия много, денег еще больше, может быть, на много лет вперед хватит. Столько денег на Украине давно не было. У них даже небольшой рост производства есть. У чиновников растут зарплаты. А вот с желающими воевать сложно. Мобилизуют они около 30 тысяч. А по данным, которые у меня есть, убыль у них — около 50 тысяч человек в месяц. Это в том числе и те, кто покидают воинские части. Дезертируют.

То есть растут зарплаты даже сейчас, когда в США к власти пришли республиканцы? Не самые большие друзья Зеленского, мягко скажем.

— Несмотря на то, что власть в США сменилась, Сорос ушел и агентства типа USAID закрылись, финансирование по программе на 50 миллиардов евро, принятой в позапрошлом году, продолжается.

В конце прошлого года была принята еще одна программа на 50 миллиардов долларов за счет процентов золотовалютных резервов России. Из них 20 миллиардов перечислил Байден, пока еще мог.

У Украины высокие золотовалютные резервы. Если сложить все, мы увидим, что денег, чтобы воевать, им хватит еще надолго.

И от оружия не так уж сильно зависят. Дроны они не экономят. Дрон — основная сила, которая позволяет держать линию фронта вместе со штурмовыми группами.

Основная проблема, еще раз повторю, это — нежелание людей воевать.

В целом, какой у них мобилизационный ресурс остался?

—Довольно большой. Хватит еще лет на десять. Есть еще совсем молодые люди, есть еще женщины. Если мы будем наступать теми же силами, что и сейчас, только для того, чтобы освободить Донецкую область, понадобится три года. А для того, чтобы всю Украину — десятки лет.

Когда мирный договор, о котором сейчас так много говорят, будет подписан, как вы видите отношения Москвы и Киева?

— Есть четкие требования Владимира Путина.

На Украине все время говорят про гарантии безопасности. Но это не накачка оружием, не вступление в НАТО. Гарантии безопасности для Украины — это денацификация и демилитаризация. Нейтральная Украина, без нацистской идеологии — вот главные гарантии безопасности.

Сценарий, который видит руководство России — это нейтральная Украина, часть которой находится под контролем Российской Федерации. Русский язык обязательно должен стать государственным на всей территории. Никакой другой вариант не подходит.

Я когда-то, еще при Кучме был депутатом Верховной Рады и собирал подписи за то, чтобы сделать русский язык государственным. С тех пор всё становится хуже и хуже. Русский был на Украине и языком официальным и межнационального общения. Ничего не работает. За русским языком должен быть закреплен статус государственного языка и только он. Как только появляется разница в статусах между русским и украинским, обязательно ее используют.

Давайте поговорим и про Русскую православную церковь. Если парламент нелегитимный, тогда получается, что все законы, которые приняты Радой, в том числе и о запрете РПЦ, даже и отменять не нужно, их просто не существует?

— Если так рассуждать, а это правильно с юридической точки зрения, то и все кредиты, которые взяла Украина, и изменения в конституцию, где они прописали устремление в НАТО — все это нелегитимно и незаконно.

А по поводу сохранения нашей православной церкви… Все зависит от ситуации на фронте и от правильных переговорных позиций. Русский язык, Русская православная церковь, Московский патриархат, наша общая русская история, русская культура, весь русский мир — какое отношение к этому будет иметь Украина, зависит от нас. Либо мы выигрываем, и это все будет на Украине, либо мы проигрываем, и тогда все русское будут зачищать, как в Прибалтике, когда 80-летних бабушек на инвалидной коляске тащат сдавать экзамен на знание эстонского языка. А многих просто депортируют и не платят честно заработанную пенсию. Вот так будет и на Украине, если мы не победим.