Довлатов (поглядите на любую его фотографию) — красавец и богатырь. Однажды, рассерчав, он поднял заднюю часть машины соперника вместе с соперником и некоторое время держал ее на весу, взвешивая разные варианты своего будущего, после чего машину поставил, подарив сопернику жизнь. При таких возможностях он мог бы царить и приказывать! Но избрал путь страданий и неудач. Или неудачи избрали его, чтобы продемонстрировать свою силу? Недоучился (бросил университет), недолюбил (расставался с любимыми) не дослужил (перевелся из зоны в Ленинград), не написал весомых томов, не дожил до благополучной жизни и официального признания. Так почему же в великом городе, поднимающем на пьедесталы лишь гениев, памятник Довлатову, лишенный пьедестала, — самый любимый и популярный, особенно у молодых, которые, как мы знаем, сами выбирают кумира. Чем же он так им всем угодил? Думаю, неудачами.

Жизнь, конечно, не может совпадать с легендой, особенно такой, где поражение честнее, чем выигрыш, человечнее, желаннее. Но автор смириться с поражением не имеет права. Чтобы превратить существование неудачника в успешную литературу, необходимо мастерство и упорство, и это всегда отличало автора от его героя. Существовал еще и «Довлатов малоизвестный», который героем никогда бы не стал: педант, зануда и трудоголик, с приколотым над столом планом, исполняемым, несмотря ни на что. Все «провалы» (бесспорные, с точки зрения здравого смысла) обернулись в руках лучшего мастера нашего времени в шедевры. Вылет из университета, худший вариант службы — «Зона», позорная, с точки зрения Довлатова, жизнь журналиста в Таллине — «Компромисс», жалкое зарабатывание грошей в Михайловском, убогое существование — «Заповедник». Чтобы показать лентяев во всей их красе, Довлатов работал долго и исступленно, халтуры не терпел. Его рассказы, имитирующие ленивую краткость — плод невероятного труда. Маразм — самая ленивая форма сопротивления насилию, у героев Довлатова достигает виртуозности, вершин абсурда, абсолюта художественности… Вспомню хотя бы мой любимый «Ремень с офицерской бляхой», когда сам же герой учит солдата, пробившего ему голову, как оправдаться, и тот… гордо пренебрегает такой возможностью! Приведу сравнение, близкое героям рассказа: сюжет такой же слаженный, как автомат Калашникова. Довлатов — мастер непревзойденный. Вот тебе и бедолаги! Как поднялись! Пьяница-горемыка, герой, проваливающий все (потому что совесть не позволяет совершить необходимое), — и один из самых продуктивных современных писателей, довольно жестко прокладывающий путь, использующий окружающих довольно бесцеремонно в одном теле. И тело не выдержало такой раздвоенности, и он пал смертью своего героя‑изгоя, как говорится, при исполнении: страховки нет, счета нет, деньги — только мелочь в карманах, в больницу не берут… Взяли, когда было уже поздно! Не хотел он всех этих свидетельств благополучия и благонадежности, без которых в Америке нельзя… а скоро будет нельзя и у нас. Поэтому особенно дорог памятник на Рубинштейна — Памятник неудачнику, дарящий людям право на неудачи, последнее прибежище в этой жизни. К кому еще с этим пойти? Только к нему. «Серега! Ты у нас один! Давай обнимемся!» В век абсолютно безжалостной офисной дисциплины, не дающей продыха, думаю, даже перфекционисты и карьеристы льнут к Довлатову, чтобы почувствовать себя на мгновение вольными разгильдиями, изгоями «Заповедника», ужасными и бесстрашными, и поверить: и я так могу! И дальше спокойно идти служить. Есть отдушина в жизни! Это Довлатов. От всей нашей огромной эпохи — и это поразительно! — остался лишь герой Довлатова, всеобщий любимец, наследник «всех своих ближних»: с ним герои Рабле, солдат Швейк, Иванушка на печи, Евгений — жертва «Великолепного Петербурга». Разве же можно без них? Прав Марсель Пруст: «От каждой эпохи сохраняется лишь гротеск».

Макушок: В предыдущий раз мы фантастически поговорили о стихотворении Гумилёва «Заблудившийся трамвай». Выяснилось, что мы удивительно совпадаем в литературных вкусах, Сергей! Сегодня мы собрались вновь — поговорить о большом, но почти неизвестном поэте.

Шаргунов: Ради этого разговора я пришел сюда вместе с поэтом, кинематографистом и историком литературы Даниилом Духовским. Фамилия священническая; у Даниила литературная семья, и сам он по-своему литературный персонаж. Он персонаж книг Лимонова, и, между прочим, соавтор Эдуарда в двух книгах… Один его прадед — прототип главного героя повести Короленко «Слепой музыкант», а по отцовской линии его прадедом был, возможно, советский классик Константин Федин.

Духовской:Про Федина — это слухи, точных подтверждений нет. А прапрадедушка, слепой нижегородец Иван Духовской и правда дружил с Короленко, с Горьким; достаточно известный факт, что он послужил прообразом Петра Попельского в «Слепом музыканте». Это всё не мои заслуги, занимаясь семейной историей, генеалогией — не кичусь ей.

Ш.:Даниил хорош не столько своими предками, сколько своей любовью к литературе. Мне бы хотелось, чтоб сегодня мы поговорили о почти забытом, но одновременно легендарном и культовом поэте неофициальной Москвы. О человеке, который был близок одновременно к Станиславу Куняеву и Иосифу Бродскому. Человеке, которого уверенно можно причислить к гениям. Его зовут Сергей Чудаков.

Д.: Его судьба состоит из мифов. Когда я занимался расследованием жизни Чудакова, некоторые из этих мифов удавалось рассеять, но странное дело, несмотря на факты, мифы оказываются живучей и сильней. Так, легенда гласит, что Чудаков родился в 37‑м году в колымском лагере. Этим объясняют трагический надлом его личности. По легенде его отец был суровым начальником лагеря, а мать — то ли заключенная, то ли вольнонаемная сотрудница. В действительности все было так, да не совсем. Чудаков, да, родился в 1937 году, но не в лагере, а в Москве, квартира отца была на Можайском шоссе, вполне благополучное место. Отец, Иван Севастьянович, был сотрудником НКВД, мать — домохозяйкой. На Дальний Восток он был командирован перед войной, стал там начальником лагеря, но жена с маленьким Сережей в это время жили в Москве. Лишь с началом войны они эвакуировались «по месту службы отца». И целых восемь лет мальчиком Чудаков жил при лагерях, приисках — это уже правда. Насмотрелся он там всякого, но где правда, а где придуманные им самим легенды, понять сложно. Он любил шокировать собеседников рассказом о том, что мальчика, его сверстника, в голодную военную зиму выкрали заключенные, утопили и держали тело в ледяной проруби, потихоньку поедая его плоть, как строганину. На столичную интеллигенцию такое производило впечатление. Он был вундеркиндом, поражавшим с детства сверстников и учителей колоссальным объемом знаний, вмещавшихся в его белокурую башку. Евгений Сидоров, бывший министр культуры, вспоминал, как он поступал вместе с Сергеем Чудаковым в МГУ: «Там замер весь прием экзаменов. Сережа пел, пел как Орфей, он очаровывал и завораживал». Легко поступил на журфак МГУ, но также легко с него вылетел после второго курса. Причины отчисления называются разные, в том числе утверждают, что, будучи профоргом, Чудаков на собрании предложил отчислить из МГУ нелюбимых студентами реакционных преподавателей. Студенчество и Сергей Иванович в частности, переоценили масштаб дозволенной свободы, возникшей после ХХ съезда. И его, как самого опьяненного этой свободой, решили экзекутировать показательно. Приказ об отчислении от 29.11.1956 года гласит: «…за систематическую дезорганизаторскую деятельность на курсе, за плохое поведение на лекциях и практических занятиях исключить из числа студентов <…> Чудакова С. И.». Вышибли с журфака, но он вполне легко смог протоптать дороги в столичные редакции. Его видели то тут, то там. В «Комсомолке» и «Вопросах литературы», в «Знамени» и в «Юности». Чаще всего Чудаков печатался в «Московском комсомольце». Он подавал большие надежды: бойкий слог, легкое перо. Без труда находил контакт с людьми, со знаменитостями. Но также как он вылетел из МГУ, вылетел и из профессии. Особенности склада личности не позволяли ему трудиться эффективно. В объяснительной, которую его заставили написать по поводу сорванной командировки и истраченных командировочных, он на голубом глазу писал, что «пришёл на вокзал вовремя, но не смог заставить себя сесть в поезд».

Про то, что он пишет стихи, знал мало кто. Причем даже его юношеские стихотворения отличает зрелость формы и осознанная претензия на литературное величие:

Меня завалят мокрой глиной,
Прикроют дёрном глину ту,
В моих творений список длинный
Внесут последнюю черту.

<…>

Разверстку даст деталям культа
Большой совет ученых бонз,
Нью-Фидий, гениальный скульптор,
Меня сольёт из лучших бронз.

Среди тех немногих, кто оценил его как поэта ещё в 60‑е годы, оказался вдруг Иосиф Бродский. Они познакомились в Москве, когда Бродский приезжал сюда из Ленинграда. Удалось найти свидетелей этой встречи. Два молодых поэта, два больших зверя поэтических, унюхали друг друга, разглядели и прониклись на всю жизнь взаимным уважением и любовью. Чудаков знал много стихов Бродского наизусть, Бродский помнил стихи Чудакова. Виделись они и в Ленинграде. Поэт Петр Вегин в мемуарах вспоминает, как встретил однажды в Москве «возле домика Чехова» Чудакова и Бродского, они гуляли и «упражнялись в короткой назывной строке, желательно из двух слов». Чудаков сочинил: «Москва. Высотка». Бродский: «Отечество. Адмиралтейство».

Чудаков, как нормальный герой мифа, умирал несколько раз. В 1972 году по Москве разнесся слух, что он умер, замерз насмерть в подъезде. Этот слух распустил сам Чудаков, который изрядно нагрешил с одной дамой и ему потребовалось исчезнуть, «залечь на дно». Помог ему приятель, кинодраматург Олег Осетинский, человек сам по себе яркий, странный и страшный. Я его хорошо знал. Слух о замерзшем в подъезде Чудакове быстро докатился за океан, до Бродского, который только‑только эмигрировал. И Бродский откликается на это известие стихотворением, которое теперь считается одним из самых известных его текстов — «На смерть друга»:

Имяреку, тебе, — потому что не станет за труд
из-под камня тебя раздобыть, — от меня, анонима,
как по тем же делам: потому что и с камня сотрут,
так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса —
на эзоповой фене в отечестве белых головок,
где наощупь и слух наколол ты свои полюса
в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок.

Это стихотворение для судьбы Чудакова то же, что «Пушкинская речь Достоевского, который, по сути, Пушкина сертифицировал» как национального гения. Бродский сертифицировал Чудакова как большого поэта, он его называет (опять же, отсылка к Пушкину), «сочинителем лучшей из од на паденье АС в кружева и к ногам Гончаровой». У Чудакова было такое раннее стихотворение, начинавшееся строчкой «Пушкина играли на рояле, Пушкина убили на дуэли…».

Осетинский рассказывал о том, как в 90‑м, попав в Рим, встретил возле Пантеона Бродского, познакомился с ним, и минут через 15 разговор соскользнул на Чудакова. Бродский интересовался, как он там, жив ли, и в конце концов прозвучала фраза, что «по большому, по гамбургскому счету, Нобелевку должны были дать Сереже, а не мне». То есть куда уж больших рекомендаций желать?

Ш.: Чудаков об этом разговоре пронюхал и потребовал долю за Нобелевку. И через кого — через, казалось бы, антипода Бродского, редактора патриотического журнала «Наш Современник» Станислава Куняева…

Д.: Да, верно. Чудаков к тому моменту был уже другим, за спиной его было несколько отсидок в тюрьме. За что? За мелкий криминал и сводничество. Где‑то «дипломат» украдет с одинокой бутылкой водки внутри, то самодеятельно сутенерствует, то бессмысленно хулиганит. Ещё он был знаменит тем, что крал книги. У друзей, в магазинах и даже из Ленинки. Видимо, все‑таки свойство больной психики. Но ведь есть мнение, что без определенной степени безумия творчество и невозможно. Черт его знает… Чудаков регулярно попадал в жернова пенитенциарной системы, которая, если закусила человека, то начинает снова и снова засасывать, пережевывать. Он еще относительно стойко это все перенёс. Из психбольниц он рассылал письма многочисленным знакомым, многие из которых уже не желали с ним общаться. Получил такое письмо Станислав Куняев. Чудаков просил денег, прислать ему книг и — главное — вложил в конверт письмо, адресованное Бродскому. В нём он действительно требовал от нобелевского лауреата поделиться деньгами с премии. Куняев, человек порядочный, гуманный, какими‑то путями Бродскому письмо Чудакова передал. И вскоре получил ответ из-за океана. Бродский сообщал, что выслал Чудакову деньжат. Способ связи с Бродским через Куняева выглядит крайне странным — в этом весь Чудаков.

Он знал всю Москву, да, он общался с Москвой, с самим городом, и со всеми его обитателями одновременно. Огромный круг — это даже было немножко болезненное стремление заводить связи, знакомства… Его знали все. Работая над фильмом о Чудакове, я снял около 60 интервью. В этих беседах далеко не все признаются в любви к Чудакову. Драматург Наталья Рязанцева говорила: «Я его отлично помню. Он был везде. Мне такие люди никогда не нравились». А вот Андрей Битов совершенно поразительно в кадре исповедуется: «Если бы я знал, что Серёжа такие стихи пишет, я бы ему никогда не сказал того, что сказал однажды. Я его обидел, оскорбил. И мне до сих пор стыдно, и я согласился на съемку только для того, чтобы попросить у него прощения».

М.: Как Чудаков был связан с миром кино?

Д.: Самым прямым образом. Ещё будучи журналистом, он много писал о кино. Интервью с Виктором Жалакявичюсом, критические статьи о кинокартинах, выходивших на экраны страны. В 1962 (за два года до начала съемок!) году он опубликовал в ленинградской газете «Смена» заметку о готовящемся фильме Тарковского «Андрей Рублёв». Тарковскому заметка понравилась, он назвал Чудакова ведущим кинокритиком страны. Роль литейщика Бориски в фильме «Андрей Рублев», по плану Тарковского, должна была быть сыграна Чудаковым. У меня есть гипотеза, это моё открытие, что у Тарковского был замысел снимать в картине неофициальных поэтов и литераторов: он пробовал на разные роли в «Рублеве» Высоцкого, подпольного прозаика Евгения Харитонова (эти двое были еще и профессиональными актерами), поэтов Николая Глазкова, Сергея Чудакова, Валентина Хромова. Это концепция. Он же сам сын большого поэта, понятно, у него была живая связь с литературой. В силу разных обстоятельств концепцию выдержать не удалось — в «Рублёве» остался лишь Николай Глазков в роли «летающего мужика» Ефима. Чудаков жаждал сниматься, был уверен, что сыграет Бориску, надеялся, что эта роль изменит нечто важное в его судьбе. Он успешно прошел фото- и кинопробы, был утвержден. Но образом Бориски уже насмерть «заболел» восемнадцатилетний Николай Бурляев, которого Тарковский звал в картину на совсем другую роль. И он добился своего — уже утвержденный Чудаков был с роли снят, и Бориска достался Бурляеву. Николай Петрович сыграл прекрасно. Как сыграл бы Чудаков, мы можем только гадать. Неполучение этой роли он воспринял как жизненную катастрофу.

М.: Поэты-шестидесятники — Евтушенко, Вознесенский знали его?

Д.: Конечно. Вспоминают, как уже такой отсидевший, опустившийся Чудаков заявлялся на вечер Евтушенко. Открывается дверь зала, бомжеватый Чудаков с порога зовёт «Женя!», и Евтушенко отвечает со сцены: «Да, Сережа, я вижу тебя, иди сюда!». Евтушенко проникновенно написал о Чудакове в антологии «Строфы века», он говорил о том, что мы проворонили большого русского поэта. Был он хорошо знаком и с Андреем Вознесенским.

Ш.: Одной из главных его проблем с законом было то, что он занимался сводничеством, едва ли не сутенёрством. Вольный художник, который был обожаем женщинами, окружен лучшими женщинами и торговал ими…

Д.: У Чудакова было, безусловно, повышенное либидо, причём больше всего его волновал сам процесс завоевания и обольщения женщин. Многих он просто забалтывал, обрушивая на бедняжку шквал слов, фраз, изречений. В какой‑то момент он понял, что этот талант можно использовать и с целью обогащения и стал охотиться на неудачливых абитуриенток гуманитарных вузов, суля им знакомства и в творческой среде, а своим многочисленным знакомым из этой среды — вполне бюджетную благосклонность юных простушек. Но его одержимая деловитость в этой сфере сочеталась с полной непрактичностью. Он тут же тратил, терял или у него отбирали эти деньги. Однажды, когда Лев Прыгунов спросил его, где же деньги от сводничества, он простодушно ответил: «Лёва, всё уходило на накладные расходы…». Многих своих приятелей он удачно женил на юных провинциалках. Ему всегда доставляло удовольствие устраивать чужие судьбы. Олег Осетинский звал его «свах».

Ш.: Чудаков общался и с моей роднёй. Он приходил в Лаврушинский переулок в Писательский дом. Моя бабушка, писательница Валерия Герасимова, знала его, моя мама видела Чудакова, запомнила, как экстравагантную фигуру. Ее подруга, дочь поэта Михаила Голодного, Оля Голодная, стала возлюбленной Чудакова, он был её первой любовью.

Д.: Для Чудакова отношения с Ольгой были единственной настоящей любовью в жизни. Мы с ней долго беседовали в 2013 году, она не сказала о Сергее ни единого плохого слова.

М.: А кто все‑таки стал первым издавать его? Кто принял наибольшее участие в его судьбе?

Д.: Писатель Олег Михайлов собирал клочки бумаг со стихами Чудакова, у него была отдельная папка, он понимал их значимость. Но однажды Чудаков объявился у него на даче и эту папку то ли выпросил, то ли выкрал. И, конечно, потерял. Но у Михайлова была феноменальная память, он говорил, что «знает Чудакова наизусть столько же, сколько и Пушкина», и это позволило ему в 1992 году напечатать в «Нашем Современнике» подборку стихов Сергея. Чудаков её видел, был рад.

Ш.: Почему Чудаков — значительный голос в русской поэзии?

Д.: Во-первых, мастерство стихосложения, которое видно с первого взгляда, и оно не оспаривается. Почему именно он интересен, хотя хороших поэтов много? Из-за его взгляда на мир, совершенно несвойственного восторженному времени, в котором он жил. В отличие от большинства современников у него не было ни малейших иллюзий об устройстве жизни. Это предельно безжалостное, в первую очередь по отношению к себе самому, мировосприятие, трезвое, но при этом не лишённое романтики, как ни странно. Романтика у него такая гиньольная, романтика обречённого. Затем — афористичность — для меня это один из критериев большой поэзии. У Чудакова таких чеканных строчек множество:

«В белых сводах подвала сигареточный дым / без пивного бокала трудно быть молодым»
«Самоубийство есть дуэль с самим собой»
«Ничего не выходит наружу / твои помыслы детски чисты / Изменяешь любимому мужу / С нелюбимым любовником ты»

Перевод этих строк пока не приводится по просьбе редакции.

Ш.: Да, поэтому мы, собственно, и безошибочно определяем его как большого поэта. Погиб он в 90‑е. Известно ли, как?

Д.: С его концом была полная загадка. В 2012 году не было достоверно известно, умер он или жив. Олег Осетинский пустил слух о том, что Чудакова убили кавказцы из-за жилплощади на Кутузовском. В это многие поверили. Однажды мы приехали в дом Чудакова вместе с артистом Львом Прыгуновым. Вышла девяностолетняя бабушка и стала натурально завывать: «Он жив, он жив. Они его в сумасшедший дом упрятали, а сами за квартиру плотят…». В конце концов все‑таки открылась истина. Он действительно умер на улице, то ли от сердечного приступа, то ли замёрз в конце октября 1997 года. Сбылось пророчество 1972‑го. Недавно мне переслали милицейские посмертные фото: на лице потёки крови, гематомы, нос сломан. Скорее, его избили и бросили умирать. Нашли труп в арке дома на Кутузовском, неподалеку от места, где он жил. Без документов. Тело отвезли в морг, как неопознанное. Вышел положенный срок, его сожгли в одном из крематориев и захоронили в могиле невостребованных прахов. А через полгода из дактилоскопического центра МВД пришел ответ, что пальчики принадлежат Чудакову Сергею Ивановичу, неоднократно судимому…

Ш.: Человек, влюбленный в слово, одержимый словом. Я думаю, чувство того, что слово первично — оно и делало его таким одновременно и изобретательным, и удачливым, и абсолютно неудачливым в жизни. Потому что слово было духом, который его нёс. И очень здорово на самом деле помнить таких национальных гениев. Я бы хотел, чтобы ты прочитал стихотворение Чудакова.

Д.:

МУРАВЕЙНИК

Этот бред, именуемый миром,
Рукотворный делирий и сон
Энтомологом Вилли Шекспиром
На аршин от земли вознесён.

Я люблю театральную складку
Ваших масок хитиновых лиц,
Потирание лапки о лапку,
Суету перед кладкой яиц.

Шелестящий неслышимым хором
В центре ночи средь белого дня,
Лабиринтом своих коридоров
Волоки, муравейник, меня.

Сложим атомы в микрокристаллы,
Передвинем комочки земли.
Ты в меня посылаешь сигналы
На усах Сальвадора Дали.

Браконьер и бродяга, не мешкай,
Сделай праздник для пленной души,
Раскаленной лесной головешкой
Сумасшедшую кучу вспаши.

— Дальний Восток всегда занимал особое место в российской геополитике. Это не просто огромная территория с богатейшими природными ресурсами. Это стратегический выход России к Тихому океану, ключ к взаимодействию со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. В условиях соперничества держав на рубеже XIX—XX вв. освоение дальневосточных земель приобрело для Российской империи важнейшее геополитическое значение, о чем свидетельствуют документы федеральных архивов.

Режим порто-франко, действовавший во Владивостоке в 1862—1909 гг., создал уникальные условия для развития торговли. Иностранные товары ввозились на Дальний Восток практически беспошлинно, что привлекло в регион предпринимателей из Европы, США, Китая, Японии. Формировалась особая предпринимательская культура, в которой русская смекалка масштабировалась, а местные купцы становились фигурами, сопоставимыми по влиянию с губернаторами.

Документы Российского государственного исторического архива Дальнего Востока — живая история предпринимательской деятельности. Например, в архиве хранится телеграмма представителей Владивостокского купечества, направленная министру финансов С. Ю. Витте в 1901 г. Дальневосточные купцы напрямую обращались в центральные органы исполнительной власти, защищая интересы региона и свои экономические проекты. Документы времен Гражданской войны и Дальневосточной республики (Постановление министра финансов ДВР от 8 июня 1922 г.) показывают попытки сохранить устойчивость экономики региона в условиях потрясений.

Особый интерес представляют метрические книги, которые содержат сведения о социальном статусе людей, их роде занятий, позволяют проследить формирование купеческих династий.

Какие же имена создали Владивосток как торговую столицу России на Тихом океане? Прежде всего это Иван Яковлевич Чурин. В 1867 году он основал торговый дом «И. Я. Чурин и Ко». В крошечной избе-магазине продавались спички, керосин, соль и сахар. К 1917 году оборот компании составлял уже более 35 миллионов рублей — немалые по тем временам деньги. Филиалы компании работали по всему Дальнему Востоку — от Владивостока и Хабаровска до Петропавловска-Камчатского, а также в Харбине и других городах Маньчжурии.

Скромный сибирский купец благодаря интуиции, трудолюбию и умению окружать себя талантливыми людьми создал торговую империю. Среди его компаньонов оказался Александр Васильевич Касьянов, которого Чурин взял в свое дело одиннадцатилетним мальчиком. В 27 лет тот стал полноправным совладельцем фирмы, способствовал ее превращению в компанию с многомиллионным оборотом.

Не менее яркая фигура — Юлий Иванович Бринер. Уроженец Швейцарии, в 14 лет он сбежал из дома. Был юнгой на корабле, идущем на Дальний Восток. К 1880 году Ю. И. Бринер уже входил в первую пятерку дальневосточных коммерсантов. Вместе с купцом А. Н. Кузнецовым он основал «Торговый дом Бринер, Кузнецов и К°», занимавшийся стивидорными работами, хранением и отправкой грузов. Ю. И. Бринер разрабатывал свинцово-цинковые рудники в Тетюхе (ныне Дальнегорск), владел лесными концессиями на Сахалине и Монгугайскими угольными копями.

Ю. И. Бринер вошел в историю не только как предприниматель. Он стал одним из основателей первой научной организации на Дальнем Востоке — Общества изучения Амурского края. На его средства организовывались археологические раскопки, публиковались научные труды, строилось здание музея, один из первых экспонатов которого — коллекция минералов и руд самого Бринера. Его имя носят улица Владивостока и горная вершина в Приморском крае. Его внук Юлий стал знаменитым голливудским актером.

Попытали «коммерческого счастья» во Владивостоке в 1864 году и немецкие предприниматели Густав Кунст и Густав Альберс, основатели одноименной фирмы. На рубеже веков компания стала одним из флагманов российской экономики на Дальнем Востоке. Начинала она с мелкооптовой торговли с Китаем, выросла до крупного поставщика сельскохозяйственной техники, транспортного перевозчика. К 1914 году «Кунст и Альберс» владели 32 филиалами в Приамурье и офисами в Санкт-Петербурге, Москве, Одессе, Риге, Варшаве, Кобе и Нагасаки. В экосистеме «Кунста и Альберса» — банк, транспортная компания, вино-водочный завод, страховое и билетное агентство. В зданиях компании впервые за Уралом появилось электричество.

Купцы и промышленники XIX — начала XX вв. вкладывали капиталы, рисковали, конкурировали, создавали инфраструктуру, строили города. Они видели в Дальнем Востоке не окраину, а ворота в Азию, связующее звено между Россией и Тихоокеанским регионом. Им удалось превратить этот край из дикой тайги в пространство экономических перспектив. Вклад каждого предпринимателя стал частью основы, на которой мы строим современную экономику Дальнего Востока.

Под клише «непризнанный гений» порой подгоняют и Антонио Вивальди, который при жизни все же был европейской знаменитостью. И Николу Тесла, который не сходил с первых полос газет. И Антони Гауди, который получал самые дорогие заказы Барселоны. Хотя и умер как бродяга, — попал под трамвай. Что‑то не сходится: либо прижизненная слава не приносит богатства, либо приносит, но после смерти «носителя» сходит на нет. Либо гения кто‑то уже опередил. И тогда он — «не считается».

К примеру, Иван Ползунов спроектировал паровую машину в 1763 году, за шесть лет до англичанина Уатта. Ее купили и запустили на Барнаульском заводе (Ползунов, правда, умер, не дождавшись). И она себя даже быстро окупила! Но потом сломалась, и чинить ее не стали. И дело не в дурости и отсталости начальства. Просто в Англии на такие машины был спрос — откачивать воду из угольных шахт. А на Колывано-Воскресенских заводах спроса не было, потому что была дешевая рабочая сила в виде приписных рабочих.

Другой пример. Александр Можайский в 1881 году испытал «воздухолетательный снаряд» в Красном Селе. Аппарат оторвался от земли, но сломалось крыло. Две паровые машины в качестве «движка» оказались слишком тяжелы. Братья Райт взлетели через двадцать лет. Но у них к тому времени уже был легкий бензиновый двигатель. И дело пошло. В смысле полетело.

Мало кто слышал про доктора Игнаца Земмельвейса, который в своей венской клинике в 1847 году сумел снизить смертность рожениц от родильной горячки с 18% до одного-двух. Как? Просто заставив врачей мыть руки хлоркой. Объяснить научно он это не смог. Коллеги на него страшно обиделись: ты, мол, обвиняешь нас в том, что убиваем пациенток собственными руками?! И отомстили. Земмельвейса выгнали из профессии, он кончил свои дни в 1865 г. в психлечебнице. Кстати, от сепсиса.

Или другой пример: автором теории дрейфа материков оказался метеоролог Альфред Вегенер. Геологи не стали разбираться, что он там придумал — «он же не специалист». Вегенер действительно не смог определить силу, способную двигать континенты. Тектонику плит описали лишь в 1960‑е, через тридцать лет после гибели «первооткрывателя» в Гренландии. Ровно так же русский ботаник Дмитрий Ивановский в 1892 году описал возбудитель табачной мозаики — то есть открыл вирусы, — но не смог научно описать открытие. Которое «переоткрыл» датчанин Мартиус Бейеринк.

А чем отличались Эдисон и Тесла? Навскидку. Тем, что Эдисон хотя и не был самым-самым изобретателем своего времени, но был лучшим организатором лаборатории, патентного бизнеса, маркетинга и сбыта. А Тесла в 1890 году, когда Westinghouse оказалась на грани разорения, отказался от роялти по своим ключевым патентам, чтобы спасти компанию. Такой вот альтруизм. Хотя мог стать одним из богатейших людей Америки. Да и Westinghouse вовсе не померла. Его знаменитая башня беспроводной передачи энергии была вообще построена «на глазок» — без бизнес-плана, просто банкир Морган дал 150 тысяч долларов, но потом не увидел бизнес-модели продажи электричества, которое невозможно (по тогдашним меркам) посчитать. И больше денег не дал. Тесла умер в 1943 г. в захудалой гостинице, весь в долгах. Кстати, русский ученый Александр Лодыгин запатентовал лампу накаливания в 1874 г., то есть раньше Эдисона, получил за это Ломоносовскую премию, но затем продал свои патенты на вольфрамовую нить компании General Electric. Павел Яблочков в 1878 году осветил своими «свечами» парижскую оперу, «русский свет» стал мировой сенсацией (суть изобретения: угольные электроды были поставлены параллельно и разделены изолятором из гипса, который сгорал вместе с ними), но через несколько лет был вытеснен лампой накаливания. Яблочков умер в 46 лет в Саратове человеком совсем небогатым: изобретенная им технологическая «ветка» оказалась тупиковой.

Порой виновата во всем … общество. Боготворит — или отторгает. У каждого поколения ведь свое понимание прекрасного. У всякой моды есть обратная сторона — это забвение. Когда Вивальди умер в Вене в июле 1741 года, его похоронили как бедняка. Он пережил свою моду — барокко ушло. Его произведения не исполняли 200 лет. «Времена года» стали хитом только в 1950‑е.

С Гауди та же история, только короче. Он умер вроде бы знаменитым, но его быстро забыли, когда победивший модернизм объявил его «орнаментальным китчем». К тому же он был каталонцем, что во времена франкизма было совсем некстати. В список ЮНЕСКО работы Гауди вошли лишь в 1984 году — через 58 лет после его смерти.

Ну и, наконец, каждому гению нужен посмертный «душеприказчик» — ушлый управляющий его наследием. Репутация после смерти автора не живет сама по себе сама, — она должна стать бизнес-проектом. Ван Гог не был совсем уж непризнан: о нем выходили хвалебные статьи, он выставлялся у брюссельской «Группы двадцати» и в Салоне независимых, «Красные виноградники» были дорогими. И при этом он был в полной финансовой зависимости от брата. Неизвестно, что было бы с его наследием, если бы не Йоханна ван Гог-Бонгер — вдова Тео, оставшаяся с младенцем на руках, сотнями холстов и архивом писем. И вот именно она потом выстраивала репутацию как проект: не продавала все сразу, дозировала выставки, а в 1914 г. издала переписку братьев. Создав биографический миф. Который можно было монетизировать. Без нее Ван Гога не было бы сегодня как явления.

Ту же роль сыграл Макс Брод, не выполнивший завещание своего друга Кафки. Тот ведь перед смертью в 1922 году оставил ему записку с просьбой сжечь все его неопубликованные рукописи после смерти. Брод не исполнил последнюю волю: именно он издал романы «Процесс», «Замок» и «Америка».

Совсем другой пример — Константин Циолковский. Его «Исследование мировых пространств реактивными приборами» вышло в 1903 году в журнале «Научное обозрение», который вскоре закрылся. Кем был автор? Провинциальным калужским учителем-самоучкой без научной степени. То есть никем. Не было ни своей школы, ни тем более не было агента-импрессарио. Итог: забвение на 20 лет. Признание пришло только тогда, когда появилось поколение инженеров вроде Фридриха Цандера, которому его тексты и пригодились для нужд индустриализации.

Социолог Роберт Мертон в 1968 году описал «эффект Матфея»: при равном вкладе непропорционально большая доля признания достается тому, кто уже известен. Соавтор-нобелиат получает славу, соавтор-аспирант — лишь строчку в биографии. Рядом лежит «закон Стиглера»: научное открытие очень редко носит имя своего настоящего первооткрывателя. Есть на сей счет статистика, собранная Уильямом Огборном и Дороти Томас, проанализировавших еще в 1922 году 148 случаев независимых — но одновременных (!) открытий. Если идея созрела в «нужной» среде, ее реализуют сразу несколько человек почти одновременно — но главный приз получит тот, кто ближе к центру внимания.

Российская специфика —в том, как устроен общественно-экономический запрос-заказ. Иван Кулибин тридцать лет заведовал механическими мастерскими Академии наук (то есть был в «эпицентре»). Список его изобретений посоперничает с Леонардо да Винчи: часы-яйцо со сложной автоматикой, проект одноарочного моста через Неву длиной 298 метров с испытанной десятикратно уменьшенной моделью, расчеты которой поверял сам великий математик Эйлер, «самодвижущаяся» коляска, лифт для Екатерины II, зеркальный прожектор, оптический телеграф, протезы для инвалидов. Ничего не внедрили: мост не построили, телеграф сложили в сарай. Кулибин умер в 1818 году в нищете, даже на похороны не накопил. Просто он работал на «двор», на одного заказчика, а не на рынок. А такая «модель» не порождает ни серийного производства, ни конкурентов, ни школы, ни патентного оборота. Привилегии на изобретения в России ввели лишь в 1812 году, работающее патентное право появилось еще позже.

И все же мифология о «непризнанном гении» важна и нужна. Она дает творческим людям надежду на то, что справедливость «всего лишь отложена», но все равно неизбежна.

Сергей Глазьев, Государственный секретарь Союзного государства

— Вы написали книгу «Китайское экономическое чудо. Уроки для России и мира». Какие ключевые уроки из китайского опыта наиболее применимы для развития Союзного государства?

— Опыт достижения китайского экономического чуда вполне применим как для нашей, так и для любой другой страны мира. Китай стал ведущей экономической державой благодаря эффективной системе управления. По данным Национального статистического бюро КНР, ВВП Китая вырос на 4,7% в годовом исчислении и достиг 69,6 триллиона юаней (около 10,25 триллиона долл.) в первом полугодии 2026 года. Устойчивые темпы роста подчеркивают жизнеспособность китайской экономической модели по мере того, как страна вступает в новый пятилетний этап развития.

Китай является образцом становления нового мирохозяйственного уклада, который мы назвали интегральным, так как он сочетает типичное для социалистических стран централизованное стратегическое планирование с рыночной конкуренцией, частную собственность с государственной финансовой системой. Государственное регулирование направляет частное предпринимательство на достижение целей повышения народного благосостояния и конкурентоспособности экономики. Хотя сами китайцы именуют свой строй социализмом с китайской спецификой, характерные для него институты и механизмы могут быть использованы в Союзном государстве. Главное — они должны работать как единая система управления. В частности, денежно-кредитная политика должна быть подчинена целям социально-экономического развития, а не догматике МВФ в интересах международного капитала. Это соответствует и рекомендациям экономической науки, в которой математически доказано, что главной целью Центробанка должно быть создание условий для повышения инвестиционной активности. Внедрение новых технологий повышает эффективность производства и объем выпуска товаров, что, в свою очередь, обеспечивает долгосрочную макроэкономическую стабильность. Лучшим и единственно эффективным средством борьбы с инфляцией является НТП, он же — главный фактор экономического роста.

Можно долго перечислять институты и механизмы поддержки экономического роста, действующие в КНР, которые можно было бы внедрить у нас. Целевые дешевые долгосрочные кредиты вплетены в реализацию правительственных программ и проектов и органично вписываются государственную промышленную политику. То же касается субсидирования расходов предприятий на НИОКР, финансирования научно-технических программ. Главное — каждый из многочисленных инструментов поддержки роста производства и инвестиций составляет элемент системы управления, обеспечивающей неуклонное повышение уровня жизни населения и конкурентоспособности экономики Китая. Они широко применяются под обязательства хозяйствующих субъектов, за которые отвечают их руководители. Сквозной механизм ответственности за результаты использования предоставляемых ресурсов пронизывает всю систему управления экономическим развитием Китая, обеспечивая эффективную работу всех ее инструментов.

В Китае успешно работает так называемый «круг экономического процветания»: денежные власти генерируют целевое долгосрочное дешевое кредитование инвестиций в освоение передовых технологий и увеличение объемов производства пользующихся спросом товаров, что обеспечивает рост заработных плат, доходов и повышение благосостояния населения, наращивание сбережений и спроса, что создает условия для дальнейшего роста инвестиций. Такой же механизм с положительной обратной связью нужно наладить и у нас, разорвав порочный круг деградации, когда повышение Центральным банком процентных ставок влечет сокращение кредитования инвестиций, следствием чего становится технологическое отставание и падение конкурентоспособности экономики, компенсируемое девальвацией рубля, которое приводит к новому витку инфляции с продолжением этого порочного круга. Для этого потребуется ввести ограничения на вывоз капитала, чтобы дешевые кредиты не перетекали на валютный рынок, а также специальные инструменты рефинансирования банков под обязательства производственных предприятий по наращиванию выпуска товаров и внедрению новых технологий. На основе таких обязательств — не только предприятий, но и органов местного самоуправления, институтов развития — в китайских провинциях формируются инвестиционные платформы, которые при поддержке гарантий региональных органов власти служат залоговой базой для наращивания кредита банковской системой.

— Как экономические циклы, описанные в вашей книге, влияют на текущее сотрудничество трёх стран?

— Циклы смены технологических и мирохозяйственных укладов оказывают влияние на экономику в целом, так как влекут ее технологическую перестройку и изменение институтов, соответственно. Эти глубокие структурные изменения затрагивают всех и каждого. Не успевающие к ним приспособиться субъекты хозяйствования гибнут, а вовремя подготовившиеся — получают сверхприбыли в форме интеллектуальной или административной ренты. Китай оседлал и вырвался в мировые лидеры на длинной волне роста нового технологического уклада, ядро которого составляют нано-, биоинженерные, информационно-коммуникационные, аддитивные и цифровые технологии. Одновременно он сформировал систему управления с институтами нового мирохозяйственного уклада, создав, по сути интегральный строй, появление которого более полувека назад предвидел П. Сорокин: свободный от недостатков советского социализма и американского капитализма и объединяющий их преимущества. Сочетая новые технологии и передовые институты, Китай стал центром мировой экономики. При этом он реализует новый подход к выстраиванию внешнеэкономических связей на основе совместных инвестиций. Предложенная им программа «Один пояс — один путь» объединила множество стран посредством осуществления разнообразных инвестиционных, прежде всего — инфраструктурных, проектов на основании так называемой политики обоюдного выигрыша. Когда, в отличие от либерализации внешней торговли, от которой выигрывают передовые страны, достигается взаимовыгодное сотрудничество на основе объединения конкурентных преимуществ для наращивания совместных производств.

У Союзного государства есть два варианта сотрудничества с Китаем: вписаться в ядро нового мирохозяйственного уклада, создав столь же эффективную систему управления на основании аналогичных институтов и наращивания производства нового технологического уклада в кооперации с китайскими партнерами, или оказаться на периферии нового центра мировой экономики в качестве поставщика сырьевых ресурсов, энергоносителей, материалов низкой степени переработки. После введения санкций со стороны недружественных стран, внешняя торговля России и, в значительной степени, Беларуси, развернулась с Запада на Восток. В 2021—2023 годах доля Китая в совокупном импорте ЕАЭС выросла с 27 до 47%, а недружественных стран НАТО обвалилась с 54 до 32%. Поток российского сырья и энергоносителей переориентировался с Запада на Восток. Импорт Китаем и Индией российских товаров (нефть, нефтепродукты, уголь, газ, металл, древесина) вырос в 2021—2025 гг. почти вдвое (с 60 до 115 млрд долл.) и в 5−6 раз (с 9 до 55 млрд долл.), соответственно.

Китай стал основным торговым партнером Союзного государства, по сути заняв место ЕС, торговля с которым была свернута по вине западных санкционеров. Некоторую часть европейского импорта удалось заместить внутренним производством. Но, в целом, позиция нашей экономики в евразийском разделении труда изменилась мало. Китайская экономика в силу своего технологического превосходства заинтересована, главным образом, в импорте российского сырья и в доступе на рынок Союзного государства, где конкурирует с отечественными товарами. В этой сфере возникают противоречия, преодоление которых возможно на пути развития производственной кооперации. Функционирующий в Беларуси индустриальный парк «Великий камень» является хорошей площадкой для размещения совместных предприятий, встроенных в кооперационные цепочки отечественной промышленности. Другим хорошим примером является использование китайских микроэлектронных компонентов в отечественном машиностроении.

Следует отметить, что структура белорусской экономики больше похожа на китайскую, чем российская. Система управления развитием экономики основывается на стратегическом планировании, государственное регулирование направляет предпринимательскую активность на рост производства и народного благосостояния, в этих же целях осуществляется регулирование цен, денежного обращения и доступа к ресурсам. Значительное место занимает государственный сектор; при этом государство направляет деятельность банковской системы на цели кредитования роста производства и инвестиций. Основной отраслью является обрабатывающая промышленность. Можно было бы создать общие институты развития для кредитования совместных производств на рынке не только Союзного государства и ЕАЭС, но и третьих стран. Использовать китайский опыт реализации перспективных направлений развития посредством сочетания стратегического планирования, целевого дешевого долгосрочного кредитования инвестиций, креативного предпринимательства. У нас есть научно-технические заделы, позволяющие развернуть производство самой передовой в мире техники.

Например, БЕЛАЗ является мировым лидером в производстве большегрузных самосвалов. Московские ученые обладают знаниями по добыче и химическому связыванию природного водорода, который может стать ведущим новым энергоносителем следующего технологического уклада. Китайские инженеры делают лучшие в мире топливные элементы, генерирующие электроэнергию, потребляя водород. Наши общие международные и национальные институты развития предоставляют долгосрочные льготные кредиты на перспективные проекты. Вместе мы могли бы создать самый эффективный в мире самосвал для добывающей промышленности, в дальнейшем распространив эту технологию на другие отрасли транспортного машиностроения.

— Вы предлагаете нечто подобное сделать в Союзном государстве, когда говорите об инвестиционной платформе с рефинансированием от центральных банков?

— Совершенно верно. Только с ориентацией на кредитование инвестиций в создание и расширение совместных белорусско-российских производств, в том числе товаров Cоюзного государства. Недавно такое понятие было введено в нашу нормативную базу.

Основная проблема экономики Союзного государства — размер и качество инвестиций, которые сегодня становятся недостаточными для простого воспроизводства, тем более требуемых темпов выше среднемировых. В настоящее время отношение инвестиций к ВВП Беларуси составляет 18%, в России — 21%, для реализации Стратегии опережающего развития требуется выход на уровень 30−35% (они еще выше в КНР и других быстроразвивающихся странах Азии), при этом значительная их часть должна идти на создание производств новейшего (шестого) технологического уклада, что требует кратного роста затрат на НИОКР.

В условиях эскалации внешних санкций и проводимой жесткой (ограничительной) денежно-кредитной политики большинство промышленных предприятий лишено возможностей привлечения заемных средств в воспроизводство своего потенциала. Конечная стоимость кредитных ресурсов, предоставляемых коммерческими банками предприятиям, составляет в настоящее время не менее 15−20% годовых при средней рентабельности производства продукции в 5−10%. Предприятия вынуждены либо закладывать эти издержки в цену конечной продукции, что ведет к её неоправданному удорожанию, либо работать в убыток (проедая оборотные средства и недоинвестируя НИОКРы), что подрывает устойчивость стратегических отраслей экономики и создает риски неплатежеспособности.

Отечественный и мировой опыт показывает, что выходом является формирование мощной системы многоканального целевого кредитования производственных предприятий, опирающейся на специнструменты рефинансирования центральных банков. Цель создания предлагаемого специального инструмента рефинансирования — целевое долгосрочное (не менее 3 лет) кредитование предприятий под расширение и модернизацию производства востребованной продукции. При этом данный вид финансирования не создает инфляционный эффект, так как дополнительное денежное предложение полностью связывается и компенсируется выпуском востребованной продукции. Для этого необходим контроль за целевым использованием и возвратностью кредитов.

На первом этапе предлагается отработать механизм целевого низкопроцентного долгосрочного кредитования производства товаров Союзного государства, в том числе создаваемых в результате реализации проектов и программ Союзного государства

— Как обеспечить технологический суверенитет при углублении сотрудничества с Китаем?

— На сегодняшний день КНР является единственной страной в мире, добившейся технологического суверенитета. Для этого ей потребовалось две пятилетки напряженного труда по развитию базисных производств нового технологического уклада. Мы существенно отстаем в этой области и не обладаем механизмами кредитования инвестиций в их развитие и расширение. В этой ситуации следовало бы развивать взаимовыгодное научно-техническое сотрудничество, создавать технологические альянсы с китайскими корпорациями, формировать общие базы научно-технической информации. Для интеграции научно-технических потенциалов требуется высокая степень доверия. Нам предстоит большая работа по практической реализации отношений стратегического партнерства на уровне руководителей наших государств в совместных проектах и программах, создании благоприятного инвестиционного и инновационного климата.

— Есть ли планы по созданию совместных экономических зон или промышленных кластеров с участием Китая и стран Союзного государства?

— Да. Эти планы базируются на отношениях всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия между государствами-членами Союзного государства и КНР. Подобная деятельность способствует развитию приграничных производственных площадок, кластеров и трехсторонней промышленной кооперации. Успешными примерами являются кластер «Нижнеленинское-Тунцзян», Китайско-белорусский индустриальный парк «Великий камень» и ОЭЗ «Алабуга».

— Какие конкретные проекты сейчас реализуются на территории Союзного государства с участием Китая? Можно ли их назвать «точками роста»?

— Одним из самых успешных примеров инвестирования для Китая является индустриальный парк «Великий камень». На данный момент это крупнейший китайский проект в рамках «нового Шелкового пути». Индустриальный парк «Великий камень» с его особым правовым режимом в Союзном государстве рассматривается в качестве базовой модели для объединения промышленных политик России, Беларуси и Китая.

Главный проект на территории России — запланированный к строительству, начиная с 2027 года, газопровод «Сила Сибири — 2», ежегодные поставки по которому заявлены на уровне 50 миллиардов кубометров газа в год.

— Какие сферы сотрудничества с Китаем вы считаете наиболее перспективными для Союзного государства в ближайшие 3−5 лет?

— Пятнадцатый пятилетний план Китая на 2026−2030 годы открывает широкие возможности для сотрудничества. Ключевыми драйверами развития Китая в ближайшие годы названы модернизация промышленности за счет искусственного интеллекта, роботизации и автоматизации, развитие цифровой инфраструктуры и управление данными.

Исходя из этого, наряду с транспортным машиностроением, я бы выделил агропромышленный комплекс, биоинженерные и клеточные технологии, атомную энергетику, авиакосмическую и добывающую промышленность, информационные технологии. Это сферы, где сочетание наших конкурентных преимуществ может дать новое качество производства конкурентоспособных товаров на евразийском рынке. Для этого необходимо развивать научно-производственную кооперацию, переходить от торговли и цепочек поставок к совместным предприятиям и научно-технологическим консорциумам. Подводить под их выращивание целевое кредитование институтов развития.

Сотрудничество с КНР в эту пятилетку расширится и в традиционных сферах: газ (новый газопровод «Сила Сибири — 2»), космос (Совместная лунная база), финансы (до 80−90% доля в расчетах в национальных валютах).

Продолжится взаимодействие в атомной энергетике.

«Росатом» строит в Китае энергоблоки с реакторами ВВЭР‑1200. В 2025 году подписан контракт на строительство до 2030 года еще двух энергоблоков.

— Какие шаги предпринимаются для упрощения логистики и таможенных процедур между Китаем и Союзным государством?

— В последние годы логистика стала одним из главных ограничителей роста товарооборота. Инфраструктура не всегда успевает за спросом, а сроки доставки и цена перевозки напрямую влияют на конкурентоспособность товаров.

В нынешних условиях цена товара у поставщика не является основным критерием для принятия решения по закупкам. Бизнес оценивает всю цепочку целиком — доставку, таможню, страхование и валютные риски. В работе с Китаем это особенно важно. Выигрывает не тот, кто нашел самый дешевый товар, а тот, кто выстроил надежную и понятную логистическую схему.

Упрощение логистики и таможенных процедур между Китаем, Россией и Беларусью достигается посредством цифровизации обмена данными и развития мультимодальных коридоров. Ключевые меры включают взаимное признание уполномоченных экономических операторов, электронный документооборот и применение навигационных пломб.

Таможенное администрирование и цифровизация реализуется через проект «Зеленый коридор». Проект предусматривает сокращение времени досмотра и приоритетное оформление грузов добросовестных участников ВЭД на основе предварительного обмена данными между ФТС России, ГТК Беларуси и Главным таможенным управлением КНР. Переход на сквозную «Цифровую таможню» и бесшовный транзит уменьшает время обработки партий с нескольких дней до часов.

Одновременно внедрены инструменты для снижения административных барьеров и минимизации физических проверок для компаний со статусом уполномоченного экономического оператора.

— Вы говорите, что креативные индустрии — это не «красивая надстройка», а инструмент развития территорий. В чём их практическая ценность для регионов?

— Долгое время дизайн, книги, кино и другие креативные продукты воспринимались вне экономического контекста, как творчество или культура. На них не смотрели как на единый сектор экономики и тем более как на инструмент развития страны и регионов. В 2020 году мы постарались изменить эту оптику: на Российской креативной неделе показали разные отрасли как единый сектор с общей проблематикой.

В центре каждой из этих отраслей находится человек, создающий интеллектуальный продукт.

Поэтому и вопросы у них общие: как защитить идею и авторское право, как продвинуть разработку, как создать среду, в которой человек лучше работает, как выстроить сообщества, где рождаются сильные проекты.

Сегодня креативная экономика особенно важна как инструмент диверсификации. Старая бизнес-идентичность многих территорий перестаёт работать. Например, Кузбассу нужно искать жизнь за пределами угольной идентичности. Речь не о том, что ремесленные изделия заменят сырьевую экономику. Новая бизнес-идентичность возникает на стыке сырьевого сектора и креативной экономики — через новые продукты, смыслы, технологии, брендинг и сценарии развития.

Есть и другой аспект: удержание людей. Если из территории уезжает её креативный класс, она теряет способность обновляться. Поэтому креативные индустрии — это не развлечение, а один из инструментов территориального развития.

— При этом сами понятия часто смешивают. Как вы разводите креативность, творчество, креативные индустрии и креативную экономику?

— Это своего рода матрёшка. Креативность и творчество могут быть свойствами человека, но сами по себе они ещё не имеют отношения к креативным индустриям. Можно хорошо играть на пианино для себя — это творческое занятие. Но если человек создаёт музыкальный бренд, выпускает авторские продукты, работает с интеллектуальной собственностью и зарабатывает на этом, он уже занимается профессиональной креативной деятельностью и влияет на экономику.

Первый уровень — креативность как навык. Она нужна не только художникам: сегодня она необходима чиновникам, предпринимателям, управленцам. Второй уровень — профессиональная креативная деятельность. Третий — креативные индустрии, то есть отрасли, в основе которых лежит интеллектуальный продукт. А их совокупное влияние формирует креативную экономику.

Главный критерий отрасли — наличие индивидуальной разработки, которую можно отделить от автора, защитить авторским правом и превратить в самостоятельный продукт. Поэтому в перечень креативных отраслей входят, например, гастрономия и ИТ. Обычный общепит — это сервис, но авторская кухня с собственной разработкой и интеллектуальной составляющей относится к креативным индустриям. Так же и в ИТ: повторение готового решения — производство, а авторский код или индивидуальная разработка — креативный продукт.

— В законодательном определении творческое и креативное фактически стоят рядом. Не стирает ли это границу между произведением и продуктом?

— Для меня это разные понятия. Профессиональный креативный продукт изначально создаётся так, чтобы его можно было масштабировать, вывести на рынок и сделать востребованным. В нём велика роль упаковки, продюсирования, маркетинга, платформ, лицензирования и защиты интеллектуальной собственности.

Творческий акт не обязательно связан с экономикой. Человек создаёт что‑то, потому что не может не создавать, но результат может не выйти на рынок и вообще не стать продуктом. У нас, например, много дизайнеров, но мало брендов. Делать красивые вещи — прекрасно, это украшает мир. Но создать бренд, который будет востребован, принесёт доход автору и стране и, возможно, станет мировым, — уже другая деятельность.

— Значит, профессиональной креативной деятельности нужно специально учиться?

— Безусловно. Автору недостаточно создавать. Ему нужно понимать, как работать с интеллектуальной собственностью и лицензиями, как защищать авторское право, упаковывать и продюсировать продукт, заниматься маркетингом, работать с платформами и маркетплейсами. Это сложная профессиональная деятельность.

Показательна динамика последних лет. В 2019 году наш институт был единственным специализированным институтом развития в этой сфере. Сейчас таких институтов, по нашим данным, 53. Тогда не было ни одной креативной школы; сегодня их 118, появились кафедры в вузах и исследовательские центры. Тема стала частью государственной повестки, заработали координационные механизмы, готовится стратегия развития креативной экономики.

Но важно не только количество институтов. Нас десятилетиями учили управлять городами, регионами и бизнесом в логике сырьевой и индустриальной экономики. Управлению в условиях креативной экономики ещё предстоит научиться.

— Разве креативные отрасли не существовали в России раньше?

— Конечно, существовали: кино, книги, дизайн, музыка и другие отрасли всегда работали. В советское время им уделяли большое внимание, существовали институты, которые изучали дизайн, потребление и сценарии жизни человека. Просто всё это не называли единым сектором креативной экономики.

Позднее мы надолго оказались преимущественно потребителями чужих креативных продуктов и чужих сценариев жизни. Даже слово «евроремонт» об этом говорит. В урбанистике мы часто копировали скандинавский стиль и ставили скандинавские скамейки, хотя за этим стилем стоит собственная система ценностей, выросшая из другой культуры.

Проблема не в заимствовании как таковом, а в том, что мы недостаточно создавали и предъявляли собственные современные смыслы. Советский культурный код не был полноценно унаследован, а новый долгое время не формулировался.

— Что тогда следует понимать под современным культурным кодом?

— Его часто сводят к кокошникам, народным художественным промыслам, орнаментам и другим образам прошлого. Но наследие и современный культурный код — не одно и то же. Культурный код проявляется в сегодняшнем сценарии жизни: в архитектуре, одежде, еде, городском пространстве, привычках, в том, каким человек видит себя и своё будущее.

Мы легко считываем японский культурный код по архитектуре, предметам, моде, чайной культуре. Узнаём скандинавский стиль, потому что за ним стоит понятная система ценностей. Узнаём американский сценарий жизни по домам, автомобилям, газонам, организации пространства. Всё это не сводится к тому, что люди носили полтора века назад.

Мой любимый пример — Южная Корея. Развивая креативную экономику, она стремилась и заработать, и продвинуть собственную культуру. Миру показали не старинные орнаменты, а современный корейский образ жизни — через K-pop, дорамы и другие продукты. В результате страна изменила не только своё позиционирование, но и самоощущение.

Нам тоже важно говорить о культурном коде современной России, а не делать вид, будто последних 150 лет не существовало. Иначе деньги и время уходят на псевдопродукты, которые не усиливают образ сегодняшней страны.

— Российские регионы живут в очень разных ритмах. Как соединить, например, московский сценарий жизни и сценарий небольшого сибирского города?

— Это серьёзная работа социологов, психологов и методологов. Здесь недостаточно интуиции или набора декоративных приёмов. Нужно изучать, как живут люди, что для них ценно, как они пользуются продуктами, как на них влияют дизайн, кино, городская среда.

У нас пока мало специалистов, умеющих переводить такое знание в продукт. Поэтому мы часто оказываемся между двумя полюсами. Государственные и общественные структуры создают полезные проекты, которые не становятся востребованными. Рынок, напротив, умеет делать продукты с огромной аудиторией, но их воздействие далеко не всегда полезно.

Задача — найти золотую середину: научиться делать полезное востребованным. Для этого нужны профессионалы с практическим рыночным опытом — люди, создававшие конкурентоспособные продукты и умеющие получать результат не только за счёт бюджета. Иначе на выходе появляется хорошая отчётность и множество проектов, но реального воздействия почти нет.

— Обязательно ли творчество предполагает личное высказывание и собственную позицию?

— Описание творческого процесса — во многом философский вопрос. Творчество связано с внутренней необходимостью: человек не может не написать текст, не сочинить музыку, не создать образ. При этом не каждый творческий результат становится продуктом или культурным наследием.

Если смотреть через деятельностный подход, профессиональную креативную деятельность описать проще. В ней есть творческий акт, но затем появляются следующие задачи: вывести продукт на рынок, заработать, добиться социального или экономического эффекта. Сам творческий акт таких целей перед собой не ставит.

Показателен пример Баха. Он создавал музыку, не зная, что через столетия она станет частью мирового наследия. Но «Кофейная кантата» — уже пример произведения, которое решало конкретную задачу и влияло на интерес к продукту. Творчество есть и там и там, однако во втором случае оно становится основой осознанно созданного креативного продукта.

— А если содержание, форма и ожидаемый результат заранее определены заказчиком, остаётся ли пространство для творчества?

— Конечно. Есть выдающиеся рекламные ролики, которые по художественному качеству не уступают кино. Невозможно сказать, что в одном случае был творческий акт, а в другом — нет. Именно в способности создать сильное решение в заданных условиях и проявляется мастерство профессионала.

Просто творческий человек не всегда способен стать профессиональным креатором: создать продукт, спродюсировать его и решить с его помощью технологическую, деловую или социальную задачу. Профессиональная креативная деятельность начинается там, где идея получает назначение и форму, пригодную для реального мира.

— Какую роль в этом процессе играет продюсер?

— Продюсер материализует идею. Творческих идей много, но для того, чтобы одна из них стала реальным продуктом с социальным и экономическим эффектом, её нужно собрать: найти команду, инвестиции, партнёров, способ продвижения.

Сегодня слово «продюсирование» воспринимают слишком узко — как термин из кино или музыкальной индустрии. На самом деле это более широкий управленческий подход. Успешный губернатор, например, тоже может выступать продюсером своего региона: находить нестандартные связи и идеи, видеть живой культурный код территории, понимать запрос людей, привлекать инвестиции и создавать продукт, который даёт ощутимый эффект.

Старые методы маркетинга, рекламы, управления персоналом и государственного управления во многом перестали отвечать новой среде. Поэтому мы говорим о креативном продюсировании как о способности не просто распределять ресурсы, а превращать замысел в работающую систему.

— Творческий человек зависит от рынка, издателя, платформы, государства или мецената. Что в таких условиях означает авторская независимость?

— Если человек занимается творчеством для себя, ему действительно не нужны ни издатель, ни продюсер, ни меценат. Но когда он хочет превратить результат в профессиональный продукт, ему необходимы компетенции и каналы выхода к аудитории.

При этом современные технологии заметно уменьшили зависимость от прежних посредников. Сегодня можно находиться в небольшом городе, создавать ИТ-продукт, дизайн, музыку или книгу и продавать их далеко за пределами своего региона. Платформы дают возможности, которых сто лет назад не было ни у одного художника или музыканта.

Но свобода требует профессионализма. Автору нужно быть предпринимателем, учиться, осваивать технологии, развивать не только искусственный, но прежде всего собственный интеллект. Возможность опубликовать и продвинуть что угодно создаёт огромный объём контента. Поэтому главный вопрос теперь не в доступе к аудитории, а в качестве продукта и в том, что из этого множества останется культурным наследием.

— Не теряется ли настоящий талант в таком информационном шуме?

— Изменилась сама модель потребления и лидерства. Раньше весь мир мог смотреть один фильм или слушать одного музыканта. Сегодня интересы дробятся, у каждой небольшой группы появляются свои авторы, бренды и лидеры.

Эпоха, когда существовал один общий для всех кумир, уходит. Но это не обязательно плохо для автора. Стало проще найти свою нишу — людей, которые будут слушать, покупать, уважать и поддерживать именно его продукт. Один и тот же человек может быть важнейшей фигурой для одной аудитории и совершенно незнакомым для другой. Это новая социологическая реальность.

— Нужно ли творцу сохранять критическую дистанцию от системы, заказчика или государства?

— Здесь есть два разных случая. Гений, который создаёт произведение из внутренней необходимости, не зависит от системы: он всё равно будет творить. Но профессиональный мастер, создающий продукт для аудитории, обязан понимать ценности и контекст этой аудитории. Если продукт им противоречит, он может оказаться невостребованным.

Это не обязательно означает отказ от авторской позиции. Человек сам выбирает роль: остаётся независимым творцом или работает как профессионал, решающий задачу институции, бизнеса или государства. Это разные типы деятельности, и к ним нельзя применять одну мерку.

— Кому в конечном счёте принадлежит смысл произведения — создателю или аудитории? И как на этот вопрос влияет искусственный интеллект?

— Ещё несколько десятилетий назад разговор об авторстве и интеллектуальной собственности только набирал силу. В советской системе многое воспринималось как общее, и привычка уважать чужой интеллектуальный продукт формировалась тяжело.

Юридически авторское право, конечно, нужно защищать и с ним нужно профессионально работать. Но искусственный интеллект и мгновенное масштабирование идей меняют философскую рамку разговора. Мы живём в другой парадигме: продукт можно воспроизвести и распространить за секунды, а похожая идея может одновременно возникнуть в разных точках мира.

Думаю, через несколько десятилетий мы заново пересмотрим весь ландшафт создания креативных продуктов. Мы наблюдаем большой антропологический переход, которого человечество раньше не переживало, и особенно сильно он касается авторства, интеллектуальной собственности и креативных индустрий.

— Законодательная основа уже появилась. Каким должен быть следующий этап развития креативной экономики?

— Теперь стране нужна стратегия и, прежде всего, ясная цель. Мы развиваем креативные индустрии — чтобы что? Чтобы показать миру современный образ России? Диверсифицировать риски сырьевой экономики? Получить социальные эффекты? Создавать качественную коммуникацию, которая делает жизнь людей лучше?

Нельзя ограничиться целевым процентом в ВВП. Важно определить, какие задачи страна хочет решить с помощью креативных индустрий. В недавней Российской креативной неделе участвовали представители 16 стран, прошло более 60 открытых и закрытых стратегических сессий. Обсуждения показали: креативная экономика создаёт не только новые несырьевые доходы. Она производит смыслы, влияет на образ страны и на то, на каких героях, сюжетах и моделях поведения растут дети.

Поэтому следующая задача — не просто поддерживать отрасли, а научиться осознанно применять их как инструмент экономического, социального и территориального развития.

— Долю креативных индустрий планируется увеличить до 6% ВВП к 2030 году. Какими показателями, кроме выручки, нужно измерять зрелость сектора?

— Экономические показатели — только один слой. Конечно, нужно понимать, сколько зарабатывают кино, музыка, книгоиздание и другие отрасли, как работает статистика и защищается авторское право. Но есть и социальный слой: какие ценности несёт продукт, как он влияет на человека, туризм и развитие территории.

Есть пространственный слой. Города индустриальной эпохи создавались под другой образ жизни. В креативной экономике люди иначе работают, производят и продают продукты; им нужна другая инфраструктура, другие общественные пространства, цифровая связность. Это требует пересмотра мастер-планов.

Есть научный слой: необходимы новые исследования, дисциплины, кафедры и методики. Наконец, есть управленческий слой — новые способы руководить бизнесом, городом, регионом и страной.

Масштаб изменений не должен пугать. Так происходит обычная эволюция общества: меняется действительность, затем под неё перестраиваются институты, возникает новая терминология, научные дисциплины, законы и нормы. Вопрос не в том, сохранится ли креативная экономика, а в том, получит ли страна от неё быстрый системный эффект или развитие останется разрозненным. Будет ли креативный бизнес помогать решать общественные задачи — или ограничится производством востребованных, но бесполезных продуктов.

— Креативная экономика — это только 16 отраслей или она меняет и традиционные секторы?

— Существуют два подхода. Европейский в большей степени смотрит на отдельные отрасли: кино, музыку, дизайн и так далее. Азиатский подход оценивает долю профессиональной креативной деятельности во всех секторах экономики.

Возьмём любой завод. Если на нём есть сильные специалисты по исследованиям и разработкам, маркетингу, брендингу и ИТ, капитализация и конкурентоспособность его продукции растут. То же самое в сельском хозяйстве: сложно повысить маржинальность без качественного бренда, упаковки, цифровых инструментов и коммуникации.

Поэтому можно измерять показатели 16 отраслей, закреплённых в законе. А можно смотреть шире — на то, как креативные специалисты и продукты увеличивают стоимость продукции во всей экономике. Именно этот сквозной эффект и формирует новый тип экономики.

— А как креативная экономика может взаимодействовать с экологической повесткой?

— Тезис о том, что креативные индустрии способны продвигать экологическую повестку, за последние годы стал почти обязательным пунктом наравне с темами про «мягкую силу» и «капитализацию территорий». Проблема в том, что за этим тезисом редко стоит разбор механизма: как именно дизайн, кино или медиа-арт влияют на экологическую повестку с измеримыми эффектами.

Креативные индустрии действительно умеют через разные форматы переупаковывать экологические проекты в понятные для массовой аудитории темы. Арт, кино, экопросветительские инсталляции на фестивалях, дизайн упаковки — всё это снижает порог входа в тему для человека.

Но именно здесь чаще всего происходит подмена: экологическая повестка становится не содержанием, а стилем. Капсульная коллекция «из переработанных материалов» тиражом в несколько сотен единиц, инсталляция на один сезон фестиваля — это понятные форматы через культуру, когда индустрия присваивает себе символический капитал темы без изменения производственных практик.

Приведу другой пример — первая международная биеннале экологического искусства, которая проходила в Нижнем Новгороде в прошлом году. Команда стала победителем Российской национальной премии в сфере креативных индустрий в номинации «Креативное событие». Биеннале объединила более 100 современных художников из разных стран мира. Через инсталляции, фотографии и скульптуры они поднимали вопросы ответственного отношения к природе, влияния экологических проблем на человека, пользы или вреда современных технологий. Мы видим, как сегодня тема экологии стала одной из самых важных не только в глобальной общественной повестке, но и на международной арт-сцене. Биеннале экологического искусства — одна из самых крупных инициатив не только в России, но и в мире.

Другой важный уровень: архитектура и урбанистика. Ревитализация промышленных территорий под креативные кластеры — это одновременно креативная экономика и косвенный экологический эффект: вторичное использование городской инфраструктуры вместо нового строительства, снижение нагрузки на периферийные территории.

В России ежегодно представляют ЭКГ-рейтинг — комплексную оценку «здоровья» бизнеса, направленную на определение уровня благонадёжности, социальной и экологической ответственности. Мы с коллегами обсуждаем включение показателей по креативным индустриям в этот рейтинг, что принципиально важно: деловая репутация современного бизнеса определяется не только экологической ответственностью и кадровой политикой, но и способностью компании создавать интеллектуальную, культурную и ценностную добавленную стоимость.

Наличие у компании креативной стратегии, инвестиций в креативные продукты, партнёрств с локальными креативными сообществами, вклада в развитие городской среды и культурной идентичности региона должно рассматриваться как самостоятельный репутационный актив. Креативная экономика способна быть проводником экологической повестки там, где индустрия меняет собственные производственные основания или встраивается в институциональную рамку с измеримыми критериями.

— Какую задачу вы ставите перед собой и своим институтом на ближайшие годы?

— Я вижу свою задачу в том, чтобы при развитии креативной экономики совершалось меньше ошибок. Нужно повышать качество аналитики и методологии, переводить модную тему в полноценное научное знание, поддерживать исследования, диссертации и учебные пособия.

Важно научить управленческие команды не путать креативность как навык с креативными индустриями, а современный культурный код — с ремеслом и наследием. Культурный код нужно изучать как сегодняшний сценарий жизни человека и понимать, как с помощью креативных продуктов этот сценарий можно менять к лучшему.

Креативные индустрии способны сделать заметной практически любую тему, придать ей смысл и донести её до миллионов людей. Именно поэтому они одновременно прекрасны и опасны. От качества людей, которые владеют этим инструментом, зависит, какие экономические и социальные эффекты получит страна.

Один из проектов развития креативной экономики — «Новый национальный бренд». Он объединяет производство, дизайн и культуру для создания современных российских продуктов с узнаваемой идентичностью. За счет этого проекта осуществляется поддержка дизайнеров, предпринимателей, производителей и молодых авторов, которые работают над созданием товаров, способных представить Россию на внутреннем и внешнем рынках.

По словам генерального директора АСИ Светланы Чупшевой, «Новый национальный бренд» подразумевает не только создание новой идентичности и ассоциативных связей с Россией, но и возможности для российских дизайнеров и архитекторов, а также производителей и поставщиков в сегментах одежды, товаров для дома, решений для умного дома. «Работая в рамках единой концепции, они смогут сократить издержки, создать новые продукты и получить новые возможности для развития. Такая модель позволяет завоевать большие рынки и вырасти на этой платформе», — отметила она.

Проект создан для того, чтобы сформировать условия для появления новой линейки российских продуктов, в которых сочетаются современный дизайн, технологические решения и культурные особенности разных регионов страны. В частности, речь идет о товарах в сфере одежды, аксессуаров, интерьера, текстиля и других направлениях, где дизайн становится важным фактором конкурентоспособности.

«Новый национальный бренд» реализуется под руководством Агентства стратегических инициатив. Кроме того, проект получил поддержку организационного комитета и бизнес-совета, куда входят представители государственных органов, институтов развития, образовательных организаций и бизнеса. Среди них: Минэкономразвития России, Минпромторг России, Минкультуры России, ВЭБ.РФ, Российский экспортный центр, Правительство Москвы, профильные вузы и представители компаний.

Акселератор для дизайнеров, художников, архитекторов, студентов профильных вузов и предпринимателей, работающих в сфере креативных индустрий, стал первым этапом проекта. АСИ завершило открытый отбор участников, который привлек представителей разных регионов России. В заявочной кампании участвовали начинающие предприниматели, представители творческих профессий, инженеры и преподаватели профильных направлений. Средний возраст участников отбора составил 26 лет.

Активнее всего заявки подавали из Москвы, Санкт-Петербурга, Башкортостана и Московской области. Также пришли анкеты из Татарстана, Красноярского края, Свердловской, Нижегородской, Ростовской, Новосибирской, Иркутской, Челябинской, Калининградской областей и других регионов России.

В акселератор отобрали студентов и выпускников ведущих профильных вузов: НИУ ВШЭ, академии Штиглица, университета Косыгина, Британской высшей школы дизайна, КФУ, РУДН и других.

Программа стартовала 15 июля. Участников разделили на пять мастерских: «Одежда», «Аксессуары», «Интерьер», «Текстиль и товары для дома» и «Технологии». У каждой — своя образовательная и практическая программа. В рамках проекта ребята работают с известными брендами, производителями и экспертами рынка, изучают реальные производства и создают новые продукты.

В процессе участники проходят образовательные модули, консультируются с наставниками-практиками, ездят на фабрики и в музеи, общаются с российскими и зарубежными экспертами, сотрудничают с брендинговыми агентствами. Для уже работающих компаний проект — повод пересмотреть свою идентичность, усилить узнаваемость и найти новые смыслы.

Параллельно с открытым набором АСИ пригласило в акселератор отдельные российские бренды — они работают бок о бок с молодыми авторами над общими продуктами и проектами.

В проекте участвуют и начинающие дизайнеры и предприниматели с собственными брендами. Таким образом, свежие идеи новичков встречаются с производственными мощностями компаний, опытом дизайнеров и поддержкой институтов развития.

Цель проекта — создать пространство, где российские бренды смогут прокачать компетенции, найти партнеров и запустить продукты с потенциалом для масштабирования. В долгосрочной перспективе проект должен превратиться в регулярную линейку отечественных товаров под несколькими или единым национальным брендом. Главное, чтобы они сочетали современный дизайн с культурным кодом страны.

Отдельный трек — выход на внешние рынки. Узнаваемый образ российских товаров поможет небольшим брендам расширять аудиторию, пользоваться общими инструментами продвижения и получать новые точки роста.

По итогам акселератора участники представят свои концепции. Презентация состоится осенью в Петербурге в рамках Дней креативной экономики. На следующем этапе запустят производство готовой продукции уже под новым национальным брендом.

Таким образом, «Новый национальный бренд» одновременно решает задачи креативной экономики, предпринимательской поддержки и продвижения российских продуктов. Проект наглядно показывает, как дизайн, культура и производство могут работать в связке, чтобы создавать конкурентные товары с собственной узнаваемой идентичностью.

В России креативные индустрии постепенно входят в региональную и экономическую политику. Агентство стратегических инициатив по поручению Президента России Владимира Путина разработало региональный стандарт развития креативных индустрий.

Стандарт помогает регионам определить перспективные направления, создать инфраструктуру и подготовить меры поддержки для предпринимателей. Он также дает рекомендации по работе с кадрами, нормативной базой и региональными стратегиями.

Регионы используют стандарт с учетом своих особенностей. Одни развивают дизайн и моду, другие делают ставку на кино, музыку, гастрономию или народные промыслы. Такой подход помогает связать местную культуру с предпринимательством и экономикой территории.

Сегодня креативная экономика дает около 4,2% ВВП страны. Ее развитие влияет на городскую среду, образование, новые технологии и малый бизнес. Следующим этапом для многих компаний становится работа с зарубежными партнерами.

При подготовке стратегий развития креативной экономики до 2030 года регионы представили проекты, основанные на местных культурных и экономических особенностях.

Так, Рязанская область создает кластер «Первая электростанция» в зданиях бывшей городской электростанции и хлебозавода. На этой территории планируют открыть пространство для работы представителей разных креативных направлений.

Иркутская область развивает сразу несколько объектов. Среди них Международный центр креативного туризма «Союз Стихий», Дом креативных индустрий в здании Русско-Азиатского банка и музей кинематографии «Гайдай Центр».

При этом, Ставропольский край запустил маркетплейс «Сделано на Ставрополье». Он объединяет товары и услуги местных производителей из 16 направлений креативных индустрий.

В Саратовской области поддерживают музыкальный бизнес. Регион запускает акселератор «Музыка как бизнес» и выделяет субсидии на проведение концертов региональных исполнителей.

В то же время Забайкальский край развивает ремесла и народные художественные промыслы. В региональные планы входят университетский кампус «Даурия», музейный комплекс в Чите и «Академия литья» в промышленном парке «Кадалинский».

Камчатский край связывает креативную экономику с гастрономией и событийным туризмом.

В регионе проходят международный проект «Гастрокэмп Камчатка», гонка на собачьих упряжках «Берингия» и мероприятия, посвященные культуре коренных народов.

Также Республика Тыва использует традиционное горловое пение хоомей как основу для новых проектов. Регион планирует создать продюсерский центр «Хоомей», образовательные и цифровые площадки. Отдельное направление связано с выпуском сувениров, дизайнерских коллекций и туристических продуктов.

Республика Адыгея, в свою очередь, развивает бренды, основанные на культурном наследии региона. В их числе адыгейский сыр, чай, соль и традиционные танцы.

Региональные проекты создают основу для дальнейшего роста компаний. Часть брендов выходит на зарубежные рынки, где спрос часто зависит от понимания местной культуры и привычек покупателей. По данным АСИ, российская модная индустрия пользуется высоким спросом в странах Ближнего Востока и Северной Африки. Покупателей привлекают федеральные компании и региональные бренды из Татарстана и Чеченской Республики. Близость культурных кодов помогает им создавать продукцию, понятную аудитории мусульманских стран.

АСИ сотрудничает в сфере креативных индустрий со странами СНГ, MENA, БРИКС и ШОС. Агентство заключает соглашения, поддерживает совместные проекты и помогает российским компаниям продвигать продукцию за рубежом.

На международные рынки выходят проекты из разных креативных отраслей. Анимационная студия «Мечталет» из Хабаровского края работает с партнерами из Южной Кореи, Японии и Китая. Студия учитывает культурные особенности этих стран при создании контента.

Зарубежные кинофестивали проявляют интерес к якутскому кино. Особенно заметный отклик фильмы из Якутии получили в Южной Корее.

В 2026 году Россия и Сербия заложили основу для совместной дорожной карты по развитию креативных индустрий. Партнеры обсуждают совместное производство кино и другого контента. Еще одна инициатива касается создания центра креативных индустрий. Он сможет объединить продюсеров, режиссеров, технологические компании и образовательные организации двух стран.

В то же время Россия и Индонезия развивают сотрудничество в сфере анимации, видеоигр и цифрового искусства. Профильные ассоциации планируют проводить консультации, обмениваться опытом и запускать образовательные программы. Компании двух стран также рассматривают совместное производство анимации, кино и цифрового контента.

Для обсуждения таких проектов Россия проводит Дни креативной экономики. В них участвуют представители органов власти, бизнеса, образовательных организаций и экспертного сообщества. Они обсуждают инвестиции, подготовку специалистов, защиту интеллектуальной собственности и международное сотрудничество.

Региональные проекты дают креативным компаниям основу для роста. Международные партнерства помогают им находить новую аудиторию и запускать совместные продукты. Так развитие креативной экономики в регионах постепенно поддерживает выход российских брендов и проектов на внешние рынки.

Стандарт предлагает регионам комплексную методологию развития креативной экономики. Он содержит рекомендации по созданию необходимой инфраструктуры, подготовке стратегий, использованию лучших практик и формированию нормативной базы. Партнеры адаптируют российский подход к условиям Узбекистана, обмениваются аналитическими материалами и вместе разрабатывают инструменты поддержки креативных отраслей.

АСИ также развивает подобное взаимодействие с другими странами региона. В конце 2023 года Институт исследований экономической политики Кыргызской Республики присоединился к Консорциуму институтов развития ЕАЭС.

Одним из ключевых направлений совместной работы стало изучение российских методологий Национального рейтинга состояния инвестиционного климата и Рейтинга качества жизни. Кыргызские специалисты анализируют наиболее эффективные инструменты и определяют, как встроить их в национальную систему государственного управления.

Так страны превращают обмен методологиями в совместную разработку решений. Российские практики задают основу, а партнеры адаптируют их к своим условиям, сохраняя главные принципы: опору на данные, обратную связь с предпринимателями и оценку реальных изменений в регионах.

Сильный бренд может появиться и в крупном городе, и в небольшой мастерской вдали от экономических центров. Но для роста компании нужны экспертная поддержка, партнеры, новые каналы продаж и понятная стратегия развития. Конкурс «Знай наших» объединяет эти инструменты, находит перспективные проекты в регионах, помогает им укрепиться на российском рынке и готовит наиболее зрелые команды к экспорту.

Агентство стратегических инициатив и Фонд Росконгресс проводят конкурс растущих российских брендов «Знай наших» при поддержке ВЭБ.РФ. Организаторы ищут компании, которые развивают собственное производство, показывают устойчивый рост и планируют осваивать новые рынки.

В конкурсе участвуют представители малого и среднего бизнеса — производители продуктов питания, одежды, косметики, товаров для дома и других категорий продукции. Отдельное направление объединяет технологические бренды. Компании представляют в нем решения в сфере искусственного интеллекта, кибербезопасности, машинного обучения, высокотехнологичного сельского хозяйства, энергетики будущего и транспортной инфраструктуры.

При отборе эксперты учитывают динамику продаж, потенциал развития и уровень локализации производства, который должен составлять не менее 30%. Победители консультируются с экспертами, выходят на маркетплейсы и в торговые сети, участвуют в образовательных программах, деловых объединениях и крупных мероприятиях. Партнеры конкурса также помогают им привлекать инвестиции, расширять профессиональные связи и продвигать продукцию.

Конкурс также формирует среду для развития российских брендов. Его партнерская сеть помогает предпринимателям находить новые каналы продаж, знакомиться с потенциальными заказчиками и готовить бизнес к масштабированию.

За первые три сезона в конкурсе приняли участие около 31 тыс. компаний, а порядка 3 тыс. российских брендов получили поддержку. Проект объединил предпринимателей из крупных городов и небольших населенных пунктов, для которых участие в конкурсе стало дополнительным инструментом развития бизнеса и продвижения продукции.

Четвертый сезон показал, насколько широко конкурс охватил предпринимательское сообщество страны. Компании из всех 89 регионов России подали свыше 21 тыс. заявок в 33 номинациях.

Заметно выросла активность отдельных территорий. По сравнению с предыдущим годом Ямало-Ненецкий автономный округ увеличил число заявок на 114%, Вологодская область — на 104%, Приморский край — на 61%, Республика Татарстан — на 27%, Нижегородская область — на 18%. Республика Мордовия, бренды которой регулярно входят в число финалистов и победителей, практически сравнялась по количеству заявок с двумя крупнейшими городами страны.

«Конкурс „Знай наших“ за несколько лет стал эффективным инструментом поиска и поддержки сильных российских брендов. Многие участники прошлых сезонов успешно масштабировали бизнес, вышли на новые рынки и получили известность далеко за пределами своих регионов. Четвертый сезон подтверждает, что предпринимательский потенциал есть на всей территории страны. Все больше сильных команд появляется в регионах, а доля Москвы и Санкт-Петербурга с каждым годом сокращается. Конкуренция идей, продуктов и управленческих решений формирует новое поколение российских брендов, которыми можно гордиться», — отметил заместитель руководителя администрации президента Российской Федерации Максим Орешкин.

При этом, по словам советника президента Российской Федерации Антона Кобякова, российские бренды прежде всего демонстрируют историю труда, предпринимательскую энергию и стремление сделать жизнь вокруг лучше. «Участники конкурса со всей страны доказывают, что успешные бренды могут зарождаться везде, становясь точками роста для местных сообществ и экономики. Более 21 тысячи заявок — это свидетельство высокой деловой активности. Традиционно победители и финалисты получат дополнительные возможности для продвижения своих брендов, однако важен вклад каждого участника: вместе вы формируете образ российского предпринимательства», — добавил Кобяков.

Больше всего заявок направили предприниматели из Башкортостана, Татарстана, Нижегородской области, Республики Мордовия и Приморского края. Самой популярной стала номинация «Готовая и функциональная еда», которая объединила 2,7 тыс. заявок. В категории «Промышленные технологии» организаторы получили 1,9 тыс. заявок. Высокий интерес также вызвали направления «Культурный код», «Фермерская продукция», «Семейные бренды», «Здоровье и уход», «Интерьер», «Одежда и аксессуары».

Генеральный директор АСИ Светлана Чупшева также подчеркнула, что за каждой заявкой стоят люди, которые поверили в свою идею и превратили ее в продукт, компанию или производство. «Кто‑то начинает с небольшой мастерской или семейного дела, кто‑то создает технологический стартап, но всех объединяет желание расти и делать востребованный российский продукт. Конкурс помогает таким командам заявить о себе, найти партнеров и получить новые возможности для развития. Следующим шагом для некоторых участников станет проект Агентства „Новый национальный бренд“, где вместе с дизайнерами, производителями и экспертами они смогут создавать продукты, способные стать узнаваемыми символами современной России», — заключила она.

Еще одним важным результатом сезона стал рост технологического предпринимательства. Впервые организаторы выделили технологические номинации в самостоятельное направление. Число заявок в этих категориях на 10,6% превысило совокупный результат ИТ- и высокотехнологичных номинаций за три предыдущих сезона. По количеству участников технологические бренды вплотную приблизились к категории продуктов питания, которая традиционно привлекает больше всего заявок.

«Технологические бренды сегодня — один из главных драйверов российского бизнеса. Отечественные предприниматели создают прорывные решения в сфере искусственного интеллекта, промышленности, энергетики, транспорта, цифровых сервисов. За каждой заявкой — амбиция не просто занять свою нишу, а выйти на глобальный уровень с конкурентоспособным продуктом. Поддержка таких компаний — важный элемент совместной работы по достижению технологического лидерства», — отметил председатель ВЭБ. РФ, председатель экспертного совета АСИ Игорь Шувалов.

Количество заявок показывает масштаб предпринимательской активности, но само по себе участие в конкурсе не гарантирует дальнейшего роста. Поэтому партнеры проекта предлагают брендам адресные программы поддержки, которые помогают командам укрепить бизнес-модель, сформировать стратегию и подготовиться к работе на новых рынках.

Номинация «Здоровье и уход» объединяет бренды, которые работают на стыке повседневной заботы о себе и здоровья: от производителей гигиенической и уходовой косметики до создателей специализированных решений и устройств. Участники сочетают натуральные составы с технологичными форматами и уделяют внимание качеству продукции, продуктовой линейке и пользовательскому опыту — от упаковки до удобства применения.

Организаторы ищут в этой категории проекты с глубокой экспертизой и потенциалом для масштабирования на массовом рынке. Финалисты могут пройти онлайн-интенсив по развитию экспортного направления. Во время обучения предприниматели формируют экспортную стратегию, перестраивают бизнес-процессы с учетом будущего роста и готовятся к работе на внешних рынках.

Лучшие участники получают возможность продолжить работу в программе экспортного сопровождения SPLAT Global. Генеральный директор SPLAT Евгений Демин проводит для победителей номинации персональную менторскую сессию. Бренды-победители также участвуют в отборе в программу SPLAT Global.

В 2024 и 2025 годах образовательный трек SPLAT Global в рамках конкурса «Знай наших» прошли 87 брендов. Экспортный акселератор объединил практические занятия, работу с экспертами и разбор реальных кейсов международной торговли.

Так, по данным пресс-службы SPLAT, около 20% участников программы заключили новые экспортные контракты или вышли на новые рынки сбыта. «Порядка 52% брендов определили стратегические рынки развития и скорректировали экспортную стратегию. Более 67% компаний обновили подход к аналитике, маркетинговым коммуникациям и экспортной логистике. Почти треть участников усилили внутреннюю экспертизу по международному направлению. Экспортный акселератор сработал не только как образовательный трек, но и как точка сборки: помог брендам определиться со стратегией, перестроить процессы, найти партнеров и войти в сообщество экспортеров», — добавили в пресс-службе.

Так конкурс выстраивает последовательную траекторию развития бренда: помогает команде заявить о себе, найти партнеров, укрепить бизнес-модель и подготовиться к масштабированию. Одни участники расширяют присутствие на российском рынке, другие заключают первые экспортные контракты и осваивают новые страны. Благодаря этому конкурс превращает поиск перспективных проектов в практическую систему роста российских компаний.

АСИ последовательно развивает сотрудничество с Республикой Узбекистан. Первым шагом в этом направлении стало изучение методологии Национального рейтинга состояния инвестиционного климата, которую разработало агентство.

Партнеров заинтересовал не столько сам рейтинг как инструмент сопоставления регионов, сколько лежащая в его основе модель государственного управления. Она объединяет оценку работы региональных властей, механизмы взаимодействия с предпринимателями, цифровые инструменты сбора и анализа данных, а также использование результатов рейтинга при принятии управленческих решений. Таким образом, узбекская сторона изучала комплексный подход к развитию инвестиционного климата.

Постепенно сотрудничество вышло за рамки обмена отдельными методиками. В 2025 году АСИ и Агентство стратегического развития и реформ при Президенте Республики Узбекистан подписали третью дорожную карту совместной работы. Она охватывает развитие предпринимательства и локальных брендов, технологическую повестку, устойчивое развитие территорий и внедрение стандарта общественного капитала бизнеса.

Следующим этапом стало появление в Узбекистане проектов, которые опираются на опыт инициатив АСИ. В сентябре 2025 года в республике стартовал национальный конкурс брендов Biznikilarni bil («Знай наших»). При его подготовке организаторы использовали модель одноименного российского конкурса.

В Узбекистане также появился форум Kelajak uchun («Для будущего»), концептуально близкий к российскому форуму «Сильные идеи для нового времени». Узбекская сторона адаптировала механизмы поиска перспективных проектов, общественного отбора, экспертного сопровождения и государственной поддержки к своим задачам и условиям.

Такое сотрудничество предполагает не буквальное копирование готовых решений. Российские проекты задают исходную модель, а партнеры дорабатывают ее с учетом национальной системы управления, экономических приоритетов и особенностей местного рынка.

Алексей Харнас, главный редактор журнала «Эксперт»

Почему алгоритмы никогда не заменят человека

Есть старый анекдот. Машинистка устраивается на работу и на вопрос, с какой скоростью она набирает текст, уверенно отвечает. «Две тысячи знаков в минуту, — и тихо, в сторону, добавляет: Но такая фигня получается». Анекдот в чем‑то опередил время. Современные алгоритмы обрабатывают данные и принимают решение с куда большей скоростью, но порой получается самая настоящая фигня. Не вдаваясь в сложные математические подробности типа понятия Big O, можно принять за основу утверждение о том, что скорость обработки данных ограничена исключительно мощностью вычислительной инфраструктуры, а значит, каждый новый технологический прорыв приближает ее к бесконечности. Для тех, кто не застал эпоху машбюро: хорошая машинистка считывала с листа и набивала на электрической «Ятрани» максимум 400 знаков в минуту. Машинная обработка данных, прошедшая путь от суперкомпьютеров (один из которых по старой московской легенде упрятан где‑то глубоко под зданием физтеха МГУ) до распределенных облачных сетей — не такая уж и новая технология. Вообще первый прогноз погоды был составлен с помощью вычислительной машины ENIAC в США еще в 1950 году. Спустя 76 лет уже 100 петабайт данных метеоспутников NASA были загружены специалистами Высшей технической школы Цюриха в свой ЦОД для обучения системы ИИ, специализирующейся на долгосрочных климатических прогнозах. Прогноз погоды — это фактически первый пример (не считая военного применения) использования алгоритмов для принятия решения на основе анализа большого массива данных. Начиная с 90‑х годов, прорывного периода для мировой индустрии микроэлектроники, алгоритмизация процессов отвоевывала себе плацдармы так же стремительно, как Красная армия во время Висло-Одерской операции 1945 года: медицина, фондовый рынок, логистические схемы — не осталось, пожалуй, уже сферы применения, где голова специалиста не попала бы под удар, или, по крайней мере, под помощь алгоритма. Если сперва у машины было право «совещательного голоса», она лишь подсказывала человеку правильное решение, то со временем роли поменялись и теперь уже человек стал наблюдателем за машиной, хотя и с правом иногда вносить корректировки в ее работу. Да, иногда машина ошибалась, но не чаще человека, и в целом — в пределах разумного процента ошибок. Первый серьезный крах произошел в мае 2010 года, когда алгоритмический трейдинг по всему миру не распознал уловку брокера Навиндера Сингха, решившего сыграть на понижение индекса S&P500 и буквально в считанные минуты обрушил фондовый рынок США на триллион долларов. Роль в крахе именно этой заявки до сих пор подвергается сомнению, но факт есть факт: автоматизированный трейдинг едва не разрушил десятки компаний без всякого участия человека. Вопрос, можно ли доверять машине принятие решений, на мой взгляд, куда сложнее той же «дилеммы вагонетки». С одной стороны — машине свойственно безупречное исполнение заложенных в нее правил (хотя все чаще приходится слышать про попытки моделей ИИ создать собственные правила своей работы), с другой — безусловное следование инструкции важно для исполнителей, а не для руководителей, задача которых — как раз уметь вовремя отступать от предписаний. Очевидно, этот подход актуален для всех сфер, где уже внедрена автоматизация процессов. Что делает робот, если подвернулась бракованная деталь или сломался инструмент? Останавливается все производство. Человек же мгновенно анализирует: «Ага, тут заусенец, сейчас я его подправлю напильником и продолжу», или «Этот болт не лезет, поменяю головку». Человек может импровизировать и находить обходные пути там, где алгоритм робота заходит в тупик. Кстати, новый тренд в роботизации производств — не строительство полностью автоматизированных линий, а насыщение конвейера роботами-коллаборантами, способными работать с человеком буквально рука об руку. Еще одна отрасль, где автоматизация принятия решений идет ударными темпами — это медицина. Причем движение это, как ни парадоксально, не только со стороны медиков. Врачи рассказывают о появлении нового типа пациентов, которые еще до визита к специалисту сдали все необходимые, по их мнению, анализы, загрузили результаты в одну из публичных LLM моделей и пришли на прием с уже готовым диагнозом и протоколом терапии. Врачу же предлагается лишь взять на себя юридическую ответственность за это решение, выписав соответствующие рецепты. Если посмотреть на все эти процессы сверху, можно предположить, что период романтической влюбленности в алгоритмы и искренняя вера в их безупречность меняется на разумный, прагматичный подход к ним. Нет более иллюзий о тотальной замене человека машиной. Если автопилот может поднять самолет в воздух, то сажать его все равно будет пилот.

С 2014 года Агентство стратегических инициатив (АСИ) презентует Национальный рейтинг состояния инвестиционного климата в регионах России. Он показывает, насколько удобно предпринимателям вести бизнес на конкретной территории.

Эксперты оценивают скорость административных процедур, доступность инфраструктуры, меры поддержки, работу с инвесторами и качество взаимодействия бизнеса с органами власти.

Методология 2026 года включает 127 показателей. Команда рейтинга разделила их на восемь направлений. В них входят недвижимость, инженерные сети, защита и поддержка бизнеса, экспорт, инфраструктура и технологии, кадровые ресурсы, развитие рынка и конкуренции.

При подготовке методологии специалисты использовали российский и международный опыт оценки инвестиционного климата. Они также учли результаты рейтинга за предыдущие годы.

В 2025 году правительство России утвердило Национальную модель целевых условий ведения бизнеса. Она охватывает регистрацию компаний, защиту интеллектуальной собственности, международную торговлю, трудовые отношения и другие вопросы, с которыми предприниматели сталкиваются в работе.

Заместитель Председателя Правительства Российской Федерации Александр Новак подчеркнул, что регионам, федеральным ведомствам и бизнесу необходимо действовать сообща. «Привлечение инвестиций в регионы является залогом сбалансированного, долгосрочного роста экономики. Это должна быть командная работа федеральной власти, регионов и бизнеса по понятным, предсказуемым правилам. Мы видим, что по многим мероприятиям в рамках дорожных карт необходимо сдвигать сроки влево, ставить более амбициозные задачи. Нацмодель — это живой инструмент, который дает возможность обеспечить совершенствование условий ведения бизнеса. Здоровая конкуренция между субъектами здесь очень важна. Обязательно будем учитывать эту работу, поскольку региональная составляющая в Нацмодели одна из основных», — подчеркнул Новак.

Для каждого региона установили показатели, которых он должен достичь к 2030 году. Ориентиром служат результаты лидеров Национального рейтинга.

Министр экономического развития Российской Федерации Максим Решетников обратил внимание на то, что инвестор всегда работает с конкретным регионом. «Инвестор приходит на конкретную территорию. От того, как выстроена работа, зависят и сроки инвестиционно-строительного цикла, и сам запуск проекта. Инвестрейтинг — это не бином Ньютона, но для страны крайне важно, чтобы условия ведения бизнеса были выровнены во всех регионах. Прежде всего выровнены за счет того, чтобы отстающие субъекты РФ предметно занимались улучшением инвестклимата. Примером здесь выступают эффективные регионы, которые встраивают федеральные, системные меры в общий контур инвестиционной политики субъекта», — отметил Решетников.

Генеральный директор АСИ Светлана Чупшева назвала развитие инвестиционного климата результатом совместной работы Правительства России, регионов и деловых объединений.

«Несмотря на то, что в рейтинге мы не учитываем сам объем инвестиций, мы всегда ежегодно смотрим корреляцию между позициями регионов и притоком инвестиций в основной капитал. В 2025 году общий объем инвестиций в основной капитал составил 42 триллиона 600 миллиардов рублей. Это на 6% больше, чем в 2024 году», — отметила Чупшева.

На Москву пришлось 9,13 трлн рублей, или 21,4% общего объема инвестиций. За ней следуют Московская область, Санкт-Петербург, Ханты-Мансийский автономный округ — Югра и Республика Татарстан.

Шесть из восьми направлений рейтинга показали положительную динамику. Регионы продолжили сокращать сроки административных процедур. В среднем по стране предприниматели получают разрешение на строительство за 79,5 рабочего дня. В регионах-лидерах процедура занимает 49,5 рабочего дня.

Светлана Чупшева рассказала о динамике этих показателей. «Мы очень хорошо выглядим в международных рейтингах в части показателей, которые характеризуют сроки процедур, стоимость подключения и получения всевозможных разрешений. Например, ежегодно фиксируем сокращение сроков получения разрешения на строительство. Сегодня в среднем по стране он составляет 79,5 рабочих дней, у регионов-лидеров — 49,5 рабочих дней», — добавила она.

Рейтинг отдельно оценивает защищенность предпринимателей. Среднее количество контрольно-надзорных мероприятий за год сократилось. Доля компаний, столкнувшихся с давлением со стороны органов власти и естественных монополий, снизилась с 16,6 до 14,4%. Предприниматели оценили безопасность ведения бизнеса в 3,83 балла из 5. Доля компаний, которые столкнулись с необоснованным силовым давлением, уменьшилась до 5,7%.

В то же время бизнес стал ниже оценивать доступность финансовой поддержки и кредитов. «Это сегодня самый низкий показатель за последние 4 года — 2,9 балла из 5 возможных. При этом показатель нефинансовой поддержки бизнеса составил 4,5 балла из 5 возможных. В 50 регионах наблюдается сокращение доли региональных налоговых льгот к расходам консолидированного бюджета», — рассказала Чупшева.

Результаты рейтинга позволяют увидеть, какие меры уже дают эффект. Магаданская область сосредоточилась на подготовке кадров, Амурская область работает над защитой предпринимателей, Краснодарский край развивает инфраструктуру для малого бизнеса, а Омская область переводит экспортные услуги в цифровой формат.

Магаданская область

Магаданская область заняла второе место по направлению «Кадровые и трудовые ресурсы». За год стоимость поиска сотрудников снизилась на 20%.

Регион участвует в программе «Профессионалитет». Колледжи и горнодобывающие предприятия вместе готовят специалистов с учетом потребностей производства. Выпускники получают практический опыт еще во время учебы. Компаниям требуется меньше времени и средств на их адаптацию.

Магаданская область входит в первую десятку по поддержке малого и среднего бизнеса. Предприниматели могут бесплатно обратиться к бухгалтеру и юристу, получить помощь в подборе сотрудников, маркировке, сертификации и сбыте продукции.

Бизнес оценивает финансовую поддержку в регионе более чем на 16% выше среднероссийского уровня. Область входит в первую тройку по доле налоговых льгот в расходах бюджета и по доступности финансовой инфраструктуры.

Амурская область

Амурская область заняла пятое место по направлению «Защита бизнеса».

Предприниматели высоко оценили удобство и понятность контрольно-надзорных процедур. По этому показателю область вошла в первую пятерку.

В регионе регулярно собирается рабочая группа по снижению административного и силового давления на бизнес. Ее возглавляет губернатор. В заседаниях участвуют руководители силовых ведомств, контрольных органов, прокуратуры и уполномоченный по защите прав предпринимателей. Областные власти обязали муниципалитеты проводить собственные мероприятия по снижению административной нагрузки.

Амурская область входит в первую двадцатку по уровню цифровизации и в первые 15 регионов по качеству цифровых сервисов для инвесторов и малого бизнеса.

Краснодарский край

Краснодарский край занял пятое место по направлению «Инфраструктура, технологии и связь» и шестое место по поддержке малого и среднего бизнеса.

В регионе работает большое количество малых и средних компаний. По числу предприятий на тысячу жителей край входит в число лидеров.

Предприниматели поставили Краснодарский край на второе место в стране по качеству консультационных и образовательных услуг. Регион входит в первую десятку по качеству и доступности недвижимости для малого бизнеса.

По итогам 2025 года краевой Фонд микрофинансирования занял первое место в России по размеру портфеля и объему выданных займов.

Омская область

Омская область поднялась на 18 позиций по направлению «Экспортная деятельность». В 2025 году регион присоединился к реализации Цифрового стандарта мер поддержки экспорта.

Теперь предприниматели могут получить микрозаем «Экспортер» на платформе «Мой экспорт». Все основные действия проходят в режиме одного окна.

Регион занял первое место по эффективности внедрения Регионального экспортного стандарта. Омский центр экспорта оказался на девятой позиции среди аналогичных организаций.

При поддержке центра 73 предпринимателя заключили экспортные контракты на 52,2 млрд рублей. Еще десять компаний впервые вышли на экспорт. За год предприниматели повысили оценку региональной системы поддержки экспорта на 8%.

Положительные изменения произошли и в сфере недвижимости. Из 20 показателей этого направления улучшились 17. Средний срок получения земельного участка в аренду по итогам торгов сократился на 13 рабочих дней.

Омская область входит в первую десятку по качеству цифровых сервисов для инвесторов. Регион также входит в первую пятерку по доле организаций с широкополосным доступом к высокоскоростному интернету.

Рейтинг дает регионам материал для практической работы. По его результатам видно, где предприниматели теряют время и с какими ограничениями сталкиваются. Последовательное решение этих проблем упрощает запуск проектов и помогает бизнесу расти. Это влияет на занятость, доходы территорий и качество жизни.

Агентство стратегических инициатив (АСИ) проводит рейтинг качества жизни в субъектах РФ с 2021 года в соответствии с поручением президента России Владимира Путина. Рейтинг показывает, как региональные команды создают комфортную среду, повышают благополучие семей и сокращают различия между территориями.

Эксперты анализируют народосбережение, жилищные условия, здравоохранение, работу и предпринимательство, благоустройство, социальную защиту, образование и развитие, транспорт, экологию, материальное благополучие, спорт, культуру и досуг, а также безопасность.

В 2025 году команда проекта обновила методологию с учетом национальных целей развития России и показателей эффективности работы глав регионов до 2030 года и на перспективу до 2036 года. Эксперты также сопоставили российский подход с международными исследованиями качества жизни. Это позволяет точнее сравнивать результаты регионов и оценивать их динамику.

Для расчета рейтинга команда использует три источника: официальную статистику федеральных ведомств, результаты социологических исследований и геоаналитические данные. Такой подход объединяет объективные показатели с мнением самих жителей и информацией о реальной доступности социальной инфраструктуры.

Каждый год с октября по декабрь исследователи проводят опросы в субъектах России. В них участвуют жители старше 16 лет, а также отдельные группы граждан старше 14 лет. Специалисты сочетают онлайн-анкетирование с телефонными интервью.

Статистическую часть рейтинга, как правило, рассчитывают по данным за предыдущий год. Для рейтинга 2025 года аналитики использовали показатели 2024 года, за исключением отдельных направлений, по которым ведомства предоставляют оперативную информацию.

Геоаналитика помогает оценить, насколько легко жители могут добраться до школ, поликлиник, социальных учреждений и других важных объектов. При расчете эксперты используют данные Яндекс Карт, 2ГИС, OpenStreetMap, региональных геоинформационных систем и самих субъектов России. Они учитывают расположение объектов в пределах 15‑минутной пешей доступности, характеристики дорожной сети и транспортную связанность территорий.

После обработки данных команда формирует интегральный индекс и сопоставляет результаты субъектов страны. АСИ публикует список регионов-лидеров, а полные результаты передает региональным управленческим командам через специализированную аналитическую систему. Благодаря этому регионы видят конкретные направления, которые требуют дополнительного внимания.

Отдельно эксперты рассчитывают индекс приверженности. Он показывает, насколько жители довольны жизнью в регионе, готовы ли они оставаться в нем, создавать семью и связывать свое будущее с регионом. Индекс объединяет статистические и опросные данные и отражает общую оценку среды для жизни.

В число 20 лидеров рейтинга 2025 года вошли Москва, Санкт-Петербург, Тюменская область, Республика Татарстан, Сахалинская область, Ханты-Мансийский автономный округ — Югра, Нижегородская область, Московская область, Республика Башкортостан, Тульская область, Ямало-Ненецкий автономный округ, Севастополь, Белгородская область, Калужская область, Чеченская Республика, Краснодарский край, Липецкая область, Свердловская область, Челябинская область и Республика Крым.

По сравнению с предыдущим периодом 41 регион улучшил свои позиции. Среднероссийский интегральный индекс вырос на 6,5%, что отражает общую положительную динамику в статистических и опросных показателях.

В рамках исследования специалисты опросили почти 345 тыс. человек. Особое внимание они уделили мнению молодежи, многодетных семей и людей с инвалидностью. Ответы этих групп помогают оценить доступность и достаточность мер социальной поддержки.

Результаты опросов показали положительную динамику по большинству направлений. Жители стали выше оценивать качество социальных услуг и медицинской помощи. Регионы сократили время ожидания записи к врачу, плановой госпитализации и диагностических процедур. Оценка востребованности среднего профессионального образования на рынке труда выросла на 11%.

Положительные изменения затронули и поддержку семей. Оценка возможностей обеспечить ребенка выросла на 40%. Среди многодетных семей, которые обратились за мерами поддержки, порядка 85% получили необходимую помощь. Среди женщин, которые находились в ситуации репродуктивного выбора, порядка 26% после консультаций и сопровождения решили сохранить беременность. По качеству поддержки многодетных семей лидируют Нижегородская область, Москва, Чеченская Республика, Сахалинская и Вологодская области.

Социальные показатели позволяют увидеть сильные стороны отдельных регионов. Санкт-Петербург показал наименьшее соотношение разводов и браков; высоких результатов также достигли Республика Крым и Севастополь. Жители Нижегородской области поставили школьному питанию 4,3 балла из 5. Высокие оценки также получили Республика Северная Осетия — Алания и Сахалинская область.

Жители Тульской и Липецкой областей, Алтайского края, Москвы и Белгородской области оценили качество медицинской помощи выше 4 баллов. По доступности скорой помощи лидируют Мурманская область, Республика Ингушетия и Чукотский автономный округ.

Наиболее высокую удовлетворенность мерами социальной поддержки показали Нижегородская и Липецкая области, Алтайский край, Москва и Кемеровская область. По возможностям трудоустройства лидируют Нижегородская область, Москва, Магаданская область и Санкт-Петербург. Республика Татарстан, Сахалинская область и Москва получили самые высокие оценки условий для ведения бизнеса.

Регионы с относительно небольшой экономической базой также показывают заметную динамику. Смоленская, Тульская и Новгородская области входят в число лидеров по темпам улучшения качества жизни.

Сахалинская область стала единственным дальневосточным регионом, который вошел в первую двадцатку рейтинга. Она поднялась с 7 позиции, на которой находилась по итогам 2024 года, на пятую. Регион также вошел в тройку лидеров по условиям для ведения бизнеса вместе с Татарстаном и Москвой.

Результат Сахалина складывается из конкретных социальных решений. Одно из них — проект «Счастливое материнство», который помогает женщинам совмещать рождение ребенка, заботу о семье и профессиональное развитие.

Регион подготовил профессиональных нянь и сделал их услуги доступнее для семей. Работодатели, заинтересованные в возвращении сотрудниц, субсидируют расходы на няню и помогают женщинам сформировать карьерный план. Специалисты персонально сопровождают беременных и помогают им решать в том числе бытовые вопросы. Вместе с деловыми объединениями предприятия также меняют корпоративную культуру, чтобы будущие матери получали поддержку на рабочем месте.

По итогам прошлого года число беременных женщин в регионе выросло на 230 человек. Коэффициент рождаемости достиг 1,7 ребенка на одну женщину, а к 2027 году область планирует увеличить его до 2,3.

Еще одним направлением работы является адресная борьба с бедностью. В 2021 году за чертой бедности на Сахалине находились более 11 тыс. семей, а ее уровень составлял 7,1%. Региональные специалисты посетили семьи, составили паспорта домохозяйств и разработали для каждой из них индивидуальный план выхода из сложной ситуации.

Всего за черту бедности вышли более 3 тыс. семей, а ее общий уровень в регионе снизился до 5,2%.

Пример Сахалина показывает главную задачу рейтинга: определить, какие решения действительно меняют жизнь людей. Данные, мнение жителей и адресная работа помогают региональным командам точнее видеть проблемы и оценивать результаты своих действий. В конечном счете такие изменения, как доступность медицины, поддержка семей, занятость и уверенность в будущем, остаются главным критерием эффективности технологий и управленческих решений.

Современный этап технологического развития связан уже не столько с появлением отдельных инноваций, сколько с формированием устойчивых технологических контуров. Искусственный интеллект, автономные системы, робототехника, аддитивное производство и технологии новой медицины развиваются во взаимосвязи, меняя экономику, социальную сферу и государственное управление.

Их практический эффект зависит от того, насколько технологии улучшают качество жизни: повышают доступность медицинской помощи и образования, делают удобнее городские и государственные сервисы, сокращают издержки в промышленности. При этом крупные технологические системы нередко вырастают из небольших инициатив, направленных на решение конкретной задачи.

Новые модели сначала появляются в отдельных школах, больницах, компаниях или регионах. На этом уровне авторы проверяют и дорабатывают решения, а затем распространяют их на другие территории и отрасли. Поэтому важную роль играют организации, которые находят перспективные проекты и помогают их командам пройти путь от идеи до масштабирования.

Одной из таких организаций 15 лет назад стало Агентство стратегических инициатив (АСИ). Его задача — поддерживать перспективные проекты и снижать барьеры для их внедрения. При создании агентства Владимир Путин сформулировал его роль так:

«Мне бы очень хотелось, чтобы АСИ стало дополнительным и действенным механизмом, инструментом для того, чтобы расширить дорогу для вас, для тех, кто хочет продвигать свои идеи, для людей, которые полны сил, полны желания реализовать то, что они считают важным и для себя, и для своего бизнеса, и для страны».

За прошедшие годы АСИ сформировало систему отбора и сопровождения инициатив. С помощью лидерских проектов, конкурсных механизмов и форума «Сильные идеи для нового времени» агентство отобрало и поддержало тысячи решений в социальной сфере, образовании, промышленности и технологических сервисах. Многие команды впоследствии внедрили свои разработки и вывели их на новый масштаб.

Такая работа связывает локальные практики с государственными приоритетами. Отдельная инициатива получает возможность стать частью более крупной системы, а государство и бизнес — использовать уже проверенное решение. Именно это партнерство помогает превращать технологические идеи в устойчивые изменения, которые непосредственно влияют на качество жизни.

Робототехника и автономные системы входят в число ключевых технологий, которые будут определять развитие экономики и социальной сферы в ближайшие десятилетия. Они повышают эффективность базовых процессов — от промышленного производства и логистики до здравоохранения, сельского хозяйства и городской инфраструктуры — и позволяют специалистам сосредоточиться на более сложных задачах вместо рутинных операций.

Для создания и применения таких систем нужны квалифицированные специалисты. Поэтому важно как можно раньше вовлекать детей в технологическую среду. Осваивая программирование, инженерное мышление и робототехнику, школьники открывают для себя инженерные профессии. Знакомство с технологиями в школе закладывает основу для дальнейшей профессиональной работы с автономными системами.

Инженерные навыки со школы

Один из примеров такого подхода — проект «РОББО», который объединяет инженерное образование, цифровые технологии и подготовку кадров для экономики нового типа. В основе его модели лежат раннее инженерное обучение и практическая работа, в ходе которой дети создают собственные устройства.

Флагманская разработка компании — «РОББО Класс» — объединяет оборудование, программное обеспечение и методические материалы для школ и кружков. Школьники осваивают программирование, робототехнику и основы микроэлектроники, работают с интернетом вещей, занимаются 3D-моделированием и прототипированием. В центре обучения — реальные инженерные задачи: от идеи и написания кода до создания работающего устройства.

Сегодня школы и образовательные центры в 44 странах используют решения «РОББО». По данным компании, ее образовательные программы прошли более 100 тыс. детей. Экосистема объединяет свыше 150 центров «РОББО Клуб» и сотни инженерных классов. Компания тиражирует единую методологию через сеть локальных площадок, а проект продолжает расширять географию — от первых пилотов в российских школах до зарубежных рынков.

Важным этапом для «РОББО» стало участие в форуме «Сильные идеи для нового времени», который АСИ проводит совместно с Фондом Росконгресс и при поддержке ВЭБ.РФ.

На форуме команда представила концепцию суверенной платформы образовательной робототехники и получила дополнительный импульс для развития. Форум помогает отбирать и масштабировать перспективные практики в образовании и технологической политике.

Проект также получил поддержку федеральных программ, включая конкурс «Экспорт — цифровые технологии». Это позволило компании усилить присутствие на азиатских рынках, в том числе в Китае. Так инициатива, выросшая из инженерных кружков, вошла в более широкую технологическую инфраструктуру. Подготовка специалистов приобретает особое значение на фоне сближения робототехники и искусственного интеллекта: современные автономные системы должны не только выполнять заданные операции, но и анализировать данные, учитывать окружающие условия и корректировать свои действия.

Точное земледелие

В сельском хозяйстве эта связка лежит в основе точного земледелия. Цифровые платформы, спутниковая аналитика и машинное обучение обрабатывают данные о состоянии почв, климате и урожайности. Благодаря этому аграрии могут отказаться от принципа «одинаково для всего поля» и управлять каждым участком с учетом его реального потенциала.

Эту задачу решает проект «Тиражирование технологий точного земледелия с помощью программной платформы с искусственным интеллектом». Проект вошел в топ идей форума «Сильные идеи для нового времени», а его авторы представили решение президенту России Владимиру Путину. Генеральный директор ООО «Агроноут» Алексей Трубников называет ключевой проблемой отсутствие точных инструментов для оценки состояния земель. «Наша задача заключается в том, чтобы дать владельцу хозяйства инструмент, с помощью которого он может оценить и понять реальный потенциал своего поля», — подчеркивает он.

Одно поле часто объединяет участки с разным составом почвы, уровнем влажности и потенциалом урожайности. Традиционные методы агрохимического обследования не учитывают эту неоднородность, поэтому усредненные решения не отражают фактического состояния земли.

Компания разработала программный комплекс TrueFields, который использует искусственный интеллект и компьютерное зрение для анализа спутниковых снимков и агрономических данных. Система обрабатывает многолетние ряды наблюдений и формирует карты неоднородности полей. Зеленым цветом она отмечает участки со стабильно высокой урожайностью, желтым — зоны со средним потенциалом, красным — территории, где урожайность остается низкой. Эти карты помогают аграриям перейти от равномерного распределения ресурсов к адресному управлению каждым участком.

«По сути, это переход от идеи „посеем везде, авось что‑то вырастет“ к более интеллектуальной модели — сеять там, где точно будет высокая урожайность», — подчеркивает Трубников.

Система передает полученные данные в комплексы управления сельскохозяйственной техникой. С помощью GPS- и ГЛОНАСС-навигации машины с высокой точностью вносят удобрения и семена в конкретные зоны поля. Такой подход сокращает избыточное использование ресурсов и повышает экономическую эффективность производства.

Кроме того, команда предлагает интегрировать искусственный интеллект в государственное управление аграрным сектором. «Мы предлагаем внедрять компьютерное зрение и искусственный интеллект в рамках государственных программ по вовлечению земель в оборот и развитию мелиоративного комплекса», — добавляет Трубников. Так разработчики предлагают перейти от отдельных внедрений к системной цифровизации отрасли, при которой регионы и государство принимают решения на основе данных.

Точное земледелие отражает общий вектор технологического развития — переход от усредненных и централизованных решений к адресным. В промышленности тот же принцип воплощает распределенное производство: предприятия создают детали и узлы непосредственно там, где планируют их использовать.

Распределенное производство

Еще недавно предприятия использовали 3D-печать преимущественно для прототипирования. Сегодня компании включают ее в свою производственную инфраструктуру и постепенно переходят от централизованных цепочек поставок к распределенным цифровым производствам.

Российская компания Stereotech развивает это направление: она создает промышленные 5D-принтеры и программные решения для многоосевого аддитивного производства. В 2022 году проект привлек 100 млн рублей инвестиций от венчурного фонда Национальной технологической инициативы. АСИ также поддержало проект как перспективное решение для будущей промышленной экосистемы.

Технология 5DTech формирует структуру материала под разными углами. При классической 3D-печати оборудование укладывает материал последовательными слоями, а многоосевая печать позволяет управлять направлением его нанесения. Такой подход меняет характеристики прочности и надежности изделий. По данным разработчиков, детали из ABS-пластика могут выдерживать нагрузку до 130 МПа. Это позволяет применять технологию не только для прототипирования, но и для выпуска функциональных промышленных компонентов.

«Мы создаем новый тренд на мировом рынке запчастей промоборудования. Рано или поздно все придет к тому, что расходные материалы и запчасти для промышленного оборудования будут печататься на территории завода производителя, при кратном снижении себестоимости», — отмечает сооснователь компании Анатолий Тулаев.

По оценкам Stereotech, один 5D-принтер может экономить предприятию до 6 млн рублей в год и окупаться примерно за два месяца. Если предприятия объединят принтеры в производственные «фермы», они смогут экономить сотни миллионов рублей ежегодно за счет локального выпуска деталей и снижения зависимости от внешних поставок.

Системный эффект возникает, когда подготовка кадров, внедрение разработок и производственная инфраструктура образуют единый процесс. Школьная робототехника развивает инженерные навыки, искусственный интеллект превращает отраслевые данные в практические решения, а аддитивное производство сокращает путь от цифровой модели до готовой детали. Организации, которые поддерживают технологические проекты, связывают эти уровни и помогают локальным инициативам выходить на масштабное применение. Именно устойчивость такой цепочки определит, смогут ли отдельные проекты влиять на развитие целых отраслей и экономики в целом.

Новая медицина с каждым годом все больше ориентируется на конкретного человека — диагноз, особенности восприятия и образ жизни. Искусственный интеллект помогает людям с нарушениями зрения и слуха ориентироваться в окружающем мире, а индивидуальные биоимпланты позволяют восстанавливать поврежденные кости и избегать ампутации. Такие разработки возвращают людям возможность общаться, учиться, работать и вести полноценную жизнь.

Компания «Сенсор-Тех», разработки которой поддержало Агентство стратегических инициатив (АСИ), создает устройства и программные решения для людей с нарушениями зрения, слуха и с аутизмом. В основе таких технологий лежат компьютерное зрение, распознавание речи и алгоритмы искусственного интеллекта, которые в реальном времени «переводят» окружающий мир на язык, доступный конкретному человеку.

По словам руководителя проекта Дениса Кулешова, ключевая задача разработок заключается в расширении возможностей человека при ограничениях здоровья.

«Наша компания создает устройства и разрабатывает программы для смартфонов, которые помогают незрячим или глухим, а также людям с аутизмом. Каждый из них сталкивается в жизни с трудностями, мешающими полноценно общаться, учиться, работать, достигать своих целей»,
— говорит Кулешов.

Одной из базовых разработок компании стала система «Робин». Она помогает незрячим ориентироваться в пространстве: распознает предметы вокруг, подсказывает маршрут голосом и умеет читать текст с документов и вывесок. При этом для людей с нарушением слуха создан гаджет «Чарли», который превращает речь собеседника в текст на экране или в шрифт Брайля, так что разговор становится понятнее и быстрее.

Еще одна разработка — цифровая платформа «СУРДО-ПОМОЩЬ». Она объединяет распознавание речи, субтитры и элементы жестового языка и работает как виртуальный сурдопереводчик.

Однако ключевым технологическим направлением «Сенсор-Теха» остаются нейроимпланты, которые должны вернуть человеку слух или зрение. Для слуха это новое поколение кохлеарных имплантов, а для зрения — системы, которые передают изображение сразу в зрительную кору мозга.

Сегодня решения компании уже используют в социальных службах, школах, поликлиниках и больницах. Технологии постепенно проходят путь от экспериментальных прототипов до серийных продуктов и задают новый стандарт доступной среды.

Похожий принцип персональной подстройки технологии под пациента лежит и в основе другого проекта — использования индивидуальных биоимплантантов при тяжелых поражениях стопы. Разработку представили на форуме «Сильные идеи для нового времени», который проводят АСИ и Фонд

Росконгресс при поддержке ВЭБ.РФ, а ее решение уже применяют в клинической практике в нескольких медицинских центрах.

Чаще всего от таких травм страдают пациенты с диабетической стопой и осложнением, которое называется остеоартропатией Шарко. В этом случае кости стопы постепенно разрушаются, что приводит к ампутации, однако новая методика позволяет этого избежать.

«Мы придумали, как избежать ампутации и восстановить структуру стопы с помощью индивидуальных биоимплантов»,
— отмечает лидер проекта Айкуш Назарян.

Технология работает следующим образом: сначала врачи удаляют поврежденный участок кости и временно заполняют образовавшуюся полость медицинским цементом с антибиотиком, что защищает рану от инфекции. Затем пациенту делают компьютерную томографию, по снимкам строят 3D-модель дефекта и по этой модели вытачивают индивидуальный имплант из донорской костной ткани. Для точного цифрового моделирования используют, в том числе, российское программное обеспечение Inobitec.

Готовый имплант стерилизуют и устанавливают пациенту, а затем на 6−8 месяцев фиксируют конструкцию специальным «аппаратом Илизарова», пока кость не срастется заново. Затем в дело вступает сам организм: примерно за полтора года имплант полностью замещается собственной костной тканью пациента.

Кроме того, у этой технологии есть еще одно важное преимущество, особенно для больных диабетом. «Для пациентов с диабетом метод особенно важен, потому что металлические конструкции часто ухудшают кровоснабжение тканей, а наш имплантат, напротив, позволяет сосудам прорастать внутрь», — поясняет Айкуш Назарян. Иными словами, вместо того чтобы мешать кровотоку, как это часто бывает с металлом, имплант помогает сосудам прорасти сквозь него, что позволяет лучше заживать тканям вокруг.

Даже самая перспективная разработка не выйдет на массовый рынок сама по себе. Ее команде нужны спрос, производственные партнеры, инвестиции, первые заказчики и понятные механизмы внедрения. Поэтому особую роль играют площадки, которые объединяют авторов технологий, бизнес, государство, инвесторов и регионы.

Такую роль выполняет форум «Сильные идеи для нового времени». Каждый год жители со всей России направляют на форум тысячи инициатив. Часть составляют проекты технологического трека: новые производственные технологии, робототехника, медицина, искусственный интеллект, цифровые сервисы и новые материалы. Многие команды представляют свои разработки регионам, крупным компаниям, институтам развития и потенциальным инвесторам.

«Нам действительно удалось создать всероссийскую постоянно действующую платформу, где каждый житель нашей страны — предприниматель, ученый, инженер, молодой человек, учитель, врач — может поделиться своей идеей, своим проектом. Самое главное, что вместе с регионами, институтами развития, Правительством Российской Федерации и Администрацией Президента мы выстраиваем постоянно действующий механизм, который позволяет превращать лидерские проекты в действительно стратегические и значимые инициативы, в том числе государственные программы и проекты», — отметила генеральный директор Агентства стратегических инициатив (АСИ) Светлана Чупшева.

После форума АСИ регионы, крупные компании и институты развития помогают проектным командам продолжить работу. Авторы используют сервисы агентства и региональные механизмы поддержки, находят партнеров и готовят решения к масштабированию. Так форум формирует базу перспективных разработок и позволяет увидеть будущие рынки еще на ранней стадии. Многие представленные на форуме идеи уже вышли в серийное производство, привлекли инвестиции и нашли заказчиков в России и за рубежом.

Каждый год участники форума предлагают решения для социальной сферы, подготовки кадров, предпринимательства, экологии, климатической повестки и развития регионов. Некоторые инициативы уже легли в основу крупных государственных программ.

Так, фермер из Запорожской области Анастасия Дымура предложила создать в России многоуровневую сеть защитных лесных полос. Такая сеть должна защитить сельскохозяйственные земли от ветровой эрозии, засух и опустынивания. Автор представила инициативу на «Сильных идеях для нового времени», а по итогам форума в июле 2025 года президент России Владимир Путин включил предложение в перечень поручений.

АСИ и Правительство России на основе инициативы разработали комплексный план мероприятий по охране земель и развитию почвосберегающего земледелия. Он предусматривает создание защитных лесных полос федерального, регионального и локального уровней, а также развитие системы мелиорации.

Регионы уже приступили к реализации первых проектов. Ростовская область завершила агроэкологическое районирование сельскохозяйственных земель с учетом природно-климатических условий. Ставропольский и Краснодарский края провели инвентаризацию лесополос и подготовили планы их восстановления. Калмыкия закрепляет пески и создает защитные зеленые зоны вокруг населенных пунктов и транспортной инфраструктуры.

Программа защищает сельскохозяйственные земли, снижает экологические риски и создает новые возможности для занятости в сельской местности. Одновременно она поддерживает развитие агротуризма и смежных направлений экономики.

Еще одну инициативу, которая выросла в системную программу, предложил Сергей Рыжов. Он представил промышленный туризм как новый инструмент социально-экономического развития регионов: действующие предприятия открывают свои площадки для туристов, школьников и студентов, знакомят их с производством и инженерными профессиями.

Эксперты форума включили идею в топ проектов. На ее основе АСИ при поддержке Минпромторга России запустило программу «Открытая промышленность». Она помогает регионам формировать стратегию развития промышленного туризма, а предприятиям — создавать безопасные и содержательные экскурсии на действующие производства. Минпромторг России одобрил методологию программы, после чего регионы начали тиражировать ее на своих предприятиях.

За время реализации проекта более 2 млн человек посетили предприятия в рамках экскурсионных и профориентационных программ. Свыше 2000 предприятий открыли свои площадки для школьников, студентов и туристов, а более 1500 специалистов прошли обучение по программе «Организация промышленного туризма».

Команда программы также запустила цифровые сервисы — онлайн-путеводитель и мобильное приложение во «ВКонтакте» — и разработала новые культурные форматы. Среди них — «Театр на заводе», «Технопредки», фестивали и бизнес-миссии.

В 2026 году форум «Сильные идеи для нового времени» проходит в шестой раз. За всю его историю на крауд-платформе «Идея.росконгресс.рф» зарегистрировались более 660 тыс. участников. Они подали около 170 тыс. идей из всех регионов России и 45 стран мира.

В этом году форум организовали Агентство стратегических инициатив и Фонд Росконгресс. ВЭБ. РФ и правительство Нижегородской области выступили соорганизаторами, а заместитель руководителя Администрации Президента Российской Федерации Максим Орешкин возглавил организационный комитет.

Интерес к форуму растет с каждым годом. Так, в 2020 году участники подали 14,7 тыс. идей, а в 2026 году — уже более 48 тыс. АСИ, партнеры форума и регионы помогли тысячам проектов продолжить развитие и перейти к практической реализации.

Отбор начинается со сбора заявок на крауд-платформе «Идея.росконгресс.рф». Затем эксперты оценивают предложения и формируют топ-листы. Авторы лучших проектов представляют свои решения на форуме с участием руководства страны.

Андрей Гурьев,
руководитель российской части Делового совета БРИКС, президент Российской ассоциации производителей удобрений

Сегодня БРИКС объединяет 11 государств, на которые приходится около 49,5% населения мира, порядка 40% мирового ВВП по паритету покупательной способности и 26% мировой торговли. В пересчёте на нынешнюю численность населения мира это контур примерно 4,1 млрд человек, а его экономика по ППС — порядка 90 трлн международных долларов. Причём масштаб определяется не только количеством участников: по оценкам МВФ на 2026 год, Китай, Индия и Россия занимают соответственно первое, третье и четвёртое места среди крупнейших экономик мира по ППС, Индонезия — седьмое, Бразилия — восьмое; только эти пять стран дают около 36,6% мирового ВВП по ППС. То есть БРИКС — это уже не просто группа крупных развивающихся государств, а почти половина человечества и один из крупнейших экономических контуров мира.

Но потенциал БРИКС существенно шире его формальных границ. Вокруг 11 членов уже сформирован официальный круг из 10 стран-партнёров (БРИКС+) — Беларуси, Боливии, Кубы, Казахстана, Малайзии, Нигерии, Таиланда, Уганды, Узбекистана и Вьетнама, которые включаются в мероприятия и отдельные форматы сотрудничества БРИКС; за его пределами сохраняется более широкий круг государств, заинтересованных в дальнейшем сближении с объединением. Если считать вместе нынешних членов и официальных партнёров, БРИКС+ — это уже 21 государство, около 56% населения планеты, или примерно 4,6 млрд человек, и ориентировочно 45% мировой экономики по ППС — порядка 100 трлн международных долларов. Таким образом, переход от формального БРИКС к реальному контуру БРИКС+ добавляет примерно полмиллиарда человек и около 10 трлн международных долларов экономического масштаба, причём без учёта государств, которые пока лишь рассматривают присоединение или расширяют участие в отдельных механизмах. Поэтому для бизнеса БРИКС+ следует рассматривать не как гипотетическое будущее расширение, а как уже формирующееся пространство рынков, ресурсов, партнёров и кооперационных возможностей, заметно превосходящее по масштабу формальный состав объединения.

Экономический масштаб БРИКС уже очевиден. Следующая задача: сделать этот масштаб пространством конкретных возможностей для компаний. Наша задача — сделать путь от делового интереса до проекта короче, понятнее и надёжнее.

В конце декабря 2025 года Президент Российской Федерации назначил меня руководителем российской части Делового совета БРИКС. В феврале 2026 года был образован Национальный комитет по вопросам делового сотрудничества в рамках БРИКС во главе с Максимом Станиславовичем Орешкиным, который стал Председателем, а я — его заместителем— ответственным секретарём.

Российская часть Делового совета формирует и продвигает собственную повестку. Национальный комитет обеспечивает межведомственный уровень там, где вопрос невозможно решить только между компаниями. Бизнес отвечает за проект, государство — за регулирование и условия. Деловой совет соединяет эти уровни, не подменяя ни один из них.

Большинство реальных проектов развивается между конкретными странами и компаниями. Бизнес не выходит на рынок абстрактного БРИКС. Он работает с конкретной страной — с её правилами, приоритетами и деловой культурой. Поэтому общая повестка должна дополняться постоянной двусторонней работой.

Двусторонние деловые советы способны стать постоянными рабочими мостами между деловыми сообществами двух стран. В центре их работы должен быть страновой портфель интересов: кто ищет покупателей, поставщиков, инвесторов или технологических партнёров; что предлагает бизнес страны-партнёра; где возможны совместные предприятия и локализация.

Нам важно понимать не только российские предложения, но и встречный спрос. Устойчивое сотрудничество начинается с понимания того, что действительно востребовано у партнёра.

То же относится к деловым миссиям: их ценность определяется качеством подготовки и сопровождения. Каждая содержательная встреча должна иметь продолжение — предмет работы, ответственных и следующий шаг.

Основной объём содержательной работы Делового совета проходит через девять направлений: авиацию; агробизнес; цифровую экономику и искусственный интеллект; энергетику, зелёную экономику и климат; финансовые услуги; инфраструктуру; промышленность и производство; развитие навыков, прикладные технологии и инновации; торговлю и инвестиции.

Смысл обновления рабочих групп не в формальной ротации. В них должны входить предприниматели, инвесторы и руководители компаний, способные не только обозначить проблему, но и участвовать в её решении.

Рабочие группы выявляют барьеры, собирают предложения и готовят проекты. Затем начинается страновая реализация: рабочая группа определяет содержание проекта, двусторонний совет помогает адаптировать его к рынку и выйти на местных участников.

Так формируется цепочка: российский бизнес — рабочая группа — двусторонний совет — иностранный партнёр — компетентные институты двух государств.

Не каждый вопрос требует государственного вмешательства. Коммерческий контакт может быть организован напрямую; инвестиционный проект может потребовать банков и институтов развития; регуляторный вопрос — профильных органов власти или межправительственных комиссий (МПК). Для каждой инициативы важно найти не самый сложный, а самый эффективный маршрут решения.

МПК и государственные механизмы должны получать подготовленные вопросы

На межправительственный уровень должны выходить подготовленные вопросы бизнеса — с понятной проблемой, предлагаемым решением и ожидаемым результатом. Это касается технических требований, расчётов и страхования, поддержки крупных проектов и других вопросов, которые невозможно решить только в деловом контуре.

Двусторонние советы могут вместе с рабочими группами готовить такие предложения для МПК. Не менее важен обратный маршрут: межправительственные договорённости должны быть связаны с конкретными компаниями и проектами.

Федеральные ведомства, банки, экспортные агентства, страховые организации и институты развития целесообразно подключать ещё на этапе формирования крупных проектов. Наша задача — не множить механизмы, а соединять возможности существующих институтов вокруг конкретных проектов бизнеса.

В центре российской повестки должны находиться проекты с понятной экономикой и потенциалом масштабирования. Приоритетом остаётся экспорт российской продукции, оборудования, технологий и услуг. Но для России также важен импорт необходимого сырья, компонентов, оборудования и технологических решений.

Особый интерес представляют совместные предприятия, локализация производств, технологические консорциумы, инвестиции и долгосрочные программы поставок. Работа не должна ограничиваться крупнейшими корпорациями: международный потенциал компании определяется не только размером, но и качеством технологии, команды и готовностью к масштабированию.

Особую ценность создают проекты, способные вырасти из отдельной сделки в устойчивую цепочку кооперации.

Сотрудничество требует постоянного рабочего ритма: обмена проектными запросами, консультаций, встреч компаний и сопровождения договорённостей.

По каждой стране нужна практическая карта взаимодействия: приоритеты, ключевые отрасли, деловые объединения, институты развития, компании, проекты и барьеры. Это не аналитика ради аналитики, а инструмент подготовки решений.

Посольства, торговые представительства, отраслевые объединения и региональные институты могут помогать с местной деловой средой и контактами. Но главными участниками остаются компании.

Ближайший важный ориентир — сентябрьские мероприятия в Нью-Дели. К ним важно подойти с подготовленным портфелем деловых интересов и системой встреч с партнёрами.

Ключевой вопрос — не сколько компаний войдёт в делегацию, а с чем именно они приедут и с кем будут вести переговоры.

Рабочие группы должны сформировать отраслевые предложения, двусторонние советы — страновые проектные связки, а МПК и государственные структуры — получить вопросы, требующие их участия.

Не каждый проект должен завершиться подписанием соглашения в дни форума или саммита. Международная кооперация требует времени. Но каждая содержательная встреча должна создавать следующий шаг: конкретных участников, предмет работы и ответственных сторон.

Публичная коммуникация необходима, но она должна отражать реальные процессы и результаты. Критерием эффективности не может быть только число заседаний, встреч и деклараций о намерениях.

Результат — это контракт, инвестиционное решение, совместное предприятие, локализованное производство, устойчивый маршрут поставок, привлечённое финансирование, найденный партнёр или устранённый системный барьер.

БРИКС уже обладает необходимым экономическим масштабом. Всё большее значение приобретают качество и плотность связей между компаниями, регионами и институтами стран объединения.

Российская часть Делового совета должна стать работающей точкой сборки национальной деловой повестки. Двусторонние советы — практическими мостами к конкретным странам. Рабочие группы — источником отраслевого содержания. Национальный комитет, МПК, ведомства и институты развития — механизмами решения системных вопросов.

Но главным двигателем этой системы остаётся бизнес.

Наша задача — помогать российским компаниям находить сильных партнёров, видеть встречные возможности и превращать потенциал БРИКС в проекты с конкретным экономическим результатом.

Масштабный проект Фонда Росконгресс — Восточный экономический форум (ВЭФ), который ежегодно собирает тысячи участников и является важнейшей площадкой для обсуждения дальнейших планов по развитию регионов Дальнего Востока и АЗРФ. Какие ожидания от форума в этом году? Какие вопросы станут ключевыми и какой эффект ожидаете от их обсуждения? Ждёте ли увеличения числа участников, в частности из иностранных государств?

— В этом году главный девиз форума — «Дальний Восток — развитие во благо людей». Масштабы нашей страны особенно ощущаются на Дальнем Востоке. И этот регион требует к себе сегодня особого внимания. АТР сегодня — центр мировой экономики. Это уже признают все. Поэтому Дальний Восток должен стать главными экспортно-импортными воротами России, ключевым торгово-логистическим хабом и территорией опережающего развития во всех смыслах этого слова. Но экономика — это прежде всего люди. Технологии, методы производства, цифровые инструменты, логистика и инновационная продукция обретают смысл лишь тогда, когда напрямую влияют на качество жизни и благополучие граждан.

Все тематические блоки деловой программы форума выстроены именно вокруг этой философии. «Жить и работать на Дальнем Востоке», «Механизмы привлечения частных инвестиций», «Логистика и инфраструктура для роста экономики», «Технологии настоящего и будущего». Очень большая международная повестка — это ряд сессий, собранных в блок «Дальний Восток — полюс международного взаимодействия». Вот это все ключевые темы.

Всего запланировано более 70 сессий. Кроме того, пройдёт много сопутствующих мероприятий: Форум креативных индустрий, Молодёжный форум «День будущего», Международный форум «День сокола», Форум МСП. Важное место займут бизнес-диалоги с предпринимателями из Китая, Индии, Объединённых Арабских Эмиратов, Монголии, Вьетнама и стран АСЕАН.

Конечно, отдельно всегда особое внимание уделяется и приковано к выступлению на пленарном заседании Президента России. Следите за этим. Будет много важных заявлений. И, конечно, за выступлением главы государства рекомендуется следить Западу.

— Есть ли интерес иностранных компаний из недружественных стран участвовать в ВЭФ? Если да, то какие страны, какие компании?

— Интерес традиционно большой. Прежде всего, это страны АТР, среди них есть и формально недружественные. Хотя есть и европейские бизнесмены и компании.

Конкретные цифры и факты по отдельным бизнесменам, странам — вопрос условный.

Многие западные компании давно работают как российские. Часть бизнеса, по понятийным договорённостям со своими же правительствами, продолжает работу в России, стараясь не привлекать внимание русофобов этих стран. Часть стран, которые считаются недружественными, просто не могут в санкционном вопросе спорить с англосаксами. Они выступают в блоке недружественных, но по сути элементарно не имеют выбора.

— Можете ли Вы анонсировать прибытие каких‑либо именитых иностранных гостей на ВЭФ? Есть ли вероятность увидеть там делегацию

из Японии или представителей США?

— Как я уже отмечал выше, ВЭФ является заметным и важным событием в международной деловой повестке — участие в нём включается в графики высокопоставленных лиц, представители предпринимательского сообщества планируют встречи во Владивостоке. Интерес с каждым годом только растёт. Напомню, в 2025 году в Форуме приняли участие порядка 8 000 человек из 75 стран и территорий. ВЭФ этого года вновь соберёт большое количество представителей бизнеса и власти из других стран. Уже подтверждено участие делегаций из Японии, Китая, Бангладеша, Индии, ОАЭ и других. Этот список неокончательный — традиционно подведём итоги уже по завершении форума.

— Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ), безусловно, можно назвать самым масштабным мероприятием, организатором которого выступает Фонд Росконгресс. В этом году впервые за последние несколько лет в ПМЭФ участие приняла делегация из США. Как Вы считаете, в чём успех ПМЭФ и благодаря каким успешным практикам удаётся привлекать всё больше и больше участников ежегодно?

— Это всегда сочетание ряда факторов: правильная организация и продвижение, но также интерес к стране и её глобальной повестке. Можно ли себе представить в целом хорошо организованное мероприятие в другой стране? Конечно. Но трудно себе представить, чтобы такой интерес, как к ПМЭФ, возник сегодня к форуму подобной направленности в Западной Европе и даже в США. Скажем, Давос посетили гости — 130 стран — это география скромнее, чем у ПМЭФ. Хотя позиционирует себя Давос как самое главное деловое и медийное событие в мире.

Правильный форум — это всегда сочетание ряда факторов. В частности, ПМЭФ это:

• Интересная программа. Нет важных тем в мире, которые бы не обсуждались в рамках деловой программы на ПМЭФ. И это очень кропотливая и трудная работа — правильно сформулировать глобальную повестку.

• Интересные спикеры, участники, гости форума.

• Отдельным важным фактором успеха и интереса к форуму является пленарная сессия с участием Президента России и лидеров других государств. Выступления нашего Президента всегда ждёт весь мир — его слова обычно главные новости во многих странах. А лидеры других стран не просто так едут в Россию, участвуют в работе ПМЭФ — для них и их стран это важно, престижно.

• ПМЭФ и ВЭФ — место для диалога бизнеса и власти. И это не пустые слова. Нужного чиновника или министра предприниматель, как правило, может свободно встретить на форуме, пообщаться с ним, даже если на бегу, всё равно, привлечь внимание к своему вопросу, предложению или проблеме. Часто люди всего за несколько дней ПМЭФ или ВЭФ умудряются провести столько полезных встреч, сколько в обычной жизни, даже в Москве, они не проводят и за полгода.

• Компании имеют возможность представить свою продукцию, рассказать о себе, поставив стенд.

• Для медиа это удобный и концентрированный доступ к интересующим их деловым персонам. А также масса тем, новостей и событий — топовый контент.

• Форум — это отражение экономики страны. За несколько дней вы как бы погружаетесь и в ее проблемы, и в успехи. Видите, как к ней относятся другие страны.

Список можно продолжать. Но важно сказать другое. Всё вышеперечисленное требует правильной организации. Компетенции Росконгресса в этих вопросах уникальны. И это тоже составляющая успеха.

— В России сегодня активно развивается форумная деятельность, что позволяет в режиме диалога, даже скорее полилога, обсуждать важные для развития страны темы. Какие российские города считаете наиболее перспективными для проведения больших международных мероприятий?

— Давайте посмотрим на это иначе. Если регион хочет быть местом, где обсуждают, важные для развития страны и мира темы, в нём должна быть необходимая для этого инфраструктура. Как Олимпиада и Чемпионат мира по футболу, крупный форум требует условий, но и даёт в ответ хорошую отдачу. Конгрессно-выставочная деятельность — это же экономика региона. На 4–5 дней в город проведения форума приезжает весь цвет малого, среднего, крупного бизнеса страны, правительство, иностранные гости. А для местного бизнеса эти 4–5 дней обеспечивают порой 1–2 месячную выручку. Это и рестораны, и транспортные компании, и гостиницы, и многие другие субъекты малого и среднего бизнеса. Власти региона облагораживают и готовят город к приёму гостей. Т. е. регион или город должны понимать, для чего им нужен форум, что он даёт. Хотя важна и география. Странно было бы проводить Восточный форум, например, в Петербурге, а Арктический — в Сочи. В целом, многие города, прошедшие хорошую «школу» организации крупных международных мероприятий, потенциально готовы к проведению форума. А дальше уже — рабочие детали…

— В связи с усилением западных санкций не столкнулись ли в оргкомитетах традиционных международных событий, проходящих у нас в стране, с отказами иностранных предпринимателей от участия в предстоящей Российской энергетической неделе? Кто уже подтвердил участие из числа руководителей иностранных компаний? Будут ли представители из стран ЕС и из США?

— Мы давно для себя отметили, что западные санкции только повышают интерес к деловому общению представителей бизнеса, так как на тематических событиях друг с другом смогут встретиться руководители и представители компаний со своими визави из более чем 100 стран мира. Вспомните, как Госдеп ещё при Президенте Байдене рассылал по всему миру директивы не приезжать на Петербургский международный экономический форум. Это увеличило интерес к форуму кратно. Лучшей рекламы было не придумать. Это как охота за иностранными вещами в советские времена — чем сильнее запреты, тем престижнее привезти из-за границы. Теперь мы поменялись с ними местами. Попасть на форумы в России — становится важным и престижным вызовом для многих иностранцев.

Кое-что меняется и политически у крупных международных игроков. Так, Президент США Трамп летом сам направил на ПМЭФ‑2026 своего представителя. Это был председатель Комиссии США по изящным искусствам Родни Кук, как мы тогда отметили, это был изящный ход. Все понимают, что честный диалог нужен. Площадки Росконгресса — идеальное место для этого.

Другое дело — вопрос содержания такого диалога. Сегодня США — крупнейший производитель нефти в мире. И один из крупнейших экспортёров. Как они вышли на лидирующие места, все знают — это и технологическая революция в добыче, и геополитические акции.

Они развивают газовую отрасль, не забросили, в отличие от Европы, атомную энергетику. Очевидно, что это настолько важный игрок на энергетическом рынке, что с ним есть о чём разговаривать.

Европа хоть и добывает в Северном море нефть, но добыча падает. Газ они в основном импортируют. От атомной энергетики Европа практически отказалась. АЭС остались только во Франции, да ещё в паре восточноевропейских стран, где они появились благодаря нашей стране. Возобновляемые источники энергии? Сегодня лидерство в этом виде энергии перешло к Китаю… Поле для равноправного диалога в этом вопросе сильно сужается с Европой.

— Есть ли в планах обсуждение взаимодействия в рамках форумов с главой Американской ТПП в РФ и Ассоциации европейского бизнеса?

— Нам известно, что ТПП России, как и АСИ, на регулярной основе взаимодействуют с Американской ТПП в Российской Федерации, так как именно в результате этого взаимодействия при поддержке Фонда Росконгресс на прошедшем летом ПМЭФ было две сессии, посвящённых бизнес-диалогу США и России. В целом, представители европейских и американских бизнес-объединений и не прерывали контактов и работы с российским деловым сообществом. Как было сказано выше — это важный и эффективный канал диалога с бизнесом этих стран. Все это понимают.

— Сколько всего лидеров и глав правительств мы ожидаем на саммите Россия — Африка в октябре 2026 года? Будет ли у Президента РФ Владимира Путина марафон двусторонних встреч с главами делегаций? Что мы в целом ждём от этого саммита?

— Обращу Ваше внимание, что cаммит Россия — Африка уже в третий раз будет проходить в России (прим.: саммиты проходят с периодичностью раз в три года). В рамках встречи лидеров проходит Экономический и гуманитарный форум. Девизом форума в этом году будет «Вместе развиваем взаимовыгодное сотрудничество и потенциал каждой страны Африки». Мероприятие носит прикладной экономический характер, так как заключаются отраслевые соглашения и подводятся итоги реализации данных проектов.

Что мы ждём от саммита? Мы ждём углубления и упрочения отношений со странами африканского континента. Африка — большой рынок, нас там всегда ждали. Рады видеть и сегодня.

Отмечу колоссальный интерес российского бизнеса к сотрудничеству с Африкой.

Важно другое: традиционно наши африканские друзья видят в лице России ту силу, которая в сегодняшнем нестабильном мире ассоциируется с надёжностью и справедливостью. Это всегда взаимоотношения взаимовыгодные, прагматичные и честные. Россия не колонизировала Африку, не высасывала из неё ресурсы, не убивала миллионы беззащитных людей в рамках колониальной политики. Напротив, Россия несла культуру, науку, технологии молодым государствам континента. В период Холодной войны мы многим помогали бороться за независимость. Африканцы учились в наших лучших вузах. Сегодня мы вместе со многими странами континента готовы продолжать эти добрые традиции. В целом, это и есть повестка саммита.

— Валентина Матвиенко недавно указывала на чрезмерное количество форумов и предложила, во‑первых, сократить их количество, а, во‑вторых, многие перевести из ежегодного в более редкий формат. Её предложение поддержал Председатель Правительства России Михаил Мишустин. Услышано ли это предложение в Кремле? Есть ли «ревизионный» список форумов к настоящему моменту?

— Необходимо отметить, что большинство конгрессно-выставочных мероприятий в стране проводится в целях реализации национальных целей развития. Форумы играют важную роль в развитии диалога между государством, обществом и бизнесом. Это действенный канал, самостоятельный инструмент дипломатии «второго трека», коммуникации с внешним миром, и в целом эффективный механизм «мягкой силы». В результате организации мероприятий в стране ежегодно участвуют представители высокого уровня из более чем 160 государств.

Форумная активность привносит в информационное поле мощную позитивную повестку, даёт обществу картину того, что наше будущее в наших руках и усилия государства направлены на то, чтобы улучшить качество жизни граждан.

— Когда Россию «отлучили» от крупных международных культурных, спортивных и экономических мероприятий, таких как «Евровидение», Давосский форум, чемпионаты мира и даже Олимпиада, мы стали развивать свои альтернативы — «Интервидение», Игры БРИКС и так далее. Нужно ли идти и дальше в этом направлении или всё‑таки в приоритете возвращение нашего участия в уже устоявшихся международных форматах? Например, нужно ли нам возвращаться на «Евровидение»? И будет ли продолжаться «Интервидение», с учётом того, что о новом конкурсе давно ничего не слышно?

— Наш Президент дал исчерпывающие оценки этой ситуации. Для нас приоритет — сохранение и приумножение победных традиций национального спорта. Наши атлеты планомерно, шаг за шагом, возвращаются на мировую арену, доказывая своё мастерство делом. Уже 16 международных олимпийских федераций вернули россиянам право выступать с флагом и гимном. Показательно, что пальма первенства здесь принадлежит Международной федерации дзюдо — их решение было озвучено в прошлом году на форуме «Россия — спортивная держава», который эволюционирует в ключевую диалоговую площадку для всего мирового спортивного сообщества. В прошлом году в работе форума приняли участие руководители органов власти в сфере спорта и национальных олимпийских комитетов из 56 стран. Развитие международного сотрудничества в спорте также традиционно обсуждается на ПМЭФ и ВЭФ.

Что касается участия в различных культурных мероприятиях, многие из которых сегодня очень условно попадают под определение «культурных», то выскажу сугубо личную позицию.

Во-первых, участвовать в «Евровидении» сегодня стыдно. К искусству и культуре этот шабаш отношения не имеет. Это скорее зеркало, в котором отражается агония западноевропейской цивилизации. И вдвойне комично, что, захлопнув дверь перед Россией, организаторы всё равно продолжают протягивать руку за деньгами к нашим медиакорпорациям. Альтернативы вроде «Интервидения» сегодня не просто возможны — они востребованы. Слишком многие устали от той лицедейской наглости, которую демонстрируют учредители «Евровидения».

Во-вторых, мы, разумеется, полноценно вернёмся на Олимпиаду. Болельщикам же и стране важно, чтобы спортсмены помнили, что это не только «главные старты их жизни», но и прежде всего возможность достойно представлять Родину. При этом участие в Олимпиаде не мешает проведению Игр БРИКС. Точно так же вполне могут быть и Игры ШОС. Вопрос к календарю спортсменов и организационным возможностям стран.

В-третьих, формулировка, что Россию «отлучили» от мероприятий вроде Давоса, некорректна. Россия не участвует в официальной программе Всемирного экономического форума — это наш осознанный выбор. А нужен ли он нам сейчас? А для чего участвовать в работе структур, где твоё мнение не хотят учитывать. Даже желание туда попасть в нынешних условиях — это неуважение прежде всего к себе. Давосский форум — не Олимпиада и не «Евровидение». Быть или не быть там — только наш выбор.

Кроме того, Россия последовательно выстраивает многополярную архитектуру, в которой голос каждой державы весом и значим. Однако там, где наши интересы системно игнорируются, а аргументы не слышат, само присутствие теряет всякий смысл. Это не вопрос амбиций, а вопрос эффективности: ехать туда, где не готовы к равноправному разговору — значит, тратить ресурсы впустую. Решение остаётся за нами, и оно должно быть продиктовано не конъюнктурой, а стратегической целесообразностью.

— Сложно ли организовать приезд иностранцев из недружественных стран на мероприятия в Россию? Есть ли какой‑то положительный эффект от того, как они делятся впечатлениями о поездке у себя на родине — например, как это делали Такер Карлсон или Кэндис Оуэнс? Можно ли сказать, что западная пропаганда перестаёт работать, а тренд на очернение РФ идёт на спад?

— Представителей иностранных государств всегда очень много на наших традиционных площадках, Фонд Росконгресс регулярно рассказывает об этом на своих ресурсах и своевременно подводит итоги каждого мероприятия, организатором которого является.

В этом году на ПМЭФ приехали 24 500 участников из 142 стран. В мире, по версии ООН, 195 государств. То есть представители 3/4 всех стран мира стремятся в Россию на одно из главных деловых событий года. Сложно ли организовать приезд иностранных гостей? Скорее, сложно удовлетворить все заявки на участие. И это при том, что западная машина пропаганды имеет многочисленные и длинные щупальца.

Все знают, как сегодня работает западное информационное поле. Существуют крупные мировые СМИ — они формируют повестку, управляют ей. Часто новости выдумываются, вбрасываются нарочно. Потом часть из них опровергается, но принцип «ложечки нашлись, а осадок остался» — рабочий. Они работают по схеме: «вбросить дохлую кошку», и пусть её подбирают другие. Это «вечный двигатель», так их пропаганда будет работать всегда и на спад не пойдёт. Но данным механизмам нужно всегда противопоставлять свою контригру.

Такер Карлсон или Кэндис Оуэнс, когда рассказывают о России говорят ведь по сути очевидные вещи, но, получается, какое‑то «Открытие Америки»: что в России безопасно, что у нас надежный и чистый транспорт, а в магазинах выбор продуктов больше, чем иногда в американских. Это, конечно, дает эффект, точно так же, как даёт эффект общение людей на форуме, появление новых бизнес и дружеских контактов. Один из инструментов той самой «мягкой силы».

Конгрессно-выставочная деятельность и правильная работа в информационном поле в этом смысле создают кумулятивный эффект. Нужно упомянуть и другие инструменты Росконгресса как института развития. Это прежде всего наша аналитика. Росконгресс именно как «фабрика мысли» уже хорошо известен и китайским коллегам, и индийским, и арабским, и ряду европейских партнёров. Мы предлагаем новые смыслы, делаем прогнозы, точность которых высока, смотрим на происходящие в мире события под иным углом. Многие процессы становятся понятными. Это тоже в копилку противодействия их пропаганде. Ибо работа в информационном поле не ограничивается только новостями. С их смыслами могут бороться только другие, в данном случае, наши смыслы. И их тоже надо уметь производить.

— Есть ли уже точная дата российско-арабского саммита? Что Москва ждёт от этого мероприятия? Как идёт работа по приглашению лидеров?

— Контакты между Россией и главами арабских стран никогда не прекращаются, на каждом уровне и этапе развивается и расширяется многоплановое сотрудничество с арабским миром. О конкретных датах проведения обязательно проинформируем, как только будут созданы все условия. Рассчитываем, что в рамках саммита будет солидное экономическое мероприятие «на полях». Пока мы обсуждаем реализацию конкретных проектов, соглашения о которых подписывали в рамках Петербургского международного экономического форума 2026 года и Российской энергетической недели.

— Можете ли Вы на основании своей статистики привести страны, где бизнес и интеллигенция продолжают взаимоотношения с Российской Федерацией вопреки позиции собственных политических элит?

— Бизнесмены из практически всех стран Европы. Да они и не скрывают этого. Достаточно проследить последние 4–5 форумов в Санкт-Петербурге и Владивостоке.

Италия, Германия, Франция, Голландия, Греция, Британия, Швейцария, Испания. Все страны просто нет смысла перечислять. Назвал лишь заметные экономики Старого Света. Про американцев мы уже говорили ранее. Многие либо собираются получать второе гражданство, либо уже стали гражданами России.

Если бы дело было просто в «позиции их политических элит», это бы вообще им не мешало. Доходит до того, что банки их же стран блокируют счета просто за сам факт продолжения работы с нами! Кого‑то лишают господдержки. Кому‑то угрожают проблемами в бизнесе. Причём самое смешное и подлое одновременно, что кулуарно политики некоторых русофобствующих стран говорят противоположное своим же публичным декларациям. В частности, что «сейчас самое время налаживать отношения и заходить в Россию». Так, скажем, своему бизнесу говорит Макрон. И логика понятна: заходящие, как говорят финансисты, «на дне рынка» — получают самый большой профит. Но как верить таким лидерам? Вот вопрос! Как их же бизнес должен себя вести? Честному европейскому бизнесу можно даже где‑то посочувствовать…

— Как заявил Президент, Россия не против возвращения западного бизнеса, но будут условия. А они правда нам нужны? И существуют ли сферы, где мы готовы на возвращение западного бизнеса без условий?

— Вопрос не столько в том, нужно или не нужно. Вопрос: на каких условиях?

Россия на протяжении всей своей истории никогда не закрывалась от мира. Её постоянно пытались отрезать от технологий и передового мирового опыта — это было. Более того, санкции, рестрикции, эмбарго, блокировка России, «железный занавес» — это перманентный процесс для Запада. Редко, обычно после войн, когда страх, а значит, и уважение к нам, возвращалось к «партнёрам», наступал некий период бизнес-конвергенции.

Кроме того, надо понимать, что частный бизнес как раз всегда хотел работать с Россией. Специалисты, торговцы, самые разные мастера своего дела ехали в Россию, открывали торговые маршруты, привозили свои знания и во время Ивана IV, и при Петре I, и при Екатерине II, и при Сталине. Как, например, в СССР хотел работать бизнес США в 1920‑30-е годы, многие сегодня забывают. Дипломатических отношений с США не было аж до 1933 года, а бизнес их тут уже был.

Ни одна страна не хочет по своей воле строить автаркию. Конкуренция нужна. Это делает и страну, и наши компании только сильнее. Лучшие управленческие практики, лучшие технологии — всё нужно! А как получить эти технологии? Президент не просто так говорит, что будут другие условия. Ну, не хотим мы у себя больше заниматься отвёрточной сборкой какой‑то части деталей их продукта. Поняли, прошли это. Кроме того, появилась хорошая альтернатива на Востоке.

Создавать СП с передачей технологий — это пожалуйста. Создавать концессии? Возможно. Приглашать их специалистов, нужных нам, — обязательно. Развивать совместно сложную капиталоёмкую переработку — будем рады! Вместе заниматься фундаментальной и прикладной наукой, в том числе в корпоративном сегменте на равных, т. е. в режиме win-win, — всегда готовы. Вот нехитрые условия и направления. Только прагматичное партнёрство.

— Сергей Викторович, вы тот человек, с которым наших граждан уж точно не надо знакомить. Но я знаю, чем удивить. Вашим сингальским языком. Вот поздоровайтесь по-сингальски.

— (Говорит по-сингальски.)

— Начнем с Запада. Он просто сошел с ума. Никто не собирается следовать никаким старым, десятилетиями работавшим соглашениям. Конечно, все идет на слом. Мы это знаем и чувствуем. Нам в этой ситуации есть что предложить миру в качестве альтернативы?

— Во-первых, надо сначала отстоять свои законные интересы. Чтобы миру что‑то предлагать, мы должны победить. Мир с огромным вниманием, некоторые — с замиранием сердца смотрят на то, чем закончится эта война, навязанная нам Западом, в ответ на которую президент Российской Федерации В. В. Путин объявил о начале специальной военной операции. Это не то, что на этой планете нас окружают беспринципные люди, но это жизнь. Все хотят понять, перефразируя С. С. Бодрова, «в чем сила, брат?» и «где сила, брат?».

Вы абсолютно правы, когда говорите, что сейчас они даже ничего не пытаются скрывать, замаскировывать, загримировывать. Сначала они открыто объявили о «стратегическом поражении», которое нужно нанести России.

Потом, наблюдая за ситуацией на линии боевого соприкосновения, по сути, на фронте, они отошли от этой риторики.

Сейчас, когда В. А. Зеленский, постоянно отступая в Донбассе и на других направлениях фронта, перешел от безысходности к откровенно террористической деятельности, и они видят, как достигают цели многие его дальнобойные средства, — они стали пиарить эту фазу происходящего как «перелом». Как-то, что «украинским характером все‑таки можно победить Россию», которая, мол, «агрессор» и вслед за Украиной хотела завоевать всю Европу. Опять появился лозунг нанесения «стратегического поражения» России. Появился лозунг «деколонизации» России, под чем в очередной раз откровенно подразумевается «расчленение» нашей страны. Возрождение надежд, которые на этапе исчезновения СССР Запад тоже испытывал, глядя, как на Дальнем Востоке, на Урале, не говоря уже про Кавказ, появились сепаратистские движения. Они лелеяли надежду на то, что все это сейчас развалится и можно будет по кусочку «подбирать». По-моему, они уже даже прикидывали, кому что должно достаться.

— За шаг до этого. У нас «уральские франки» ходили от «Уральской республики».

— Да. Все было на грани.

То, что Б. Н. Ельцин нашел в себе мужество досрочно передать власть, и то, что он передал власть тому человеку, кто на тот момент единственный смог сохранить Россию, — это такой исторический поворот, который означает то, что Россия все‑таки «мечена» Богом. Когда уж совсем тяжело, нам помогают свыше.

Сейчас они опять заговорили о «стратегическом поражении», активно поддерживают наших релокантов, организующих в Европе всякие антироссийские сообщества, собирающих средства на продолжение какой‑то «подпольной борьбы» за раскол Российской Федерации. Они этого уже абсолютно не скрывают.

У нас центральные каналы показывают все, что Запад замышляет. Наверное, это важно видеть всем, чтобы понимать, что ситуация нешуточная. Президент России этого не скрывает. На нас ополчился весь «цивилизованный» мир, который так себя сам называет.

— До 2007 года, до Мюнхенской речи В. В. Путина, они нас «любили, душа в объятиях». Теперь‑то хотя бы все честнее.

— Они думали, что мы «в кармане».

Президент России В. В. Путин, когда пришел к власти, был абсолютно открыт к равноправному стратегическому партнерству с Западом. То, что сейчас наши бывшие союзники, а именно англосаксы, с разной степенью остервенелости (Лондон больше, США чуть поменьше) воюют против нас через Украину, накачивая ее самыми современными вооружениями, объявляя о том, что они будут производить специально для Украины новые смертоносные и высокотехнологичные противоракетные системы, — такого никогда не было.

Специальную военную операцию мы начали в условиях, когда общество было спокойно, комфортно, в целом удовлетворено своим жизненным уровнем. И то, что это тоже не устраивало Запад, — факт. Они не хотели, чтобы общество было спокойным, они хотели возбудить его против власти, готовили провокации. Они не могут честно конкурировать. Они во всем боятся честной конкуренции. Отсюда и санкции — чтобы удержать позиции, безвозвратно ускользающие после пятисотлетнего доминирования Запада.

Поэтому еще раз про состояние нашего общества. Это важно для меня как гражданина, как министра иностранных дел, проводящего внешнюю политику президента России, которая и должна отражать настроения в народе. Конечно, они хотят «соорудить» здесь смуту. Недавно В. В. Путин упоминал об этом. Мы ежедневно прогрессируем на линии фронта, не так быстро, как хотелось бы, но сберегая людей. Они восполняют свои провалы на той самой линии боевого соприкосновения, пытаясь террористическими актами подорвать уклад жизни, к которому привыкли люди. Уже в Москве и Санкт-Петербурге ощущаются беспилотные атаки, а в приграничных районах и областях Российской Федерации люди испытывают на себе все тяготы военного положения. Честно говоря, я очень горд за то, что народ воспринимает это правильно — так, как велела нам история и те, кто победил нацизм. Тем более что сейчас мы воюем с прямыми последователями и потомками тех нацистов. В том же составе. Канцлер ФРГ Мерц открыто говорит, что они опять будут главными в Европе. Если ты такой откровенный — будь готов.

— Вы сказали, что прежде чем предложить миру альтернативный миропорядок, мы должны обеспечить наши национальные интересы, и для этого надо победить. В чем наши национальные интересы на внешней арене?

— В том, чтобы мы были самостоятельной державой, самостоятельной цивилизацией. Чтобы наши границы были надежно обеспечены. Чтобы никто не пытался даже думать о том, чтобы нам советовать, как устраивать свою жизнь внутри России. И чтобы все народы Российской Федерации продолжали иметь гарантированные Конституцией права: на образование, на сохранение своей культуры, традиций и религиозных убеждений.

В таком качестве Россия будет заинтересована на равных сотрудничать с другими крупными

центрами, которые формируются, — это Китай и Индия. Эти крупные игроки, конечно же, вместе с нами будут отстаивать справедливость в надежде на то, что Запад, и в частности Европа, тоже когда‑то придет в себя и будет готов на равных, по-честному встраиваться в новые системы отношений. Пока он к этому не готов. США тоже абсолютно не готовы.

И пока это ожидание затягивается, новые центры силы формируют свои сетевые структуры. Одна из них — БРИКС, куда стягиваются ведущие экономики мирового большинства и решают вопросы не так, как это делается в том же НАТО, где командует Америка, а все остальные подобострастно пытаются каким‑то образом ублажить гегемона. И это, конечно, не Евросоюз, где брюссельская бюрократия узурпировала права национальных правительств.

Ни в БРИКС, ни в ШОС, ни в ЕАЭС, ни в СНГ, ни в ОДКБ никто не может привести ни единого примера, когда Россия, Китай — если говорить о ШОС и БРИКС — или кто‑либо другой стали бы требовать чего‑то. Всегда откровенные, взаимоуважительные переговоры с прицелом на компромисс.

— 35 тыс. санкций. Наверное, вообще исторический рекорд за существование человечества и государства. Как нам удается выстоять? Благодаря чему?

— Конечно, прежде всего благодаря нашим предкам, которые создали такую страну. Богатейшую, самую большую страну в мире, выходящую к морям, океанам, что позволяет развивать торговлю, обеспечивать нашу безопасность, в том числе с подключением Военно-морского флота.

Безусловно, индустриализация, которая все‑таки началась еще в Российской империи. Сейчас об этом много говорят. И железные дороги, связавшие всю страну, закладывались тогда, и многие основы черной металлургии. Индустриализация уже во времена Советского Союза, когда за кратчайшие сроки, за какое‑то десятилетие — 15 лет до начала Великой Отечественной войны — были достигнуты колоссальные успехи. И это во многом помогло не допустить катастрофы.

Но все‑таки главным нашим национальным качеством является то, чего на Западе нет. В нашей цивилизации — уважение к тем, кто ее создавал, строил города, побеждал врагов.

Были у нас времена и А. М. Горчакова, который, после того как мы по причинам, о которых сейчас нет смысла говорить, потерпели поражение в Крымской войне, сказал: «Россия не сердится, Россия сосредотачивается». Сейчас нам тоже не нужно сердиться. Сердиться, тратить нервы — это самое плохое. Надо сосредоточиться. А вот здоровая злость вполне уместна. Не сердиться, а обрести здоровую злость.

Злость в том числе с точки зрения необходимости ускориться во всем, на направлении технологического прорыва — об этом сейчас много говорят. И «по-злому» решить, что мы обязаны это сделать. На себя разозлиться — «хочу быстрее всего достичь». И такая же здоровая злость нам требуется на внешнем фронте. Не впадать ни в какие истерики, а просто внутри себя сделать вывод: «Только проверяй!» Доверять — это потом посмотрим, но сначала — проверяй, а самое главное — гни свою линию.

Сейчас опять наши турецкие соседи говорят, что они готовы вновь помогать по Украине, но одновременно тут же подписываются под документами НАТО, в которых сказано: надо восстановить территориальную целостность киевского режима. Есть другие предложения: та же нынешняя американская администрация вновь говорит, что они только с Ираном «разберутся» и будут вновь нам помогать. У нас есть армия и флот, а теперь еще Воздушно-космические силы — впрочем, они существуют достаточно давно — и войска беспилотных систем.

И люди у нас есть. Говорят, мол, давайте где‑то там «порешаем», пусть останется все как есть — замрем на линии соприкосновения, а потом подумаем, как найти компромисс. Во-первых, у нас есть ощущение исторической непрерывности, нашей исторической идентичности и национальной, многонациональной гордости.

Запад сейчас нам говорит, что они еще подумают, когда стоит возобновить переговоры с нами, но это будут переговоры, где за одним столом бы сидела Европа, Америка, Зеленский, президент России В. В. Путин. И перед этим необходимо, по их мнению, объявить перемирие, прекращение огня. После этого они, западники, введут многонациональные силы во главе с Францией и Англией и потом, значит, сядут поговорить. Что это означает? Это ультиматум. Замрем на линии соприкосновения — нацистский режим сохранится. Никакие территории, где были референдумы, — они признавать не будут.

Но качество нашего народа, оно все‑таки уникально тем, что, например, помните, как у В. В. Маяковского в стихотворении «Бродвей» была такая строка: «У советских собственная гордость»? Это не потому, что она появилась у советских, а потому, что у русских она всегда была. Эта гордость остается.

— Каким вы были во дворе? Вы про здоровую злость сейчас сказали. Вы били или «включали» дипломатию? У нас есть всем знакомый принцип: «Если драка неизбежна, бей первым». Мы знаем, чей принцип. А у вас какой?

— Я рос, по сути дела, в деревне, в городе Ногинске, бывшем Богородске. Сейчас активно работаю с Московской областью, с моим другом, губернатором Московской области А. Ю. Воробьевым за восстановление названия Богородск. Там уже есть отдельные топонимические изменения, но вот сам город пока еще остается Ногинском. И та часть, в которой я жил, — это была чистая деревня. От железнодорожной станции налево — город, а направо — два ряда деревянных деревенских домов со всеми удобствами так, как они оборудованы в деревнях. И мы, что греха таить, будучи мальчишками, когда приходили поезда, бегали там, где оставался товарный поезд, и смотрели, что привезли в вагонах. Если были арбузы, то мы хулиганили.

— Много знаем о вас. Но никогда не спрашивали о ваших бабушках и дедушках. Кем они были? Чьи гены в вашей крови, способности, таланты?

— Мама с папой развелись, когда мне было совсем немного месяцев. Они оба окончили Институт внешней торговли, который сейчас является частью МГИМО. Собственно, поэтому мама и лоббировала мою попытку поступить в МГИМО, и делала это небезуспешно. После распределения мои родители поехали работать на нашу таможню в Брест.

Так распорядилась судьба, что потом я стал жить только с мамой. Бабушка у меня была в Ногинске. Она там была старшей медсестрой. Дедушка у меня был начальником железнодорожной станции Ногинска. Он всю войну отвечал за отправку эшелонов на фронт. На фронте были два его брата, и оба вернулись.

Дедушка рано умер, будучи совсем молодым. Ему было 67 лет. А бабушка пожила подольше. Она потом уже к нам перебралась в Москву. И я их очень любил. Они были мне по-настоящему друзьями. Выгораживали меня, когда чувствовали, что я совершил нечто, что маме может не понравиться. Так, как это обычно бывает.

Корни играют незримую роль. Ты не думаешь о том, что у тебя столько поколений. Не в этом дело. Дело в том, что ты живешь уже за них. Так же, как мы сейчас воюем за тех, кто победил немцев и всю Европу вместе с ними.

— Вы занимаетесь рафтингом. Это правда? До сих пор занимаетесь?

— Наверное, где‑то с 1984—1985 года наша компания решила «по-дикому» отдыхать. Один из наших друзей — он учился годом старше в МГИМО — был родом из Уфы. Он пригласил нас вместе с еще одним нашим товарищем съездить в Уфу на недельку на лето, походить на речку, половить рыбу. Съездили на речку, там и озера тоже есть. Взяли лодочку, покатались, рыбу половили на реке Белая. Она вообще не течет. Ровная, спокойная. И решили на следующий год приехать, собрали команду в пять человек. Выбрали речку Бия, уже на Алтае. Река вытекает из Телецкого озера. Но прежде, чем туда поехать, узнали, что в Телецкое озеро впадает несколько рек, в том числе очень бурная река Чулышман.

Мы стали прорабатывать варианты. В итоге согласовали. От Телецкого озера поднялись на двадцать километров по очень сложной реке. Нас «сбросило» в это озеро. Мы все чудом остались на плотах, не перевернулись. Нас протащили на катере по Телецкому озеру, а потом мы сплавлялись по реке Бия. После этого мы впервые попали на Катунь. Исколесили ее сверху донизу.

Сначала среднее течение. Там, где проводится Кубок мира по рафтингу. Пороги где‑то 4−4,5, есть элементы пятой категории. Один раз сплавлялись от самой горы Белухи. Очень интересный маршрут. Надо первые сутки держаться по плато. Все еле движется. А потом она резко падает вниз. И на этом участке пять фантастически тяжелых порогов. Адреналин вырабатывается мгновенно.

— Переворачивались?

— Мой плот нет. Мы плавали на двух плотах. Коллеги пару раз переворачивались. Но вытаскивали.

На Катуни мы провели почти 20 лет. В смысле не зим, а лет. У нас там много друзей. Фантастический край.

— Вот вы к вечеру причаливаете к берегу, достаете плот, разводите костер, разбиваете палатку. А потом гитара и песня?

— Гитара и песня, да.

— Сколько примерно песен на гитаре вы исполняете? Не считали, наверное?

— Очень люблю В. С. Высоцкого и Б. Ш. Окуджаву.

— И играете, и поете?

— Да.

— Когда‑нибудь услышим? Надо обязательно.

— Воспользуюсь вашими возможностями в нашем медийном пространстве. Без каких‑либо гонораров, если это кому‑то интересно. Принимаю ваши возможности.

— Интересно. Очень хочется услышать. Нам все интересно. Потому что журналисты любят не только подглядывать за вами, но и подслушивать. Особенно когда вы думаете, что микрофон выключен. Если бы вы зарегистрировали на себя товарный знак «дебилы, …» с одним словом, то, наверное, стали бы богатым человеком. Потому что эту майку носили практически все мои коллеги, и я тоже. Она продавалась тиражами в тысячи экземпляров. Это ваш характер? Или выскакивает, просто исходя из какой‑то ситуации?

— Выскакивает. Все мы живые люди.

— Но ваши коллеги говорят, что вы на работе совсем не допускаете таких слов.

— Лжецы. Я им припомню. Это, конечно, лицемерное заявление. Когда что‑то вдруг тебя не расстраивает, а неожиданно как‑то и неправильно кто‑то что‑то делает, бывает горячее словцо. Насчет торговой марки никогда об этом не задумывался.

Кстати, после Аляски, где я появился в свитере «СССР», звонили моим помощникам, благодарили. Говорили, что готовы навязать этих свитеров для моих друзей.

Понимаете, когда это влечет людей… Сейчас появилось много примеров. Они никогда не пропадали. Какая‑то пошла особая волна ностальгии по СССР. Советский Союз — это, в общем, все о том, с чего мы начинали. Народ не просто хочет хорошей, сытой жизни. Это чувство причастности к тому, что твои предки делали в тяжелейших условиях. Поднимали эту страну. Вытаскивали ее из нищеты. Создавали условия для того, чтобы сосуществовали сотни языков.

А люди, когда надевают эти свитера, они ощущают, что… Даже те, кто не жил в Советском Союзе, им рассказывали родители, дедушки, бабушки. Поэтому мне кажется, как сказал В. В. Путин, что тот, кто не жалеет о Советском Союзе — у него нет сердца, а тот, кто хочет его возвратить — у него нет головы. Насчет сердца все это сохраняется. А про голову, слава богу, в нынешней ситуации в России есть голова, и она трезвая.

— Вы уже упомянули о том, что наша страна, Родина, Богом поцелованная, Богом хранимая. А сами вы верующий человек?

— Верующий. Меня бабушка крестила тайно от мамы. Мама была коммунистом. Она сама пошла креститься в уже совсем зрелом возрасте, после того как состоялась ситуация с распадом Советского Союза.

Бабушка носила меня крестить в Ногинске. На берегу Москвы-реки до сих пор стоит храм. Дай Бог, чтобы он продолжал там действовать. У меня крестик тот сохранился, который мне тогда надели. Хорошее было время.

— Случалось в вашей жизни что‑то такое, что ничем, кроме чуда, кроме Бога, нельзя объяснить?

— Наверное, случалось. Некоторые истории я бы не хотел вспоминать.

Бывало. Мы как‑то сплавлялись по Катуни. Сделали остановку, взяли лошадей, поехали в горы. Я занимался конным спортом еще в институте. У меня были какие‑то навыки, а у ребят не у всех. Вдруг кони понесли, когда мы уже вниз спускались. Справа гора, слева по-настоящему приличная пропасть. Одного моего товарища понесло. Он практически мог меня сбить. Каким‑то чудом удалось остановиться.

Если брать политические драмы, то, наверное, во время путча. Опять возвращаюсь к тому, с чего мы начали. Тогда думали: «Хорошо, Россия травоядная, послушная, но надо, чтобы она просто следовала всему, что мы будем обозначать». Когда выяснилось, что Россия непослушная, что у нее есть собственная гордость, но это стало проявляться еще до Мюнхенской речи, о которой вы вспомнили, когда В. В. Путин просто предельно откровенно, по-честному все изложил в контексте дискуссии, которая вся была пронизана по большому счету лицемерием. До этого тоже были моменты, но мы не теряли надежду на то, что Запад одумается, что все это просто временные какие‑то рецидивы, которые он должен в себе подавить.

Вот Прибалтика. Когда в 2004 году я только занял министерский пост, они стали втягивать Прибалтику в очередную волну расширения НАТО. Президент России спросил у них, зачем они это делают, мы же договаривались. Нам ответили, что, дескать, вы же понимаете, у них осталось от периода пребывания в составе Советского Союза такое ощущение, что они были оккупированы, подневольны, и у них этот страх по-прежнему остается, а мы их в НАТО и в Евросоюз возьмем, и они успокоятся.

Ну и что, успокоились? Они сейчас главные «боеголовки», которых натравливают на нас, зная их такой «горячий характер», этих эстонских парней. Литва с Латвией сейчас заявили, что они отменяют запрет на размещение ядерного оружия на своей территории.

Так что полагаться нужно только на себя, как наш президент неоднократно подчеркивал. Есть тяжелые последствия того, что сейчас происходит. Но еще раз хочу сказать: мы завершаем дело наших дедов и прадедов, которые уничтожили нацизм, но наши бывшие союзники этот нацизм спасли. Известно про судьбу генералов вермахта, которые на Западе обрели и дом, и кров. И сейчас — никто никогда не мог подумать, что это произойдет, — нацизм возрождается уже в открытую. Никто даже не скрывает. Поэтому у нас нет другого варианта, если мы хотим остаться нашей русской цивилизацией.

— Заключительный вопрос. Что вы вкладываете в слово «Родина», «Россия», «жизнь»? Что самое главное для вас?

— Россия — это жизнь, а жизнь — это Россия.

Уже более четверти века имя Владимира Путина связано с Россией. С ее непростым, тернистым подъёмом после трагедии развала СССР и погружения в хаос шоковой терапии 90‑х, прописанной нам коллективным Западом как средство не развития, а выживания, пока мы не перестанем существовать окончательно как государство и народ. Об этом убедительно свидетельствует Джеффри Сакс, который участвовал в этом предприятии западных элит.

Путин впервые за 300 лет существования пост-Петровской России признал очевидное в том числе для западных мыслителей, а именно то, что страна являет собой отличное от западной цивилизации «самобытное государство-цивилизацию» со своим «коммюнотарным» (по Бердяеву) мироощущением и «всемирной отзывчивостью» (по Достоевскому). Об этом говорит вся её жертвенная история, включая подвиг народов Советского Союза в Великой Отечественной войне. Важнейшее для России культурно-цивилизационное самоопределение состоялось в ходе конфликта с Западом на Украине — оно прописано в документе государственного стратегического планирования, каковым является Концепция внешней политики России, утверждённая президентом 31 марта 2023 года.

Желая добить и расчленить Россию, на которую, как полагали в западных столицах, несправедливо приходится 30% разведанных мировых запасов полезных ископаемых, исторический Запад, подававший все признаки упадка и цезаризма (по Шпенглеру), только помог вызвать к жизни историческую Россию. И за это ему спасибо! Россию, которая пробудилась от «сна золотого», каковым стал когнитивный колониализм, и, преодолевая европоцентризм своих правящих элит, восстанавливает связь времён и историческую преемственность в своём развитии. Россию, да, она же Россия Путина, которая осознаёт себя ответственной за всю свою многовековую историю. На это Запад никак не рассчитывал и к этому не был готов ни ментально, ни психологически.

На Западе, как и, увы, некоторые в нашей стране, не верили в возрождение России на основе исторического выбора Александра Невского, в восстановление ею полного суверенитета и международной субъектности как глобальной державы, незаменимой в общих делах человечества. Неудивительно, что на Западе, в том числе в США, не мыслили себе даже малейшую возможность силового противостояния с Россией как с равным по огневой и технологической мощи противником. Не могли себе представить, что их ницшеанской «воле к могуществу/власти» будет противопоставлена более мощная воля к победе Путина и всех, кто верит в будущее своей страны.

На время Путина пришлось очередное «горчаковское сосредоточение» страны, как это было не раз в нашей истории, в том числе после поражения в Крымской войне, или «нулевой мировой», как её теперь называют историки, которая имела главной целью «сдерживание» России. Затем последовали две мировые войны, которые были призваны попросту уничтожить Россию, которая «самим фактом своего существования отрицает будущее Запада» (по Тютчеву). Это мы понимаем сейчас: тогда и Российская империя, и Советский Союз были вынуждены играть по правилам Запада, участвуя в выяснении отношений между его враждующими фракциями и одновременно отстаивая своё право на существование.

На этот раз сосредоточение началось с урегулирования в Чечне, ставшей добычей ближневосточных исламистов, действовавших в русле Большой игры, традиционной для англосаксов, которые после 1945 года установили своё лидерство в западном альянсе, оккупировав Германию и Японию. Холодная война была навязана миру уже коллективным Западом. Именно с таким Западом — коллективным и вполне историческим — приходится иметь дело России после окончания холодной войны.

На начальном этапе эпохи Путина Запад пытался культивировать с нами доверительные отношения, но длилось это не долго. Как только мы разошлись с англосаксами по Ираку в Совете Безопасности ООН весной 2003 года, причём на нашей стороне тогда были Франция и ФРГ, нам, по сути, была объявлена война. Госвизит президента В. Путина в Великобританию в июне 2003 года был инерционным апогеем вроде как хороших отношений. Потом Лондон осенью предоставил убежище Березовскому и Закаеву. Всё говорило о том, что в международные отношения вновь вводится сюжет западного «похода на Восток», чреватого балансированием на грани ядерной войны. Суть происходящего вскрыл — и сделал это публично — президент России в своей знаменитой Мюнхенской речи в феврале 2007 года. Отсюда можно вести отсчёт очередного противостояния Запада и России как ключевой интриги современного этапа глобальной политики.

8 августа 2008 года последовало нападение Грузии на Южную Осетию и российских миротворцев с молчаливого согласия Вашингтона. Грузии был дан достойный отпор. В сотрудничестве с президентом Франции Н. Саркози ситуация была урегулирована, но Россия была вынуждена признать независимость Цхинвала и Сухума как единственно возможную гарантию их безопасности. Режим Саакашвили в Тбилиси продолжал существовать, а Запад продолжал педалировать нарратив о «российской агрессии». И только год спустя в докладе миссии ОБСЕ было признано, что Грузия была инициатором боевых действий.

Россия, верная своей внешнеполитической традиции, вела себя в соответствии с международным правом, в рамках послевоенного миропорядка с центральной ролью ООН. К тому времени по инициативе Москвы были созданы такие многосторонние форматы без западного участия, как ШОС и БРИК, позднее ставшее БРИКС+. В 2006 году Россия провела у себя саммит «восьмёрки». Этот формат стал мертворожденным, поскольку использовался западной «семёркой» для давления на Россию, дабы она присоединялась к уже согласованным в их кругу решениям и позициям, для того чтобы держать руку у нас на пульсе и обязывать нас не принимать самостоятельных решений. Крах этого формата был вопросом времени, и оно пришло на фоне кризиса на Украине, включая госпереворот 22 февраля 2014 года.

Несмотря ни на что, Россия Путина продолжала традицию умеренной политики в международных делах. Так было осенью 2013 года, когда Москва помогла администрации Б. Обамы избежать очередной войны на Ближнем Востоке, на этот раз в Сирии, предложив разрешить на основе международного права проблему обвинений Дамаска в наличии у него химического оружия. Так было с последовательными кризисами на Украине, включая последний, запустивший процесс ультранационалистического перерождения нашего соседа в анти-Россию, в наёмного ландскнехта, подрядившегося к Западу на роль прифронтового государства и обещавшего своим хозяевам нас победить на их деньги и с их оружием. Были заключены Минские соглашения, хотя, как позднее признали лидеры Франции и ФРГ, политическое урегулирование изначально не имело никаких шансов на успех, как позднее и стамбульское соглашение, поскольку Запад их использовал для того, чтобы выиграть время для перевооружения и нацификации Украины. Точно так же было с «умиротворением» Германии после прихода там к власти нацистов — на это у западных демократий тоже ушло шесть лет.

Путин предложил в декабре 2021 года разрешить наши противоречия с Западом на Украине на договорной основе и посредством реализации принципа неделимости безопасности. Запад отверг наши проекты с порога, отказавшись их рассматривать в Совете Безопасности ООН, который и был создан для того, чтобы ведущие государства мира договаривались между собой. Всё кончилось выходом Запада из послевоенной системы координат в пользу некоего «порядка, основанного на правилах» и одностороннего санкционного давления на Россию с попыткой закрыть своё медийно-информационное пространство для любых альтернативных мнений и нарративов как «пропаганды Кремля».

Поэтому России пришлось выиграть заочную гонку стратегических и обычных вооружений: о первых результатах президент Путин объявил 1 марта 2018 года. Ход СВО показал, что это не были пустые слова, а предупреждение Западу, которому тот не внял.

Внешняя политика Путина с упором на развитие всемерного сотрудничества со странами Глобального Юга и Востока полностью оправдала себя, вызвав к жизни политику неприсоединения дружественных нам стран в формате многовекторности и приоритета интересов собственного развития. Сами западные наблюдатели по праву определили это как политическое поражение Запада исторического масштаба.

Россию не только не удалось изолировать. Наша политика дала надежду многим развивающимся странам на преодоление неоколониальной эксплуатации и зависимости от бывших метрополий. Россия Путина возобновила свою историческую миссию, которую она всегда играла в любых своих инкарнациях, даже в Европе, когда сорвала обе попытки её насильственного объединения — Наполеоном и Гитлером. Эта эмансипирующая миссия носит глобальный характер: на неё указывают пробуждение Азии нашей Революцией 1917 года и ключевая роль Москвы в процессе послевоенной деколонизации. Её верно определили евразийцы ещё сто лет назад. Н. С. Трубецкой писал: «В туманной дали как будто открываются перспективы грядущего освобождения угнетённого человечества от ига романо-германских хищников. Россия может сразу стать во главе этого всемирного движения… И надо признать, что большевики… в то же время подготовили Россию и к её новой исторической роли».

Таким образом, Россия не случайно оказалась в центре мировой политики, на острие политики Запада по сохранению своей гегемонии, ставшей для него способом существования за счёт всего остального мира. В этом глубокий смысл базовой самодостаточности страны — как основы её независимости.

СВО стала катализатором усилий по обеспечению нашего технологического и цифрового суверенитета. Россия возвращается к своим корням, к тому, что делает её Россией.

И это та Россия, которая нужна миру как никогда прежде в своей истории. Россия, которая в состоянии постоять за себя и за других Россия, которая отстаивает международный правопорядок и всегда готова к политико-дипломатическому урегулированию своих и чужих разногласий, к тому, чтобы выступать в роли модератора в отношениях между другими ведущими державами, будь то Индия и Китай, Китай и США или Иран и арабские государства. Наши друзья и наши противники прекрасно понимают, что без России Путина мир был бы беднее и в нём было бы меньше надежды на справедливость.

Антироссийская политика Запада символична в своём историзме. Вновь нам устраивают пробу сил вокруг Крыма. Вновь заставляют нас освобождать те территории Советской Украины, где с боями прошла Красная армия в Гражданскую и Великую Отечественную.

Наше время ставит совершенно новые фундаментальные задачи перед Россией. Задачи перевода международных отношений и мирового развития на совершенно новую, демократичную и справедливую основу. В этом смысл многополярности, которая будет носить межцивилизационный характер, что служит тестом на цивилизационную совместимость для Запада. Именно Запад будет стоять на пути реализации этого коллективного проекта мирового большинства с участием стран БРИКС+. Западу придётся признать, что он — одна из цивилизаций и один макрорегион в ряду многих и что отношения между ними будут строиться на принципах суверенного равенства и взаимного учёта интересов.

Ключевая проблема для России и наших единомышленников — это то, что западные элиты полностью потеряли договороспособность, которая худо-бедно обеспечивала в международных отношениях минимальную предсказуемость на протяжении последних веков. Тема доверия в межгосударственных отношениях становится ключевой.

Нам предстоит ориентироваться в этой новой глобальной среде, создающей как угрозы, так и новые возможности. Поэтому будут востребованы прагматизм и отказ от привнесения идеологических конструктов в сферу мировой политики. Западным элитам надо будет адаптироваться к этой новой ситуации в интересах развития их собственных стран и мирового развития в целом. Тем более что вопросы развития выходят на первый план для всех государств, включая западные, и свободное развитие каждой страны реально становится залогом свободного развития всего мирового сообщества.