Роман «Война и мир» создавался Львом Толстым с 1863 по 1869 год в атмосфере полного семейного счастья и благополучия. И это, несомненно, наложило свой отпечаток на роман.
Если «Анна Каренина», написанная в 1873—1877 годах, заканчивается трагически: Анна бросается под поезд, Вронский уезжает умирать на Войну в Сербию, а Левин, «счастливый семьянин», прячет от себя веревку, чтобы не повеситься, то финал «Войны и мира» очевидно вполне счастливый.
Это именно то, что называют «хэппи-эндом», и недаром «Войну и мир» так любят экранизировать в США и Великобритании. Идеальное сочетание высоких чувств и прагматики. Любви и расчета. Два брака. Наташа Ростова — молода и привлекательна, но бедна и бесприданница. Пьер — уже не первой молодости, некрасив, но очень богат. Княжна Марья Болконская некрасива, но получает огромное наследство после своего отца. Николай Ростов — красавец, боевой офицер, герой Войны, но нищ как церковная мышь.
И первая пара, и вторая удачно нашли друг друга.
В сентябре 1862 года 34‑летний Толстой делает предложение 18‑летней дочери московского врача Сонечке Берс и получает согласие. После венчания в кремлевской церкви пара немедленно уезжает в имение Ясная Поляна. Толстой обожает это место, доставшееся ему при разделе наследства между братьями и сестрой Толстыми. Это имение его покойной матери Марии Николаевны Волконской и деда Николая Сергеевича Волконского. Здесь родились все четверо братьев Толстых — Николай, Сергей, Дмитрий и Лев — и их сестра Маша. При разделе наследства в 1847 году Ясную Поляну по семейному обычаю отдали младшему из братьев — Льву.
Своей матери он не помнил, она умерла в 1830 году, когда Лёвочке не было и двух лет. Он не помнил ее лица, а известных ему портретов матери не было, возможно, потому, что некрасивая Мария Николаевна не позволяла писать с себя портретов. Тем не менее, Лев не просто любил, а боготворил свою покойную мать и не случайно именно она стала прототипом княжны Марьи, самого, если можно так выразиться, «духовного» образа в романе.
Деда он тем более не знал. Н. С. Волконский, генерал-аншеф в отставке и бывший губернатор Архангельска, умер в 1821 году, за семь лет до рождения внука. Но всё в имении еще дышало памятью о нем. Его помнили как строгого, но рачительного хозяина крепостные крестьяне. Став помещиком, Лев пытался подражать своему деду. И тоже не случайно, что тот стал прототипом старика Болконского.
Что касается князя Андрея, то это образ вымышленный, но считается, что в нем есть некоторые черты старшего брата Льва — Сергея Николаевича Толстого.
А вот Николай Ростов был списан с отца писателя — Николая Ильича Толстого, тоже красавца и героя Войны 1812 года. Отца Лев хорошо помнил, хотя тот скончался тоже довольно рано. Любил его не меньше матери, и легко можно представить, с каким душевным трепетом он воображал себе знакомство и семейную жизнь родителей. Между тем, это тоже был брак по расчету: не получив от отца никакого наследства, кроме долгов, Николай Толстой женился на богатой наследнице Марии Волконской, чтобы поправить свои дела. Но при этом они были счастливы в браке, судя по сохранившейся переписке времён отлучек Николая Ильича из Ясной Поляны.
Наташа Ростова, проказница, легкомысленная и привлекательная (минимум трое мужчин в романе не устояли перед ее обаянием: Пьер Безухов, Василий Денисов и Андрей Болконский), многими чертами обязана свояченице Толстого, младшей сестре его жены Танечке Берс. По воспоминаниям Татьяны Кузминской, когда она приезжала в гости в Ясную Поляну, Толстой ходил за ней по пятам и заносил в блокнот ее движения и характерные жесты, то есть использовал ее как «модель».
Когда Толстой женился на Соне Берс, Танечке было всего 15 лет. Но в его дневниках и письмах есть опасные записи, что в эту девушку он тоже был влюблен. Во всяком случае, она искушала его. Когда младшая сестра приезжала в Ясную Поляну, старшая сестра ревновала мужа, о чем свидетельствует ее дневник. Но в конце романа замужняя мать Наталья Безухова больше напоминает Софью Толстую, родившую, пока писался роман, четверых детей. Сам Толстой признавался: «Я взял Таню, перетолок с Соней, и вышла Наташа».
Ну, а в Пьере Безухове, сильном, «медвежистом», с диковатым нравом, но при этом философствующем персонаже, несложно увидеть черты самого писателя. «Дикость» толстовской породы была хорошо известна всем, кто знал эту семью.
Так что «Война и мир» — самое интимное произведение Толстого. Это почти буквальная хроника его родовых линий: Волконских и Толстых, а также отчасти его личная семейная история.
Что касается исторической, или «военной», части романа, то его замысел вышел из идеи написать произведение о декабристе, вернувшемся с семьёй из Сибири после амнистии 1856 года. Чтобы понять своего героя, Толстой мысленно повёл его назад: от 1856 года — к восстанию 1825‑го, оттуда — к Войне 1812 года и, наконец, к поражениям русской армии в 1805‑м. Но в романе «декабристская» история осталась лишь слабым эхом: вполне вероятно, что отец семейства Пьер Безухов так и не образумится, и судьба приведет его на Сенатскую площадь.
По всей видимости, исторический сюжет романа окончательно сложился в голове Толстого осенью 1863 года, когда он писал своей тетушке, фрейлине императорского двора А. А. Толстой: «Я никогда не чувствовал свои умственные и даже все нравственные силы столько свободными и столько способными к работе. И работа эта есть у меня. Работа эта — роман из времени 1810 и 20‑х годов, который занимает меня вполне с осени… Я теперь писатель всеми силами своей души, и пишу и обдумываю, как я еще никогда не писал и не обдумывал».
К исторической части романа Толстой приступал после серьезнейшей подготовки. Он тщательно изучал архивы, документы, свидетельства о событиях русско-французской Войны. Поэтому распространенный миф, что Толстой «всё напутал» в романе и с исторической точки зрения он недостоверен — это неправда. Современные исследователи установили, что Толстой использовал все доступные на тот момент документы. Да и событие это было ему достаточно близко по времени; его отец был участником этой Войны.
Ко времени написания романа Толстой сам дважды воевал: на Кавказе и в Крыму. Так что военную «матчасть» он знал не понаслышке. Из литературных источников, как он сам признавался, серьезное влияние на батальные сцены в «Войне и мире» оказал Стендаль с романом «Пармская обитель». Стендаль был участником Наполеоновских походов, что тоже важно.
Другое дело, что историческая наука не стояла на месте. Со временем открывались новые документы и свидетельства, о которых Толстой знать не мог. Но это судьба любого исторического романиста.
Первые части романа под названием «1805 год» стали появляться в журнале «Русский вестник» в 1865 году. Полное издание под названием «Война и мир» вышло в 1868—1869 годах. Таким образом, от начала журнальной публикации до выхода последнего тома прошло четыре года, в течение которых роман писался и постоянно редактировался.
Распространен миф, что жена Толстого Софья Андреевна будто бы семь, а по другой версии — тринадцать раз переписала целиком рукопись «Войны и мира». Проведите эксперимент. Возьмите перо с чернильницей, перепишите шеститомный роман тринадцать раз, и вы поймете, что это значит.
Софья Андреевна действительно много помогала мужу в процессе создания этого громадного текста. И не только тем, что по ночам частично переписывала отдельные части после особенно серьёзной авторской правки, подготавливая их к дальнейшей доработке. Но весь роман от начала до конца — ни семь, ни тем более тринадцать раз — она, конечно, не переписывала.
Куда более важной помощью были те советы и подсказки по части женских персонажей, которые она давала мужу. Детали женской одежды, женского поведения, нюансы женских чувств — вот что было бесценной помощью романисту со стороны его жены.
Сегодня «Война и мир» считается гениальным произведением, главным мировым романом…
Но так было не всегда.
Когда роман появился целиком, одним из самых проницательных его критиков оказался близкий знакомый Толстого Н. Н. Страхов. Он написал: «Какая громада и какая стройность! Тысячи лиц, тысячи сцен, всевозможные сферы государственной и частной жизни, история, Война, все ужасы, какие есть на земле, все страсти, все моменты человеческой жизни, от крика новорожденного ребенка до последней вспышки чувства умирающего старика, все радости и горести, доступные человеку, всевозможные душевные настроения, от ощущений вора, укравшего червонцы у своего товарища, до высочайших движений героизма и дум внутреннего просветления, — всё есть в этой картине… „Война и мир“ — произведение гениальное».
Над Страховым смеялись. В газете «Петербургский листок» писали: «Гением признает графа Толстого один только Страхов». «Петербургская газета» утверждала, что над такими критиками «можно порой посмеяться, когда они измыслят что‑нибудь особенно дикое, вроде, например, заявления о мировом значении романов графа Льва Толстого».
А знаменитый в то время пародист Дмитрий Минаев напечатал стихи:
Поврежденный критик (бредит)
Да, гений он!..
Постой, постой!..
Кто — Бенедиктов?
Критик:
Лев Толстой!..
Некто:
Ты покраснел, я вижу… Дело!..
Болтать нельзя, без краски, зря.
Достоевский сперва отнес «Войну и мир» к «помещичьей литературе» и только позже в «пушкинской речи» поставил в один ряд Татьяну Ларину и Наташу Ростову.
Салтыков-Щедрин говорил, что это «болтовня нянюшек и мамушек», что все военные сцены — «ложь и суета», а Багратион и Кутузов — «кукольные генералы».
Тургенев писал: «…как это всё мелко и хитро, и неужели не надоели Толстому эти вечные рассуждения о том, трус, мол, я или нет? Вся эта патология сражения? Где тут черты эпохи? Где краски исторические?» Только потом он признал, что «в этом романе столько красот первоклассных, такая жизненность, и правда, и свежесть, что нельзя не согласиться, что с появлением „Войны и мира“ Толстой стал на первое место между всеми нашими современными писателями».
По совету Тургенева «Войну и мир» в переводе на французский прочел Гюстав Флобер и пришел в неописуемый восторг.
Но настоящая писательская слава пришла к Толстому не после «Войны и мира», а после «Анны Карениной». Как сказали бы сегодня, «бестселлером» стал не первый, а второй его роман. А грандиозной мировой известностью Толстой обязан не столько своей литературе, сколько религиозным взглядам, которые в конце XIX века неожиданно для современников Толстого потрясли весь мир.
И еще один миф, связанный с этим романом.
Бытует мнение, особенно среди продвинутых школьников, что «Война и миръ» в старой орфографии писалось как «Война и мiръ». А это, дескать, очень важно, потому что под словом «мiръ» Толстой имел в виду нечто совсем другое. Не «миръ» как антитезу Войне, а «мiръ» как крестьянскую общину.
Это — чушь.
«Война и мир» как пишется, как печатается, так и раньше, до революции и реформы орфографии, писалась и печаталась через привычное нам «и», а не через «i». То есть Толстой имел в виду мир именно как антитезу Войне, как миропорядок, где люди не убивают друг друга ради каких‑то никому не ведомых целей. Толстой был пацифистом уже во время написания «Войны и мира», и, если внимательно читать этот роман, это станет очевидным. Вспомните расстрел пленных в Москве или гибель Пети Ростова, и как рыдает, глядя на него, матерый партизан Денисов.
«Мiръ» через «i» в XIX веке действительно означало Вселенную, человеческое общество, а также крестьянскую общину (отсюда выражение «навалиться всем миром»). А слово «мир» и в ХХ столетии, и в XIX означало просто антитезу Войне.
Именно это Толстой и имел в виду.
Но вот что любопытно. В 1917 году в издательстве «Парус» вышла поэма Владимира Маяковского «Война и мир». Повторяя название толстовского романа, поэт явно еще раз хотел подергать за бороду классика, которого он вместе с друзьями футуристами призывал сбросить «с парохода современности». На обложке книги, вышедшей еще в старой орфографии, стояло «Война и мiръ». То есть Маяковский имел в виду мир как Вселенную, а не как антитезу Войне. Едва ли его грела мысль о крестьянской общине.
И последнее.
Работа над «Войной и миром» была настолько трудной, что подорвала здоровье писателя. Последние главы он писал, превозмогая мучительные головные боли. Наконец это привело к серьезному психическому срыву, который в биографической литературе о Толстом называют «арзамасским ужасом», придавая этому событию знаменательное и судьбоносное значение. В «арзамасском ужасе» пытаются найти разгадку «духовного переворота» Толстого, который случится десять лет спустя, и даже объяснение его «ухода» из Ясной Поляны в 1910 году.